Жуткий рекорд по младенческой смертности был побит за период новогодних праздников в роддоме №1 города Новокузнецка Кемеровской области. О длинной череде трагедий и долгом сложении предпосылок для них в социальном контексте всей России читайте в специальном материале журнала «Республика».
Три летальных исхода зафиксированы в один день — 8 января, ещё два ребенка умерли 11 января, однако о массовой младенческой смертности заговорили только тогда, когда число погибших малышей достигло девяти, то есть перед нами налицо попытка сокрытия ЧП со стороны администрации учреждения.
Психолог и бывшая сотрудница перинатального центра Новокузнецка, куда входит роддом №1, Анна Аксёнова совершенно не удивлена произошедшим и заявляет, что ожидала, что нечто подобное произойдёт. В интервью «Аргументам и фактам» она рассказала не только о царившей в учреждении тотальной некомпетентности в среде персонала, но и о самом откровенном насилии над женщинами с их стороны.
«Когда я работала с пострадавшими от бесчеловечных врачей, основная цель была психологически восстановить женщину и семью. А потом они сами принимали решение, подавать заявление в правоохранительные органы или нет. Почти все отказывались это делать»,
— рассказала психолог.
Одни не хотели ещё раз вспоминать ужас этих моментов. Другие боялись, что муж узнает про удалённую матку и разведётся. Третьи были уверены, что правды не добьются и правоохранительные органы им не помогут. Поэтому семьи оставались со своим горем один на один. На государство они даже не подумали расчитывать, что вообще-то сигнализирует о фундаментальном недоверии к судебной власти.
Многие разводились после врачебных ошибок. Анна Аксенова вспоминает давний случай: 25-летняя женщина с первой беременностью в течение суток четырежды пыталась попасть в роддом, так как, по её ощущениям, происходило что-то не то. Каждый раз ей отвечали:
«Вам кажется, вам ещё надо ходить примерно месяц»
— и выгоняли.
А так как девушка была молодая и с медициной не знакома, то она им верила. Через сутки её уже экстренно на скорой привезли с кровотечением. Ребёнок умер, у девушки удалили матку. Мужу об этом сообщили. Через год после трагедии супруг с ней развёлся: он хотел детей и был против суррогатного материнства. Через два года после трагедии женщина пришла к Анне Николаевне.
Анна Николаевна делает неутешительный вывод:
«Я думаю, что таких случаев очень много. Сегодня медицина в Кемеровской области практически неконтролируемая», — считает психолог.
По её мнению, на всплеске смертей сказались и новогодние праздники:
«Это самые печальные дни, когда лучше не рожать и лучше вообще ни в какую больницу не попадать».
Бывшие пациентки вспоминают новокузнецкий роддом №1 с ужасом. По их утверждению, врачей в учреждении хронически не хватало, а роды принимали медсёстры и даже санитарки.
По имеющимся данным, за последние два года роддому было вынесено порядка 170 предписаний о выявленных нарушениях, но, к сожалению, руководство больницы не предприняло надлежащих мер к их устранению.
Уже во время первого судебного заседания по делу о гибели малышей стало достоянием общественности, что в самом роддоме в тот период не оказалось иммуноглобулина — препарата, который используют для быстрой иммунной защиты, а сам главный врач Виталий Херасков болел ОРВИ.
Чем чревато нахождение на рабочем месте хотя бы одного простуженного сотрудника учреждения, в котором находятся дети с ещё несформированным иммунитетом, не требует дополнительных пояснений.
Причиной гибели детей в Новокузнецке могла стать бактериальная инфекция из-за нарушений системного контроля за состоянием персонала и несвоевременная мойка в учреждении, — говорит бывший главный санитарный врач России Геннадий Онищенко.
Однако это всё ещё не все штрихи к профессиональному портрету главврача. Под его руководством в учреждении в качестве повседневной нормы существовала практика хамского отношения к роженицам и акушерское насилие, в чём, по свидетельству пациенток, доктор Херасков принимал самое непосредственное участие.
Одна из женщин вспоминает:
«— Ко мне никто не подходил. Раскрытие посмотрели — уже четыре сантиметра. Меня перевели в родовую палату. И там начался ад. Я ходила по коридору, стонала, выла от боли. Выходил главный врач и кричал: «Ты конченная, мешаешь спать». А у меня уже ребёнок выходил. Я начала рожать стоя».
Другие пациентки жаловались, что сотрудники учреждения буквально заставляли их рожать стоя.
И вот, мы подошли к самому важному. На ситуацию важно смотреть в контексте.
Новокузнецкий родильный дом №1 является ближайшим доступным роддомом для жительниц множества окрестных населённых пунктов, в которых родильные дома были закрыты в результате политики оптимизации. Несчастные женщины в течение четырёх-пяти часов вынуждены были добираться тяжёлой зимней дорогой в Новокузнецк и становиться там пациентками роддома с ужасными отзывами о пыточных условиях, потому что не имели никакой разумной альтернативы.
Политическая борьба за максимизацию количества рождений сегодня сосуществует с господством безразличия к качеству условий для рождения.
Однако нельзя не отметить и то, что из Новокузнецкого роддома №1 есть и фотографии и совершенно ужасных, и вполне приличных палат, что наводит на мысль о необходимости обратить внимание на социальное состояние семей, дети которых погибли в этом роддоме, произведя контроль на предмет дискриминации рожениц с невысоким социальным достатком. Подобное исследование, как нам кажется, смогло бы дать обществу немало новой полезной информации.
А пока мы можем сказать, что видим те самые результаты внутренней политики государства по оптимизации, сокращению социальных расходов и расходов на здравоохранение. Многие до сих пор, к сожалению, не видят проблем во всём вышеперечисленном. Пример, описанный нами сегодня, надеемся, сможет переубедить хотя бы часть таких россиян!
- ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА МЕДИА «РЕСПУБЛИКА», ЧТОБЫ НЕ ПРОПУСКАТЬ НАШИ НОВЫЕ СТАТЬИ!