Есть в Москве места, которые не попадают в путеводители. Они прячутся в глубине дворов, за высокими заборами, в тени многоэтажек. Именно там, на тихой улице Щепкина, приткнувшись к стене массивной Старо-Екатерининской больницы, стоит небольшая церковь с длинным, почти поэтическим названием — храм иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость». Её история — это не история величественного собора, а тихая сага о выживании, памяти и странных городских симбиозах.
Больничный храм, рождённый милосердием
Всё началось не с храма, а с больницы. В 1775 году по указу Екатерины II на этом месте открыли «Императорский Екатерининский Богадельный Дом» — приют для бедных, увечных и престарелых. По тогдашней доброй традиции, никакое богоугодное заведение не мыслилось без своего храма. Так в 1836 году и появилась эта церковь, ставшая не архитектурной доминантой, а духовным прибежищем для обездоленных. Она была частью больничного комплекса, его сокровенной, утешительной функцией. Представьте: в этих стенах молились не благополучные горожане, а те, кого жизнь привела сюда — на больничную койку или в приютскую келью. Эта изначальная аура сострадания, кажется, до сих пор витает в её стенах.
Роковой 1917-й и жизнь после смерти
Революция 1917 года для такого храма была смертным приговором. Его, конечно, закрыли одним из первых. Купол сбили, колокола сняли, а в помещении устроили… морг. Страшная ирония: место, где утешали живых, стало камерой хранения для умерших. Позже здесь были и склады, и мастерские. Казалось, история храма закончилась. Но здание-то уцелело — больничный корпус был нужен советской власти, а крепкие стены бывшей церкви пригодились для хозяйственных нужд.
Возвращение: не триумф, а труды
В 1990-е годы, когда храмы начали возвращать Церкви, про эту церковь почти не вспоминали. Она была слишком маленькой, слишком «поглощённой» гигантской больницей. Но нашлись люди, которые её помнили. Возрождение в 2000-х — это история не громкой победы, а кропотливых, почти незаметных со стороны трудов. Не было масштабной реставрации с лесами и золотом куполов. Было медленное, шаг за шагом, очищение пространства от наслоений советского времени. Храм открыли не для парадных служб, а для своей, очень локальной паствы: больных, врачей, местных жителей.
Симбиоз: больница и храм сегодня
Сегодня это один из самых необычных духовных «дуэтов» в Москве. Храм физически встроен в структуру Старо-Екатерининской больницы (ныне — часть ГКБ №24). Чтобы попасть внутрь, нужно войти в больничные ворота, пройти по двору мимо «скорых» и палат. Это странное и поразительно честное соседство. Здесь не скрывают, что жизнь, страдание, надежда и отчаяние ходят рука об руку. Священники здесь — не отстранённые служители, а часть больничного мира. Они приходят к тяжелобольным, беседуют с родственниками в коридорах, а потом идут служить литургию в этот маленький храм.
Что увидит сегодняшний посетитель?
Если вы решитесь найти этот храм (а это небольшой квест), вас ждёт скромное, даже аскетичное здание в стиле позднего классицизма. Никакой помпезности. Внутри — тишина, нарушаемая только гулким эхом с улицы. Иконостас современный, простой. Главное сокровище — список с чудотворной иконы «Всех Скорбящих Радость», которая дала название храму. Эта икона особенная: на ней Богородица изображена не в царских одеждах, а в простом покрывале, окружённая страждущими. И именно к ней веками шли за утешением в скорби.
Почему эта церковь цепляет?
Не из-за архитектурных изысков. А из-за своей аутентичности. Это место, избежавшее лакировки и превращения в туристический аттракцион. Оно живое. Здесь пахнет не ладаном из дорогой кадильницы, а смесью воска, больничного антисептика и московской пыли. Это редкий в центре мегаполиса пример того, как храм продолжает выполнять свою первозданную функцию — быть не памятником, а частью ткани повседневной жизни, местом тихой поддержки для тех, кому она особенно нужна.
Она относится к Сретенскому благочинию, но её настоящая «епархия» — это соседние больничные корпуса и несколько ближайших дворов. И в этом её уникальная сила.