Что такое «тактическая нищета»?
Это не бедность, а стратегия выживания через имитацию бедности. Компании в России всё чаще заявляют: «Мы бедные! Нам нечем платить!» — и при этом:
- отменяют индексацию зарплат (хотя инфляция в 2025 году превысила 8%);
- сокращают бонусы и соцпакеты;
- переводят сотрудников на неполный рабочий день;
- «замораживают» карьерный рост.
Всё это подаётся как вынужденная мера. Но на деле — перекладывание всех издержек на плечи работников, которые уже давно не могут позволить себе даже базовый уровень потребления.
Для простого обывателя это звучит так:
«Работай за старую зарплату, но теперь — в два раза больше, потому что коллег уволили, а задач стало больше. И не смей жаловаться — ещё повезло, что не уволили».
Почему компании всё равно закрываются?
Казалось бы — снизили расходы, урезали зарплаты, уволили «лишних»… Должно стать легче?
Но нет. И вот почему:
Потеря квалифицированных кадров.
Лучшие специалисты уходят туда, где платят по рынку — в IT-аутсорс, в другие регионы или за границу. Остаются те, кто «не может уйти». Качество работы падает.
Снижение мотивации = снижение продуктивности.
Когда сотрудник понимает, что его усилия не ценятся, он работает «на отвал». А это — прямой путь к ошибкам, утечкам, провалам проектов.
Потребительский спад.
Если все работники получают меньше, они меньше покупают. А если никто не покупает — бизнес теряет выручку. Замкнутый круг.
Имиджевый урон.
В эпоху соцсетей репутация компании решает всё. Новость «Фирма Х перестала индексировать зарплаты» быстро разносится — и кандидаты перестают откликаться. Особенно молодые.
Поэтому, как верно отмечают кадровики в материале РБК от 19 января 2026 года, тактическая нищета — это не стратегия роста, а медленное самоубийство бизнеса.
Куда катится страна?
Мы движемся к двум параллельным реальностям:
- Олигархическая верхушка — живёт в своём мире: офшоры, частные самолёты, закрытые школы.
- Массовый сектор — вынужден конкурировать за выживание: «Согласен работать за 30 тыс., только не увольняйте!»
Государство, вместо стимулирования внутреннего спроса и поддержки малого бизнеса, делает ставку на мобилизацию и военную экономику. Неудивительно, что всё больше людей задаются вопросом: «А не отправят ли меня на СВО, если я уволюсь?» Это уже не шутка — это страх.
Есть ли выход?
Да, но он требует политической воли, которой пока нет:
- Восстановление реальных доходов населения — через индексацию, налоговые льготы для работодателей, которые платят «белую» зарплату.
- Поддержка малого и среднего бизнеса — кредиты под 1–3%, а не под 20%.
- Прозрачные правила игры — чтобы предприниматель не боялся, что завтра его обвинят в «недостаточной патриотичности».
- Инвестиции в человеческий капитал, а не только в танки.
Пока же мы наблюдаем экономику страха: работодатели боятся тратить, работники боятся увольнения, государство боится говорить о кризисе. И в этой системе «тактическая нищета» — не решение, а симптом болезни.
Итог:
Когда бизнес экономит на людях, он не становится сильнее — он становится хрупким. И рано или поздно эта хрупкость обернётся массовыми банкротствами, безработицей и социальным взрывом.
А до тех пор — будем слушать, как директора на совещаниях говорят: «У нас временно трудный период… но мы справимся!» — и переводят всех на трёхдневку.