19 января отмечается День патологоанатома. В России эта специальность начала развиваться 200 лет назад – в 1826 году – благодаря выдающемуся хирургу Российской империи Николаю Ивановичу Пирогову и врачу Алексею Ивановичу Полунину, которого считают основоположником патанатомии. Непосредственно в профессиональный праздник мы побеседовали с заведующим кафедрой анатомии и гистологии человека медицинского института НИУ «БелГУ», кандидатом медицинских наук Алексеем Владимировичем Тверским и попытались развенчать все мифы о профессии патологоанатома.
– Алексей Владимирович, как показывает практика, далеко не все представляют, в чём специфика работы патологоанатома. Какой миф о профессии вас раздражает больше всего?
– «Горы трупов, лужи крови!» На самом деле всё не так: секционный раздел является неотъемлемой частью, но составляет не более 10% работы врача-патологоанатома, более 90% приходится на гистологические исследования.
– Что Вы считаете самым главным в своей профессии?
– В профессии патологоанатома главными качествами являются пытливость ума (аналитическое мышление), настойчивость в поисках истины (правильного диагноза), глубокие знания в различных областях медицины.
– Каким качеством должен обладать человек, чтобы стать успешным в этой профессии? Это терпение, любопытство или, может быть, что-то другое?
– Да, это и терпение, и любопытство, а также ответственность, настойчивость, усидчивость, способность анализировать, эрудиция.
– Алексей Владимирович, видно ли на внутренних органах образ жизни человека (курение, фастфуд, стресс), если он не привёл к прямой болезни?
– Самый наглядный пример – это «лёгкие курильщика». При небольшом стаже курения лёгкие выглядят чёрными (в чёрную крапинку). При продолжительном курении присоединяются другие заболевания лёгких, такие как бронхит, пневмосклероз, эмфизема, что проявляется характерной морфологической картиной: стенки бронхов утолщаются, в них содержится большое количество слизи, ткань лёгкого замещается фиброзной тканью и перестаёт выполнять свою главную функцию газообмена. Оставшиеся альвеолы резко расширяются, увеличиваются в объёме, межальвеолярные перегородки истончаются, разрываются, некоторые из них увеличиваются до размера в несколько сантиметров и называются буллами (пузырьками). Естественно, пациент с такими лёгкими страдал выраженной одышкой, постоянно кашлял, имел ногти в виде «часовых» стёкол и т.д. И в финале всех этих процессов стоит рак лёгкого. Все мы знаем, что 9 из 10 пациентов с раком лёгкого – это заядлые курильщики.
– Существует ли «идеально здоровое» тело, или у каждого из нас есть скрытые патологии?
– Безусловно, есть люди с очень хорошим здоровьем – это наши спортсмены, военные, космонавты. Но, как говорится, нет здоровых, есть недообследованные! И с развитием молекулярно-генетических методов диагностики это становится всё более распространенным явлением. Ведь все мы знаем пример с Анджелиной Джоли.
– Какой орган сложнее всего исследовать и почему?
– На этот вопрос я отвечу словами известного советского хирурга Иустина Ивлиановича Джанелидзе, который работал в Ленинграде до, во время и после Великой Отечественной войны. На своих лекциях по хирургии он спрашивал у студентов: «Какую самую легкую операцию в абдоминальной хирургии вы знаете?» Студенты называли великое множество операций. Он отвечал: «Аппендэктомия». Следом он задавал второй вопрос: «А какая самая сложная операция в абдоминальной хирургии?» И ответ его был таким же, как и на первый вопрос, – аппендэктомия, то есть операция по поводу острого аппендицита.
– Алексей Владимирович, можете привести примеры, когда патанатомические исследования привели к значительным открытиям в других областях медицины?
– Иммуногистохимическое исследование экспрессии белка Her2/neu при раке молочной железы. Было установлено, что при экспрессии 3+ опухоль интенсивно размножается, рано метастазирует и имеет плохой прогноз. Исследования привели к открытию/разработке таргетного лекарственного препарата, который блокирует данный белок и пролиферацию клеток. Дальше возник вопрос, а что делать с 2+ опухолями. Начали выполнять иммунофлюоресцентное FISH-исследование, определяя амплификацию данного гена и часть 2+ опухолей стали подходить к группе 3+, а часть пошла к негативным - 1+ и 0 опухолям по экспрессии her2. Дальше возник вопрос, а что делать с 1+ опухолями? Разработали новый лекарственный препарат: он нёс в себе молекулу, которой цеплялся за белок Her2 и блокировал его, а также к нему прицепили несколько молекул цитостатика, который «убивает» несколько рядом расположенных клеток без экспрессии Her2/neu.
– Как Вы видите будущее патанатомии в контексте научных исследований и медицинской практики и какие современные исследования вам кажутся наиболее перспективными и почему?
– Секционный раздел работы как был, так и останется в обозримом будущем без изменений. А гистологические исследования будут углубляться и усложняться за счёт молекулярно-генетических и иммуногистохимических исследований. Патанатомия настолько углубилась в изучение организма, что в некоторых областях сравнялась с молекулярной биологией и генетикой. А поскольку все наши исследования направлены на диагностику и последующее лечение/разработку новых методов лечения заболеваний, то все ресурсы направлены именно в эту сторону.
– Какова роль патанатомов в мультидисциплинарных командах, занимающихся научными исследованиями?
– Многие исследования требуют морфологического подтверждения эффективности или неэффективности метода, способа, лекарственного препарата и так далее. Например, изобрели новый антибиотик, начинают его исследовать на крысах, а он убивает не только микроорганизмы и лечит заболевание, но и воздействует на печень, почки, другие органы. Учёные «доводят/дорабатывают» формулу препарата, чтобы увеличить его эффективность и уменьшить токсичность. Поэтому работа патологоанатома очень востребована в мультидисциплинарных научно-исследовательских коллективах.
– Какой самый позитивный или мудрый урок Вы вынесли для себя за годы практики?
– Работа патологоанатома – это не про смерть! Это постоянные исследования органов и тканей живых людей, это постоянное чтение литературы, это постоянное совершенствование и развитие, это поиск правильного/верного диагноза.
Алексей Владимирович два года подряд становился победителем областного конкурса «Лучший врач года» за создание нового метода диагностики и за внедрение нового метода. Он внедрил в работу метод PDL-диагностики, а в 2025 году исследовал микросателлитную нестабильность в опухолях.