После истории с блогерами местный подросток Витюха объявил музей «зоной особого внимания». Его новый тикток-проект: «Загадки старого дома. Разоблачение». Первая серия: «Сторож-призрак: почему он стучит по батареям?»
Интернет-слава — штука странная. Она, как пыль, оседает в самых неожиданных местах. После визита «сталкеров» про наш музей по округе поползли слухи. А где слухи, там и желающие их монетизировать. Так на нашем горизонте появился Витюха. Четырнадцать лет, смартфон с шикарной камерой и непоколебимая уверенность, что вокруг одни заговоры.
Петровича я застала в котельной. Он стоял перед открытой топкой, но не топил. Он изучал свой старый, видавший виды свисток на сыромятном ремешке. — Илья Петрович, всё в порядке? — Так точно, Анна Семёновна. Провожу инвентаризацию стратегических запасов, — он потряс свистком. — Время, считай, военное. — Какое ещё военное? — Холодное. Информационное. Нас оклеветали.
Он достал из кармана свой древний, но неубиваемый кнопочный телефон и, поморщившись от неудобства, начал тыкал в кнопки. Потом протянул мне. — Глянь. Враг номер один.
На крошечном экране, прыгая от помех, бежало видео. Резкая музыка в стиле «детектив-расследование». Камера, ловила Петровича, который в своём обычном режиме обходил территорию. Он постучал по трубе водостока, проверяя, нет ли там мусора. Потом пнул сапогом старую шину, лежавшую у сарая, — привычка, чтобы проверить, не поселились ли там осы. Всё это было снабжено пафосными субтитрами: «ПОЧЕМУ ОН ВСЕГДА СТУЧИТ В ОДНОМ И ТОМ ЖЕ ПОРЯДКЕ?», «ЭТО СИГНАЛЫ? КОМУ?», «ЧТО ПРЯЧЕТСЯ В ШИНЕ? МЫ РАСКРОЕМ!».
Под видео было уже три сотни лайков и комментарии: «Жги, Витек!», «Там точно приведения!», «Это он так с спутником на связь выходит».
— Он меня… выслеживает, — с неподдельным ужасом в голосе произнёс Петрович. — Целыми днями. Война, Анна Семёновна. Психологическая, диверсионная. Мальчишка!
В его голосе звучала не столько злость, сколько священная обида профессионала, чей отлаженный годами ритуал приняли за шпионскую деятельность. — Да успокойтесь, Илья Петрович. Мальчику скучно. Лето же. Он развлекается. — Развлекается? — Петрович воздел руки к закопчённому потолку котельной. — Он мне всю оперативную схему нарушает! Я теперь по своей территории как партизан крадусь! А он уже новое видео выложил! «Тайная комната, куда всегда сторож заходит»!
Я припомнила. Да, вчера Петрович протиснулся в узкую щель между основным зданием и старым пристроем — там у него был тайник для лома и консервной банки с гвоздями, на случай если дверь заклинит. Идеальная почва для конспирологии.
— Хорошо, — сказала я, сдаваясь. — Что предлагаете? Жаловаться родителям? Его мама у нас в читальном зале газеты подшивает. — Не-не-не! — Петрович оживился. — Это будет капитуляция. Жалоба — оружие слабых. Мы ответим. По-честному. Как в детстве. Война игровая, но до победного.
В его глазах зажёгся тот самый огонёк, который, я подозреваю, горел, когда он в десять лет строил во дворе крепости из снега и вёл «боевые действия». — Каким образом? — Дезориентация противника, — таинственно сказал Петрович. — И насыщение местности ложными целями. У вас, Анна Семёновна, творческая задача. Нужны… артефакты.
Так я стала соучастницей. Первым делом Петрович «случайно» обронил при виде Витькиного объектива из кармана… старую, заржавевшую отвёртку, обмотанную изолентой. В тот же вечер вышел ролик: «НАЙДЕН ПРЕДМЕТ НЕПОНЯТНОГО НАЗНАЧЕНИЯ! Сторож что-то закапывал/откапывал!»
Петрович, посмотрев ролик, удовлетворённо хмыкнул: — Заглотнул. Теперь — приманка посерьёзнее.
На следующий день он, крадучись, водрузил на чердак, прямо под слуховое окно, видимое с улицы, странную конструкцию из проволоки и фольги, отдалённо напоминающую антенну. Рядом положил раскрытую книгу «Основы радиоэлектроники» 1957 года издания.
— Это гениально, — шептал он, спускаясь по шаткой лестнице. — Пусть думает, что мы тут с космосом связь держим.
Я уже начинала получать удовольствие от этой абсурдной игры. А Виктор тем временем выпустил новый шедевр: «АНТЕННА НА ЧЕРДАКЕ! Музей — штаб шпионов? Расследование продолжается!»
Комментарии лились рекой: «Витек, держи в курсе!», «Вызовите ФСБ!», «Да это просто хлам!». Лайков и репостов становилось всё больше.
Кульминацией стало «случайное» попадание в кадр карты. Не той, михеевской, конечно. А старой, школьной карты района, на которой Петрович нарисовал фломастером несколько загадочных стрелок, сходящихся у нашего музея, и написал печатными буквами: «ТОЧКА СБОРА. ВТОРОЙ ВАРИАНТ».
Виктор, найдя эту карту (её Петрович «забыл» на лавочке у входа), видимо, испытал настоящую радость. Его новый ролик был полон пафоса и трепета: «ВСЁ СХОДИТСЯ! У НИХ ЕСТЬ ПЛАН! Я НАШЁЛ КАРТУ!»
В музейной чайной мы с Петровичем, как два полководца после удачной операции, пили чай и смотрели на увеличивающееся количество просмотров. — Вы понимаете, — философски заметил я, — что мы своими руками создаём городскую легенду? Через год о нашем музее будут ходить байки как о месте силы и прикрытии секретной организации. — А чем мы плохи? — парировал Петрович. — Организация у нас и правда секретная. Тайны храним. Только не государственные, а человеческие. Пусть мальчишка думает, что раскрыл великое. Зато от реальных воров отвлечёт. Кто полезет в музей, за которым люди ФСБ следят?
Я засмеялась. А потом задумалась. В этой дурацкой войне была своя, странная правда. Петрович, сам того не ведая, создавал для Виктора миф. Интересный, захватывающий. Лучше уж пусть снимает про «тайные сигналы», чем про что-то действительно глупое и опасное.
Но я видела, как Петрович вечером что-то чертит в блокноте в клетку. Схему. С пометками «Минное поле» (клумба с колючим кустом), «Секретный ход» (старая калитка в заборе) и «Цель номер один — штаб противника» (видимо, дом мальчика).
Война, как выяснилось, только начиналась. И Петрович намеревался вести её по всем правилам — с хитростью, выдумкой и обязательным финальным примирением у костра. Точнее, у чайника.
Ваша Анна. (Продолжение следует)
#провинциальнаяхроника #комедия #войнапоколений #тикток #подросток #петрович #музей #конспирология #теориязаговора #городскаялегенда #часть1