Второй Новокузнецк

Второй Новокузнецк

«Чеснок» – единственный из СМИ – напомнил Куимову о том, что и в перинатальном центре, и во втором роддоме умирали роженицы, но по такой логике их тоже надо было закрыть, перестав «экспериментировать» со здоровьем пациенток. «Чеснок» также спросил, может ли Куимов лично гарантировать, что во Владимире не повторится трагедия Новокузнецка. Чиновник от ответа ушел. Защищать зама Авдеева пришлось начальнице пресс-службы Белого дома Екатерине Гуцаленко.

Чеснок: Непонятно, зачем закрывать. Вы сказали: нет реанимации, нет неонатологов. Можно же нанять, можно дооснастить.

Куимов: Мы оставляем родильный зал.

Чеснок: Почему нельзя дооснастить, почему нельзя дообучить?

Куимов: Я вам скажу, как бы мы не дообучили медиков…

Чеснок: Они не обучаемы, да?

Куимов: На сегодняшний день есть вопросы к ним – раз. Второе: одни роды в двое-трое суток – ты можешь обучать сколько угодно.

Чеснок: Ситуация в Новокузнецке. Из четырех роддомов закрыли два. У них по шесть рожениц лежит в трехместной палате. В итоге развилась внутрибольничная инфекция, которую сложнее контролировать в больших роддомах с потоком рожениц и легче, когда одни роды проходят в сутки. 9 маленьких человек умерло. Вы можете лично гарантировать, что у нас во Владимирской области с закрытием роддомов такое не повторится?

Куимов: Во Владимирской области не происходит закрытие роддомов. Никогда в Кольчугино не было родильного дома, там было родильное отделение, которое также перейдет в статус первого уровня, родильного зала.

Чеснок: Зачем закрывать?

Куимов: Его не закрывают. Оно меняет свой статус в соответствии со стандартом, утвержденным федеральным правительством. А что здесь такого плохого, если мы будем оказывать помощь определенного уровня, а дальше повышать классность оказания этой помощи? Вы меня извините, для меня важно… Я рассказал только один пример. Вам все 27 рассказать?

Чеснок: А вам рассказать, как Алину Агалиеву убили во втором роддоме? Убил гинеколог, никто за это не ответил. И Надежда Туманова… Вы можете посмотреть в глаза сыну Анны Бобриковой, убитой 10 лет назад в перинатальном центре, который до сих пор не дооснастили, и сказать ему, как он будет жить с этим? Никто за это не ответил.

Гуцаленко: Можно я здесь отвечу. Не обеляя, но пресс-конференция началась с того, что Владимир Алексеевич стал курировать эту сферу год назад. Те истории, которые вы рассказываете, – это безусловные трагедии. Мы все их наблюдали, никто не хочет их повторения. Но сейчас привязывать одно к другому, мне кажется, некорректно.