В Екатеринбурге вдове через суд удалось доказать, что смерть ее мужа, случившаяся по пути на работу, является несчастным случаем на производстве. Об этом сообщает Объединенная пресс-служба судов Свердловской области.
В феврале 2024 года мастер-консультант в ООО «Регинас» на личном автомобиле подъехал к месту работы на улице Высоцкого в Екатеринбурге. Мужчина успел припарковаться, но дойти до работы уже не смог — почувствовал себя плохо и скоропостижно скончался. Причиной смерти стал инфаркт.
Вдова подала в Кировский районный суд Екатеринбурга иск к ООО «Регинас», с требованием признать смерть мужа несчастным случаем, связанным с производством, и возложить на работодателя обязанность составить акт по форме Н-1. Также истица просила выплатить ей компенсацию морального вреда в размере 3 миллионов рублей.
По мнению истицы, смерть супруга стала следствием систематических нарушений со стороны работодателя: переработок, привлечения к работе в выходные дни без должного учета и непроведения периодических медицинских осмотров.
Поскольку смерть наступила во время следования работника к месту выполнения трудовых обязанностей, по смыслу Трудового кодекса РФ это является основанием для расследования несчастного случая как связанного с производством, установил суд и удовлетворил иск частично.
На работодателя была возложена обязанность составить акт о несчастном случае со смертельным исходом по форме Н-1, а также выплатить истице 1,5 миллиона рублей компенсации морального вреда.
Ответчик с решением не согласился, доказывая, что смерть работника произошла не на территории работодателя и не на служебном транспорте, а причиной стало общее заболевание, не связанное с производственными факторами. Решение суда было обжаловано ответчиком в апелляции.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда назначила по данному делу судебно-медицинскую экспертизу, которая отметила, что само по себе нарушение режима труда и отдыха не является причиной внезапной смерти. При этом эксперты не исключили непрямую (косвенную) причинно-следственную связь между внезапной смертью работника и нарушением режима труда и отдыха.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами о квалификации случая как производственного, поскольку работник следовал к месту работы, определенному трудовым договором. Что касается компенсации морального вреда, апелляция сочла первоначальную сумму в 1,5 млн рублей чрезмерной. Оценив степень вины работодателя и иные обстоятельства суд снизил сумму компенсации до 500 тысяч рублей. Решение вступило в законную силу.