Всем большой, теплый привет из квартиры №89. По сегодняшним меркам - небольшой, старенькой, ничем не примечательной. А для меня, что ни есть примечательной, такой родной, уютной; настоящей малахитовой шкатулкой, хранящей самые счастливые моменты жизни.
Квартира, которая находится в обычной пятиэтажке построенной во времена правления Хрущева.
Фасад, словно нотный стан исписанный кирпичиками. Окна, не просто квадраты, а рамы для портретов времени. На первом этаже, с пушистыми жителями, сонными, лохматыми, интересующимися и словно цепляющимися за сегодняшний день. На пятом этаже, портреты с облаками, жильцы там ближе к небу и дальше от земли. Балконы - это некондиционные лоджии. Летом они красуются зелеными шапками горшечных растений, а зимой, хранят санки, облепленные снежной памятью зимних, недолгих, ярких забав.
Подъезд пахнет не кошкой и не пылью, а сиюминутными ароматами жизни: резким запахом одеколона соседа, выбравшегося из своей берлоги; сладким духом пирога из квартиры бабы Кати, ждущей внуков в гости; жареной картошки, нет это не Плюшкин поддатый опять уснул, это Аня, соседка сверху, студентка медицинского университета прибежала с учебы и на скорую руку готовит ужин.
Квартиры здесь - не просто квадратные метры, а стандартизированные. Одинаковая планировка - общий ритм, под который подстраиваются все жизни.
Комнаты в квартире № 89, словно карта человеческой души. Каждая дверь ведёт не в спальню или гостиную, а в особое состояние бытия.
Первое, что встречает гостя - маленький узкий коридор, переходник в другие пространства. Маленькая вешалка, небольшой придверный коврик. И как это парадоксально не звучит, они делают мир более осознанным.
Кладовая. Это не просто место для хранения старья. Это оболочка холодильника. Сюда, жильцы заглядывают с завидной регулярностью. Иногда, я ловлю себя на мысли: на сколько же открываний рассчитан этот механизм? И про себя молюсь чтоб дверь не отвалилась)
Гостиная-зал - самая большая комната. Массивная стенка гордо стоит словно на страже эпохи, скрипя полками под тяжестью «Столового сервиза» и интерьерных мелочевок. Диван напротив телевизора - сакральный трон для погружений в вымышленные миры. Компьютерный стол, маленький островок рабочего места, которое хранит осколки телефонных разговоров, стопки бумаг и кружки с давно остывшим какао.
Спальня хозяев - это молчаливая цитадель. Воздух в ней гуще чем в других комнатах квартиры № 89 и пропитан не сном, а размеренным выдохом совместно прожитых лет. Двуспальная кровать, словно остров разделенный едва заметным прогибом матраса и подушками разной жесткости. Шкаф, он не просто хранит одежду, а слоистую породу времен: парадно выходная одежда, старый выцветший халат, вечернее платье завернутое в полиэтилен.
Детская комната - это территория хаоса. Здесь живет смех, рисунки на обоях и утренние лучи солнца. Игрушки разбросаны со стратегическим беспорядком: высоко на антресоли спрятана сейф - копилка, под столом лежат игрушки кота Гаврило, а в углу приспособлена подушка под его лежанку. Это комната, словно «Румбокс», где в каждом углу, на каждой поверхности расположилось очень-очень много мелких деталей.
Ванная - словно капсула влажного времени. Зеркало, затянутое маревом пара, отражает не лица, а размытые возможности. Холодная кафельная плитка под ковриком и босыми ногами. Новая занавеска с модным мраморным рисунком, словно занавес между миром практичным и созерцательным. Сливные трубы, ведущие не только в подвал, но и глубже - в коллективное подполье утренних грез и вечерних уповений, унося их в теплый, безразличный мрак. Здесь не моются - здесь растворяют день чтобы собрать его заново.
Кухня - душа квартиры № 89 и её промежуточности. Здесь можно приготовить не просто суп, а вкус, запах и теплоту конкретного дня. Её сердце - газовая плита с оранжево-синими языками пламени. У каждой комфорки, свое предназначение: левой передней - чайник вскипятить. Левой задней - обед приготовить. Обеденный стол всё ещё застлан праздничной клеенкой. Его деревянная столешница - немой летописец, хранящий порезы и невидимые шрамы от откровений. Это главный медиатор дома, место, где гнев остывает вместе с чаем, а радость делится как теплый, только что испеченный хлеб.
Квартира № 89 - это не магический артефакт. Это продолжение нашей психики, картография наших выборов, сожалений и надежд. И если когда-то придётся с ней расстаться, её отражение останется на страницах дневника - теплое, зеркальное и неуловимое - в той внутренней квартире, что живет внутри каждого, кто когда-либо слышал, как тикают трубы и затихают шаги в собственном коридоре.