Молодой целитель Артем, выпускник кафедры Мгновенной Регенерации сидел в кабинете районной поликлиники. Перед ним сидела баба Нюра.
— На что жалуемся? — спросил Артем, активируя казенный, слегка потертый Жезл Регенерации.
— Ой, милок... Спину ломит, в боку колет, давление скачет, как бешеное... Вчера вот встала, а в глазах темно...
— Понятно, — перебил Артем.
Он навел жезл на бабу Нюру. «Вжик». Зеленая вспышка.
— Всё, — сказал Артем, убирая жезл в ящик. — Вы здоровы. Остеохондроз убрал, сосуды почистил, давление 120 на 80. Следующий!
Баба Нюра не сдвинулась с места. Она смотрела на Артема с подозрением и глубокой обидой.
— В смысле «всё»?
— В прямом. Вы здоровы. Идите домой.
— И это... всё лечение? — голос бабы Нюры дрогнул. — Ты ж даже трубкой меня не послушал!
— Зачем трубка? Жезл видит органы насквозь.
— А давление померить? Манжетой? Чтоб руку сдавило?
— Бабушка, зачем? Я же говорю — 120 на 80!
Баба Нюра начала краснеть.
— Шарлатан! — вдруг взвизгнула она. — Халтурщик! Я к тебе час в очереди сидела! Я готовилась! Я всю неделю симптомы записывала! А ты мне — «вжик»?!
— Вам шашечки или ехать? — устало спросил Артем. — Болит что-то?
— Душа болит! — заорала баба Нюра. — Ты мне внимания не уделил! Ты меня не пощупал! Ты мне таблеток не выписал! Что я соседкам скажу? Что меня «вжиком» вылечили? Где рецепт? Где схема приема? Где «не есть жирного»?!
Артем посмотрел на часы. До конца смены оставалось два часа. В коридоре сидело еще десять таких баб Нюр. И каждая хотела не здоровья, а Лечения с большой буквы.
Он вздохнул, открыл нижний ящик стола, достал оттуда старый фонендоскоп. Взял тонометр с грушей.
— Ладно, — сурово сказал он. — Это был экспресс-тест. Снимайте кофту. Будем слушать.
Баба Нюра расцвела. Артем пять минут тыкал в нее холодной железкой, хмурил брови и цокал языком. Потом три раза перемерил давление, накачивая манжету так, что у бабки глаза на лоб лезли.
— Ох, запущено как... — бормотал он, хотя знал, что она здорова как бык.
Потом он взял лист бумаги и выписал рецепт.
— Вот. «Мел-Форте». Новейшая разработка. Горькая — жуть. Пить три раза в день, строго до еды. И главное — никаких новостей по вечерам.
— А дорогие? — с надеждой спросила баба Нюра.
— Очень. Половину пенсии отдадите.
— Значит, хорошие, — уверенно кивнула она. — Спасибо тебе, сынок. Вот теперь вижу — настоящий врач. А то ишь, палкой махать удумал...
Баба Нюра вышла из кабинета счастливая. Она шла в аптеку покупать обычный прессованный мел за три тысячи, чтобы лечиться и рассказывать соседкам о том, как тяжело ей это дается.