Российский газовый сектор сегодня живёт в двух реальностях одновременно. На внешнем контуре статистика фиксирует стремительный рост поставок сжиженного природного газа в Китай. По данным китайской таможни, Россия в 2025 году отгрузила в КНР почти 9,8 миллиона тонн СПГ, что на 18,3 процента больше, чем годом ранее, и в 51 раз больше, чем в 2015 году.
На внутреннем контуре продолжается масштабная программа газификации регионов. Внимание к последней всё чаще связывают с тем, что Европа, отказываясь от российского газа, попала в энергетическую ловушку зависимости от американского СПГ. Об этом уже прямо пишет Politico.
Эта развилка внешнего и внутреннего спроса на газ принципиально важна для понимания будущего газификации России. Чем менее предсказуемы и политизированы внешние рынки, тем более стратегически значимыми становятся газовые сети внутри страны, сельские котельные и голубое топливо, подведённое к домам.
Рекордный экспорт СПГ в Китай
Цифры и динамика
РИА Новости, проанализировав данные Главного таможенного управления КНР, приводит следующую картину.
В 2015 году Россия поставила в Китай всего около 191 тысячи тонн СПГ на сумму чуть более 107 миллионов долларов. К 2025 году объём поставок вырос до 9,799 миллиона тонн.
В относительном выражении это рост в 51 раз за десятилетие.
В 2024 году Китай закупил 8,283 миллиона тонн российского СПГ. В 2023 году 8,044 миллиона, в 2022 году 6,55 миллиона, в 2021 году 4,5 миллиона, в 2019‑м 2,5 миллиона, а ещё раньше объёмы были считанными сотнями тысяч тонн.
Отдельно впечатляет декабрь 2025 года. За месяц Китай импортировал из России 1,909 миллиона тонн СПГ. Это более чем вдвое больше, чем в том же месяце годом ранее, когда объём составлял 889 тысяч тонн.
В денежном выражении за 2025 год Китай заплатил за российский СПГ около 4,985 миллиарда долларов, всего на символические 0,06 процента меньше, чем в 2024 году. То есть объёмы выросли, а выручка осталась на примерно том же уровне за счёт изменения ценовой конъюнктуры.
Газификация России на фоне восточного вектора
На первый взгляд такие новости о внешнем рынке могут вызвать у российского потребителя вопрос. Если миллионы тонн газа уходят в Китай, хватит ли ресурса на внутренние нужды и оправдано ли вкладываться в газификацию отдалённых регионов.
Ответ здесь лежит не только в геологии, но и в политике.
Россия располагает значительными запасами газа, особенно в арктической зоне. Ямальские проекты показали, что страна способна одновременно обеспечивать экспорт СПГ и развивать внутреннюю сеть.
Но ключевой момент в другом. Разрыв с европейским направлением заставил перестроить газовую стратегию. Там, где раньше акцент делался на трубопроводный экспорт в ЕС, сегодня часть этих объёмов перераспределяется на Восток и на внутренний потребительский сегмент.
Газификация регионов, особенно в рамках социальной догазификации, становится инструментом не только социальной политики, но и балансировки системы. Кубометр, который не ушёл в политически проблемный экспорт, может быть доведён до дома в небольшом посёлке и превращён в надёжное тепло и горячую воду.
Европа в энергетической ловушке
Чему учит опыт ЕС
На этом фоне показателен комментарий Politico.
Издание со ссылкой на источники прямо пишет, что Евросоюз, отказавшись от российского газа, попал в энергетическую ловушку, оказываясь всё более зависимым от поставок СПГ из Соединённых Штатов.
Отмечается, что на фоне проводимой Вашингтоном политики отношения между европейскими странами и США становятся уязвимыми.
Цитата из материала звучит так.
«Зависимость, безусловно, есть, но мы как бы застряли там, где находимся. На самом деле другого выхода нет».
Несмотря на это, европейские политики продолжают называть США стратегическим союзником и опорным поставщиком.
Параллельно бывший министр финансов земли Мекленбург – Передняя Померания Матиас Бродкорб отмечает, что зависимость Европы от США объясняется страхом разрыва связей с Россией. По его словам, страны ЕС теперь вынуждены подчиняться Вашингтону даже в вопросах, казалось бы, далеких от энергетики, иное поведение может стоить им поставок энергоносителей.
Для российской дискуссии о газификации это важная иллюстрация. Там, где упор делается на внешнюю «диверсификацию» любой ценой, внутренний потребитель становится заложником чужих решений. Там, где газ используется прежде всего для собственной сети, главной задачей становится устойчивость, а не политическое позирование.
Внутренний спрос и приоритеты
В России за последние годы кратно выросли поставки газа на внутренний рынок через Единую систему газоснабжения. Рекордные объёмы внутристрановых поставок шли параллельно с ростом экспорта на Восток.
Газификация регионов при этом служит мостом между магистральной инфраструктурой и конечным потребителем.
Каждый новый населённый пункт, к которому подведён газ, это снижение нагрузки на электроэнергетику и угольную логистику, уменьшение выбросов, рост качества жизни.
Для газификации такой внешний фон означает две вещи.
Во‑первых, финансирование программ внутри страны остаётся приоритетом даже в условиях волатильных экспортных доходов. Опыт Европы показал, что опора только на внешние рынки в условиях санкций и политических решений слишком рискованна.
Во‑вторых, связка с восточным направлением даёт стабильный спрос на ресурс и позволяет планировать добычу и транспорт на десятилетия вперёд, что важно при прокладке новых сетей и строительстве источников.
Баланс между СПГ и трубой
Рост поставок СПГ в Китай не отменяет значения трубопроводной газификации. Напротив, технологии сжижения и транспортировки глубокого холода подчёркивают, насколько важна для внутреннего рынка классическая схема добыча – магистраль – распределительная сеть.
СПГ востребован там, где нет или невыгодно тянуть трубу. Внутри России это отдалённые регионы, севера, отдельные промышленные объекты. Газификация в таких случаях использует малотоннажный СПГ или метан с местных месторождений.
В Китае российский СПГ во многом дополняет трубопроводную «Силу Сибири», разгружая пиковый спрос и покрывая отдельные зоны.
Для России умение лавировать между этими форматами является преимуществом. Для ЕС, сделавшего ставку почти исключительно на СПГ как «политически безопасный» ресурс, это оборачивается более высокой ценой и меньшим контролем.
Газификация как элемент энергетического суверенитета
Если вынести за скобки геополитику, главная задача газификации остаётся прежней.
Дать людям в городах и сёлах доступ к современному, удобному и относительно дешёвому энергоносителю.
В условиях, когда экспорт в Европу политизирован до предела, а экспорт в Китай и другие азиатские страны растёт, именно внутренняя газификация становится гарантом того, что стратегический ресурс работает не только на внешнюю валютную выручку, но и на конкретные дома и предприятия.
Это вопрос не только социальной политики, но и оборонной устойчивости. Страна, в которой значительная часть территории обеспечена собственным газом и соответствующей инфраструктурой, менее уязвима для внешнего давления и рыночных шоков.
Таким образом резкий рост поставок российского СПГ в Китай, достигший почти десяти миллионов тонн в год и увеличившийся в 51 раз за десятилетие, наглядно показывает, насколько быстро и эффективно Россия переориентировала часть своего газового экспорта на Восток после политического разворота Европы. Одновременно признание самого Евросоюза через публикации в Politico, что отказ от российского газа загнал его в энергетическую ловушку зависимости от США, подчёркивает цену, которую платят те, кто делал ставку исключительно на внешнюю «диверсификацию». Для России этот контраст усиливает значимость внутренней газификации как инструмента энергетического суверенитета. В условиях, когда внешние рынки могут меняться под давлением политики, именно развитая сеть газоснабжения внутри страны, доходящая до малых городов и сёл, обеспечивает устойчивость и реальную отдачу от богатых ресурсных запасов, превращая их из цифр в отчётах в тепло в батареях и надёжное топливо для экономики.
Источник: газ