В конце декабря 2025 года на столе у российского государства оказалась неожиданно «простая», но хирургически циничная идея: если майнинг невозможно быстро выжечь из теневой экономики, его нужно вычертить на карте как режимный объект. Провести границу легальности, а всё, что окажется за линией, сделать наказуемым так же, как классическое «нелегальное предпринимательство», только с поправкой на розетки, мегаватты и серые схемы подключения.
Так на уровне проекта поправок в Уголовный кодекс появляется новая статья — 171.6. А следом, уже на уровне административной логики, разворачивается система штрафов, конфискаций и принципа «повторности», которая по своей структуре напоминает не столько регулирование цифровых инноваций, сколько жесткий контур контроля за оборотом топлива или алкоголя.
Снаружи всё выглядит как борьба с нарушителями. Но если всмотреться в цифры, сроки и пороги, это больше похоже на глобальную переразметку рынка. Государство объявляет, кто именно может быть «майнером», где именно можно добывать криптовалюту, сколько энергии «разрешено» потребить без регистрации — и, главное, с какого рубля начинается реальный тюремный срок. Дальше включается привычная для России «вилка» между формальными правилами и реальной экономикой: там, где реестр показывает сотни участников, индустрия измеряет себя гигаваттами, а тень становится гуще.
Как майнинг превратили в «предпринимательство с вилкой наказаний»
Проект Минюста от 30 декабря 2025 года (ключевое слово — проект, но с весом неизбежности) предлагает новую статью УК 171.6: «Незаконный майнинг цифровой валюты и незаконная деятельность оператора майнинговой инфраструктуры». Важное здесь не название, а архитектура: майнинг окончательно описывают как деятельность, которую можно вести только внутри установленного режима. Это конец эпохи «гаражного романтизма».
Базовая часть проекта задаёт «мягкий» потолок, который на деле для множества небольших ферм вовсе не мягкий: штраф до 1,5 млн руб. за майнинг без включения в реестр ФНС. Альтернативы штрафу в базовом составе тоже показательны: обязательные работы до 480 часов или принудительные работы до 2 лет. То есть майнинг впервые встраивают в уголовную шкалу не как «экзотическое нарушение», а как типовой экономический состав с социально ощутимой санкцией.
Дальше начинается то, что правоохранительные системы любят больше всего: чёткие арифметические пороги. Уголовная ответственность в проекте наступает при «крупном ущербе» или «крупном доходе» от 3,5 млн руб. А «особо крупный» порог, открывающий двери в колонию, — от 13,5 млн руб. Эти числа важнее всех лозунгов о цифровой экономике, потому что именно они превращают спор о «сером рынке» в арифметику риска: вопрос теперь не «майнил или не майнил», а «сколько вышло по рублям».
В «ужесточённой» части проекта санкции становятся полноценной угрозой личной свободе: штраф от 500 тыс. до 2,5 млн руб. (или в размере дохода за 1–3 года), принудительные работы до 5 лет, лишение свободы до 5 лет, плюс возможный дополнительный штраф до 400 тыс. руб. На этом фоне отдельная оговорка о штрафах для компаний «до 10 млн руб.» выглядит не детализацией, а политическим сигналом: индустриальный майнинг хотят видеть не в статусе «подвала», а в статусе контролируемой отрасли, где цена ошибки — существование бизнеса.
Суть разворота фундаментальна: государство перестаёт разговаривать с майнингом как с феноменом и начинает разговаривать как с бизнесом, который обязан появиться в реестре, показать «вход» (энергия), «выход» (добытая криптовалюта) и подчиниться географии (региональные запреты).
«Линия 6000 кВт⋅ч»: почему граница легальности проходит по счётчику
Главная «новая граница» нарисована не рублём, а киловатт-часом. Физлицам разрешают майнить без включения в реестр, но только в пределах лимита энергопотребления 6 000 кВт⋅ч в месяц. Это закреплено постановлением правительства №1469 от 01.11.2024 и стало тем самым числом, которое для отрасли оказалось важнее любых деклараций ЦБ или Минфина.
Что такое 6 000 кВт⋅ч на практике? Если разделить на 30 дней, это примерно 200 кВт⋅ч в сутки. В пересчёте на непрерывную мощность — около 8,3 кВт постоянной нагрузки. Для быта это много — это огромный загородный дом с сауной и подогревом бассейна. Но для майнинга — это уже «мини-ферма», и не более того.
Один современный ASIC-майнер часто потребляет порядка 3–3,5 кВт (зависит от модели и режима разгона). Тогда один аппарат «съедает» за месяц примерно 2 000–2 500 кВт⋅ч. Внутри лимита 6 000 кВт⋅ч это означает грубо 2 аппарата без вопросов, 3 аппарата — на грани фола, а дальше человек неизбежно выходит в зону, где формально он уже не «домашний энтузиаст», а участник рынка, которому нужно либо регистрироваться (теряя анонимность), либо останавливать часть мощностей (теряя доход).
Лимит стал юридической лупой, которая отделяет «частное» от «предпринимательского» не по доходу, а по потреблению. Это редкий для российского регулирования подход: вместо попытки поймать прибыль в криптовалюте (что сложно и требует доступа к блокчейну), государство ловит электричество (что измеримо на любой подстанции). И здесь же появляется «встроенная логика контроля»: энергия — единственный ресурс майнинга, который невозможно полностью скрыть на масштабе. Нельзя «не потреблять» мегаватты, работая на мегаваттах.
Реестры ФНС: сотни, тысячи — и загадка масштаба
Реестр — второй столп новой легальности. С 1 ноября 2024 года ФНС запустила реестры майнеров и операторов майнинговой инфраструктуры. Статистика наполнения этих баз данных стала детектором честности рынка. На 28 февраля 2025 года в реестре было 518 майнеров и 91 оператор инфраструктуры — всего 609 субъектов. На 28 мая 2025 года ФНС сообщала уже о «более тысячи» зарегистрированных лиц и операторов.
По меркам новой отрасли это выглядит как быстрое наполнение. Но по меркам реального потребления электроэнергии — это лишь верхушка айсберга. Официальная оценка гласит: майнинг в России потребляет около 16 млрд кВт⋅ч в год, что составляет примерно 1,5% общероссийского потребления электроэнергии. Если перевести 16 млрд кВт⋅ч в среднюю мощность, получим около 1,8 ГВт постоянной нагрузки (16 млрд / 8 760 часов). Даже с учетом сезонности, порядок цифр гигантский.
А теперь сопоставление: сама индустрия оценивает, что суммарные мощности майнинга в РФ могут достигать ~5 ГВт к концу 2025 года (оценка отраслевой ассоциации). Если 5 ГВт действительно близки к реальности, то даже 1 000 участников реестра означают, что средняя «мощность на одного» должна быть фантастической — чего не видно по структуре рынка. Более логично другое: значительная часть мощностей остаётся вне белого контура, дробится на юрлица-однодневки, работает в полутени промзон или мигрирует между регионами и источниками энергии.
Отдельная важная норма: по правовой логике 2024–2025 годов, операторы майнинговой инфраструктуры не вправе обслуживать майнеров, не включённых в реестр. Это попытка построить «цепочку ответственности», как в банковском комплаенсе: если нельзя поймать всех майнеров, можно заставить крупных хостеров и дата-центры отсекать нелегалов. Но у такой цепочки есть слабое место: она работает, когда инфраструктура крупная и видимая. А серый рынок часто живёт в другом месте — на мелких площадках, в цехах, на складских территориях, в «снятых на полгода» ангарах.
Учет «выхода»: государство хочет видеть криптопоток
Регуляторное давление усилилось не только на вход (энергия), но и на выход (криптовалюта). С 3 февраля 2025 года ФНС добавила функциональность отчётности о полученной криптовалюте через личный кабинет налогоплательщика. Это ключевая деталь: государство не ограничивается реестром как «галочкой», оно пытается увидеть поток результата.
Впервые формируется идея: «майнинг = учёт добычи». Для бизнеса это означает болезненный переход от модели «мы просто хостим железо» к модели «мы должны показать, что было добыто и как отражено». Для государства — это шанс приблизиться к налогообложению не абстрактной отрасли, а конкретного финансового результата.
Не случайно рядом звучит финансовая мотивация: после введения регулирования и налогов государство рассчитывало собирать с майнеров до 200 млрд руб. в год. В этой цифре — ставка на то, что майнинг можно превратить в «квазиэкспорт», в отрасль с денежным потоком, который можно учитывать и облагать. На практике собрать 200 млрд возможно только при одном условии: большая часть рынка действительно выйдет в белую зону, перестав прятаться за VPN и номинальными директорами.
Региональная карта запретов: майнинг как проблема энергобезопасности
Третья опора новой легальности — география. Правительство получило полномочия вводить региональные запреты на майнинг и участие в пулах. Уже действует запрет, оформленный постановлением №1869 от 23.12.2024: полный запрет с 1 января 2025 года до 15 марта 2031 года установлен в 10 субъектах РФ (регионы Северного Кавказа плюс новые территории).
Параллельно вводились и сезонные ограничения в Сибири, в районах около Байкала, чтобы предотвратить зимние дефициты энергии. Это ещё одна «неочевидная» деталь: майнинг в России оказался не столько про технологию, сколько про региональные балансы мощности. Там, где дешёвая энергия и холодный климат, майнинг растёт быстрее всего, перегружая советскую инфраструктуру.
Запрет до 2031 года — это срок не «навести порядок», а «пересобрать рынок». Это приглашение индустрии переехать туда, где она меньше конфликтует с населением, и одновременно — механизм, который делает майнинг более зависимым от крупных игроков и официальных контрактов. Мелкие фермы не способны переезжать между регионами. Крупные — способны.
«Серый» майнинг: 10 млрд руб. потерь и 196 907 «кейсов»
Когда говорят о «незарегистрированном майнинге», государство обычно подразумевает не романтику криптоэнтузиастов, а две практические вещи: превышение лимитов и энерговмешательства (воровство). По оценкам, ущерб от «серого» майнинга через хищение электричества оценивается примерно в 10 млрд руб. в год.
Современная технологическая деталь объясняет, почему уголовная конструкция вообще стала возможной. В 2025 году система мониторинга (по данным МТС EnergyTool и других систем) выявила 196 907 случаев майнинга, что на 44% больше, чем годом ранее. Сообщалось и о том, что общая эффективность обнаружения энергомошенничества достигла 45%. В структуре вмешательств доминировали трёхфазные счётчики (78%), на однофазные пришлось 22%.
Эти цифры важны не как сенсация, а как технический фундамент: если система способна выявлять сотни тысяч подозрительных паттернов, возникает спрос на норму, которая превращает выявление в наказание. Политическое желание перевести энерговмешательство из «поймали — отключили» в «поймали — посадили» теперь подкреплено данными.
Уголовка + административка: «двухконтурная» модель давления
На этом фоне выглядит логично, что 20 января 2026 года в публичной повестке появляется законопроект об административных штрафах. Логика проста: уголовная статья — тяжёлая артиллерия, административка — массовый инструмент зачистки. В административной части фигурируют штрафы 100–150 тыс. руб. для граждан и, что критически важно, конфискация оборудования за майнинг с превышением лимита энергопотребления. При повторном нарушении потолки резко растут: до 1,5 млн руб. для граждан, до 5 млн руб. для должностных лиц, до 10 млн руб. для юрлиц.
Это ключевой психологический механизм. Майнинг — деятельность capital intensive, где оборудование стоит дороже любой разовой «экономии» на тарифе. Угроза конфискации ломает экономику серого сегмента сильнее, чем угроза штрафа: ферма стоимостью в миллионы превращается в риск одномоментной потери. В новой реальности ферма, работающая за пределами режима, рискует не только «заплатить», но и «лишиться».
Что меняется для рынка: сценарии «беления» и конфликта
С большой вероятностью 2026 год и дальше приведут к расслоению.
- Первый сценарий: Массовое «обеление». Крупные игроки уходят в реестр, чтобы сохранить инвестиции. Это путь к тем самым 200 млрд налогов.
- Второй сценарий: Консолидация. Малые майнеры продают оборудование или уходят под «крышу» крупных площадок, так как операторы не могут обслуживать незарегистрированных.
- Третий сценарий: Токсичный конфликт. Там, где выявлений сотни тысяч, а реестр — тысячи, возникает соблазн «выбирать», кого наказывать. Любая селективность мгновенно превращает легальность в коррупционный торг.
Самое важное в происходящем — не сам факт уголовной статьи, а то, что государство впервые описало майнинг как отрасль, где вход измеряется в кВт⋅ч, участник фиксируется в реестре, а выход отражается как добытая валюта. Легальный майнинг в России всё больше будет похож не на хобби и не на «гаражную ферму», а на энергозависимую инфраструктурную отрасль, где выигрывают те, у кого есть доступ к мощности, контрактам и безупречному комплаенсу.
=====
Паутина наших соцсетей всегда к вашим услугам. Самые актуальные новости криптомира и майнинга всегда под рукой. А на нашем сайте trendtonext.com можно купить Whatsminer M50 120T по хорошей цене. Они сейчас в тренде.
Расскажем, как правильно майнить, поможем настроить и запустить. BTC mining made simple with TTN! ("Майнить биткоин всё проще с TTN!")
Веб-сайт - Telegram - Youtube - Instagram - VK