Четверостишия Губермана курсивом выделены в кавычках.
1987.
«На собственном горбу и на чужом
Я вынянчил понятие простое:
Бессмысленно идти на танк с ножом,
Но если очень хочется, то стоит.»
Как говорят – сам чёрт тому не брат,
Кто поступает просто безрассудно.
И даже, несмотря на результат,
Был прав он или нет – Господь рассудит.
1988.
«Жаждущих уверовать так много,
что во храмах тесно стало вновь,
там через обряды ищут Бога,
как через соитие — любовь.»
За спасеньем к Богу с обращеньем
Тянется народ из разных мест.
А найдёт ли он своё прощенье -
Важен не итог, а сам процесс.
1989.
«Опыт не улучшил никого;
Те, кого улучшил — врут безбожно;
Опыт — это знание того,
Что уже исправить невозможно.»
И на грабли можно наступать
Дважды, трижды, много раз, поверьте,
И очередного раза ждать,
Если не ударило до смерти.
1990.
«Доволен я житьём-бытьём
Покоем счастлив эфемерным
И всё вокруг идёт путём
Хотя, по-моему, неверным.»
Заблудший мир обманчив, лжив,
Неверен путь всех поколений -
Так думает лишь тот, кто жив,
А мёртвому оно до фени.
1991.
«Я верю аргументу, постулату
Гипотезе, идее, доказательству
Но более всего я верю блату.
Который возникает по приятельству.»
Блат, кумовство, что царствуют сегодня –
Общественное наше достижение.
Всего важнее даже в преисподней
Хорошие (по блату) отношения.
1992.
«Не тужи, дружок, что прожил
Ты свой век не в лучшем виде:
Все про всех одно и то же
Говорят на панихиде.»
Отдохнём от слов ехидных,
Навостривши к Богу лыжи,
О себе на панихиде
Лишь хорошее услышим.
1993.
« Мужчина должен жить не суетясь,
А мудрому предавшись разгильдяйству,
Чтоб женщина, с работы возвратясь,
Спокойно отдыхала по хозяйству.»
Не будет муж понятливый мешать,
Когда жена хлопочет по хозяйству,
И тем, что не придёт он ночевать,
Даст отдохнуть жене и отоспаться.
1994.
«Каждый сам себе глухие двери,
Каждый сам себе преступник и судья.
Каждый сам себе и Моцарт, и Сольери,
Каждый сам себе и желудь, и свинья.»
Самоедством мучаясь, упорно
Тщимся мы себя преодолеть.
Но совсем, как с ящиком Пандоры,
Лучше нам в самих себя не лезть.
1995.
«Ворует власть, ворует челядь,
Вор любит вора укорять;
В Россию можно смело верить,
Но ей опасно доверять.»
Россия, Лета, Лорелея*…
Когда доверья нет нигде,
То как довериться еврею
И где? Где, где – в Караганде!
*«Всё перепуталось, и сладко повторять: Россия, Лета, Лорелея» (О. Мандельштам)
1996.
«Лежу в дыму, кропаю стих,
Лелею лень и одинокость,
И пусть Господь простит мне их,
Как я простил Ему жестокость.»
Когда всё мчит в тартарары,
Бог не нуждается в прощенье
За то, что рушатся миры,
И только люди - исключенье.
1997.
«Должно быть, очень плохо я воспитан,
Что, грубо нарушая все приличия,
Не вижу в русском рабстве неумытом
Ни избранности признак, ни величия.»
В том что истории доподлинное знанье
Меняется на ложь и преднамеренность,
Виною не издержки воспитанья,
А пьянство с хамством и высокомерие.
1998.
«Ум полон гибкости и хамства,
Когда он с совестью в борьбе,
Мы никому не лжем так часто
И так удачно, как себе.»
Там где господствует мамона,
А образ жизни выпендрёж -
Понятье совести условно,
А безусловна только ложь.
1999.
«Среди красавиц всех времен
Страшнейшим из возможных оскорблений
Считалось — если долго ей никто
Не делал непристойных предложений.»
Красу задействовал Господь
Как стимул к рода продолженью –
Так стала человеческая плоть
Предметом непристойных предложений.
2000.
«Есть в идиоте дух отваги,
Присущей именно ему,
Способна глупость на зигзаги,
Непостижимые уму.»
Какая б ни случилась личность –
Поэт, философ иль бандит -
Ума и глупости различье
Суть жизни не определит.