В 1807 году Наполеон был близок к катастрофе. Этот год представлял наибольшую угрозу для него и причина была в русских. Вот эта история.
Во время военной кампании 1806-1807 годов Наполеон одерживал одну победу за другой, прусская кампания началась для Наполеона с триумфального блицкрига. Под Йеной и Ауэрштедтом прусская армия была разбита и перестала существовать. Французские войска маршем вступили в Берлин, император считал кампанию завершённой. Он полагал, что русская армия генерала Беннигсена, что шла на помощь разбитым союзникам, будет ждать до весны.
Ситуация для Великой армии была критической. Корпуса рассредоточены, линии снабжения растянуты и ненадёжны. Французы страдали от холода, недостатка провианта и фуража. В этой обстановке Беннигсен начал внезапное наступление, чтобы разгромив изолированный корпус маршала Бернадота, перерезать снабжение войск Наполеона.
Этот удар вынудил императора к действиям, к форсированному маршу на север для спасения рассыпающейся диспозиции. Местом столкновения стал небольшой городок Прейсиш-Эйлау. Битва 7 и 8 февраля 1807 года, вошла в историю как одна из самых кровавых в наполеоновских войнах.
Её характер определила стихия. Непрерывный снег с дождём, пронизывающий ветер, густой туман, скрывавший перемещения войск, и рано наступившая темнота превратили поле боя в кромешный ад. Артиллерия увязала в снежной каше, солдаты вязнули в сугробах.
Под командованием Багратиона русские выбили французов из города, а последующие контратаки сорвала русская кавалерия. Падая от усталости и проваливаясь в снег, русские и французы вяло сходились, опираясь на товарищей, исчезая в снежной пелене.
На следующий день подошли резервы с обеих сторон, и Наполеон решился атаковать. 15 000 французской пехоты пошли на центр русских, артиллерия открыла огонь. - Чёрт знает, какие тучи ядер пролетали, прыгали вокруг меня, лопались над головою! - писал Денис Давыдов.
Внезапно поле боя закрыла налетевшая метель и потеряв ориентацию, атакующий корпус Ожеро отклонился влево. Снег немного рассеялся и французы увидели, что вышли прямиком на русские пушки. Русские батареи открыли ураганный огонь по колоннам, расстреливая французов в упор.
Не выдержав, французы стали отходить и приняв их в метели за русских, со спины их стала расстреливать французская артиллерия. Корпус Ожеро был уничтожен весь и увидев брешь, русские колонны пошли в контратаку. - Какая отвага! - крикнул Бонапарт с колокольни, где засел, и чуть не попал в плен. Впервые за кампанию Старая Гвардия пошла в атаку и спасла императора, от рвущихся к нему радостных казаков.
Но русские гренадеры не думали отступать, они обходили Гвардию с флангов. Под завывания ледяного ветра в пурге сверкали штыки, и слышалось "УР-РА!" Наполеон стоял на краю пропасти, и пошел на риск, бросив в бой последний резерв, всю конницу. Риск в том, что от возможной атаки русской конницы ему отбиваться было уже нечем.
10 тысяч всадников под командованием маршала Мюрата понеслись по снегу, набирая ход. Кирасиры, драгуны, конная гвардия. Русская пехота, измотанная многочасовым боем увидев приближающуюся стальную лавину, не дрогнула. Полки, ощетинившись штыками, стали строиться в каре – живые, дышащие квадраты, каждый из которых превращался в неприступную крепость.
Солдаты, многие из которых ещё помнили суворовские походы, знали, что против конницы нет лучшего строя. Офицеры, некоторые верхом, некоторые пешком, в центре, подбадривая людей. «Стоим, братцы! За веру и царя!» – раздавались хриплые голоса, заглушаемые грохотом копыт и лязгом стали.
Грянули залпы, но конницу было не остановить. Первая линия Мюрата, несясь с неудержимой силой, врезалась в стальные квадраты. Лошади, воспитанные для атаки на разрозненные порядки, натыкались на сплошную стену штыков и людскую массу, отказывались лезть на острия и шли на дыбы. Бронированные кирасиры смогли добраться до русских, огонь пехоты захлебнулся, рукопашный бой.
Но русские квадраты, хотя и несли чудовищные потери, до последнего не рассыпались. Они сжимались, становились меньше, но продолжали существовать. Наши пушки били картечью по прорвавшимся массам кавалерии, оставляя кровавые просеки на снегу. Французские орудия били по русской стоявшей в поле,разрывая в клочья.
Русские отступали медленно, разорванные каре собиралась снова, и безумный натиск Мюрата потерял разрушительную силу в этой бойне, он завяз. Но его контрудар выиграл время, с юга вступал в бой подоспевший корпус Даву.
Бой кончился ничем, ни одна из сторон не победила, поле битвы было усеяно десятками тысяч тел, многие из которых замёрзли в причудливых позах. Общие потери превысили 50 000 человек, почти половина солдат. Маршал Ней воскликнул: "Что за бойня, без всякой пользы!"
Русские отступили, Наполеон тоже, и казаки бросившись за ним, захватили обоз и 20 тысяч раненых французов. Впервые Наполеон столкнулся с противником, которого не смог сокрушить. Как писал позднее адъютант, "император был мрачен и молчалив…" Но Бонапарт не извлек уроков.
Эти замерзшие, окровавленные, но не сломленные квадраты русских под Прейсиш-Эйлау стали предвестником будущего - того самого, что ждало Великую армию на бескрайних русских равнинах в 1812 году.
В 1807 году наши прадеды были в шаге от того, чтобы разгромить Наполеона или взять в плен, чтобы изменить ход истории и спасти миллионы жизней. Эта история о том, как один миг отделил мир, каким он стал, от мира каким он мог быть.