Система забрала у Лао всё и сделала из него орудие. Теперь, когда его собственные пятнадцать лет на исходе, он приходит за единственным, что ему осталось — за местью. Его цель — учитель, который не защитил, не предупредил, не удержал. Последний выстрел Лао будет не по мишени, а по прошлому
Пролог
В один миг становится всё темнее,
Слышишь крик? Зов души. «Поскорее».
(С) FриFрэш, эпилог
В квартире нет признаков жизни. Нет памяти. Нет любви. Нет хаоса. Есть идеально откалиброванная среда обитания для высокофункционального элемента системы. Проще говоря, человека, обладающего правом. Правом на убийство по приказу государства. Здесь не живут, а дышат, едят сбалансированную пищу, спят предписанные восемь часов. Здесь всё безопасно, предсказуемо, совершенно. Китай уже полвека как сменил человечность и законы на животный прагматизм. Кому первому пришла идея закона «Об упорядочении демографической нагрузки и распределении социальных квот»?
Самое жуткое — тишина. Такая полная, что через какое-то время начинаешь слышать звон внутри собственных ушей. Звон пустоты. Звон жизни, из которой вынули всё, что могло шуметь, пахнуть, оставлять следы. Жизни, которую свели к безупречной, беззвучной функции. Пятнадцать лет «службы» подходили к концу, скоро начнется охота и за ним. Лао не хотел быть «líng» (ноль) и служить госслужащим, не хотел быть тем, кого может не стать в любую минуту. Он выбрал право убивать, хотя и не понимал, кто вправе выдавать такое. Мир сошёл с ума, машина разогналась и следовала прямиком к обрыву. Печально известный «дом убийц» люди презирали особо. Его обитатели отвергли догмы, создали негласные правила вне закона, многие из них сошли с ума или вышли в тираж. Они всеми силами пытались уничтожить систему, но рыба никогда не сможет потопить кита. Так гласит китайская народная мудрость.
«Система Лицензии является временной мерой в рамках Госплана устойчивого демографического развития. По достижении целевых показателей численности программа будет поэтапно свёрнута».
(Статья 1 поправок к закону, 2095 г.)
В «красную» комнату вошли четыре кандидата на получение лицензии. Их ждало отличное будущее с высокими баллами, выбери они «líng». К удивлению выпускников, комиссия прислала куратора вместо классного руководителя. Кай подумал, что это связано с особой успеваемостью и хорошими результатами на олимпиаде. Тайо, чтобы не встретиться глазами с незнакомцем, смотрел поверх головы человека из министерства.
— Меня зовут Лао Чжугэ. Сегодня церемонию поручено проводить мне. Кай Чжао?
— Я.
— Тайо Ван?
— Я.
— Ли Юнг?
— Я.
— Куон Бин?
— Я.
— Хорошо. Кай. Назови первый и третий закон системы лицензии.
— Первый закон. Единый возраст выбора: в день 20-летия каждый гражданин обязан сделать выбор между «líng» или «wèishēngyuán». Третий закон. Статус «líng»: даёт пожизненный иммунитет от убийства по лицензии. Даёт исключительное право на высшее образование, руководящие должности в государстве, науке и критической инфраструктуре. Обязывает к пожизненной лояльности системе.
— Тайо Ван. Второй и четвёртый.
— Второй закон. Необратимость: выбор фиксируется в Центральном реестре и не подлежит изменению. Данные реестра — единственный источник истины. Четвертый закон. Статус «wèishēngyuán»: даёт право на легальное убийство по заданию государства или же в его интересах. Запрещает занятие высших государственных постов. Срок службы в силовых структурах или на работах, определённых государством, — пятнадцать лет жизни до момента публичной Охоты.
— Ли Юнг. Пятый и шестой закон.
— Пятый закон. Статус «wèishēngyuán». Подчиняется только полицейскому управлению. Закон шестой: статус «líng»: в момент выбора в реестр вносятся все кровные родственники (родители, дети, братья, сёстры) как связанные лица. В случае убийства, кроме того, что предусмотрено «охотой», подлежит ликвидация всех зарегистрированных на его имя.
— Куон Бин. Последний закон.
— Седьмой закон. Непогрешимость системы: любое сомнение в решениях реестра или правильности процедуры приравнивается к измене и ведёт к понижению статуса всей семьи.
— Что ж, всё верно. Возьмите именные смартфоны и активируете их большим пальцем. Затем сделаете с помощью него биометрию. Но для начала… — Лао встал и скинул пиджак, чтобы выпускники увидели кожух кобуры. — Я покажу свой, — «wèishēngyuán» приложил большой палец и разблокировал телефон, а затем, небрежно ткнув в экран несколько раз, показал красный экран.
Девушка испуганно округлила глаза, Куон открыл рот, но не нашёл, что сказать. Кай и Тайо попятились.
— Добежать до двери не успеете, — холодно заметил Лао и потянулся за оружием, чтобы снять пистолет с предохранителя. — Я не могу убить только себе подобного. Выбирайте. Либо сейчас. Либо через пятнадцать лет.
— Не подписавших лицензию убивать запрещено! — крикнула Ли.
— Я имею право пометить вас «жёлтым». Учитель Йонг уже скомпрометировал себя. Смотрите внимательно, — Лао перешёл в галерею и показал фото, которое подтвердили выполнение задания. — Вы под влиянием классного руководителя создали незаконную оппозиционную ячейку. Ваш выход только один. Пометить себя алым. Удобно ведь? Регистрация пойдёт быстрее без родственников.
У Ли сдали нервы. Увидев пятно под стулом выпускницы, «санитар» хмыкнул.
— Решайте сейчас…
— Я не смогу… — девушка закрыла лицо руками.
— Страшно только в первый раз… Ваши телефоны на столе. Что с ними делать — решать вам.
Эпилог
«Система образования претерпела значительную трансформацию. Она деградировала до небывалой простоты. Школа и универ сливались в одно целое. Единое образование для всех? Теперь ты не просто винт или гайка, а универсальная скрепа. Система не должна страдать от потери кадров. Страдать должен ты. Мы потеряли себя».
Лао никуда не спешил, смотря на задание и прикреплённый пост, думал: «В чём же писавший не прав?».
— Ты можешь быть убитым, но куда страшнее убивать.
Учитель, вошедший в крошечный кабинет, не пытался убежать, закрыв дверь перед носом «санитара». Вместо этого подошёл к столу и поставил на него коробку с указанием даты и выпускников школы. Лао невольно вспомнил прошлое. Свой выбор.
— Рад, что ты меня не забыл. Система образования претерпела значительную трансформацию, говоришь?
— Лао, ты ж сам сделал свой выбор. А теперь ж, что? Передумал?
— Завод убивает волю. Ты становишься никем. Да ещё за тобой «wèishēngyuán» придёт, не делай ты норму. А сколько убили музыкантов и писателей? Их приравняли к бродячим собакам!
— Твои родители ж просто стали жертвой системы. Она никогда ж не будет работать идеально, — лысеющий мужчина провёл по волосам по привычке, но вскоре отдёрнул руку.
— Особый урок, — Лао кивнул на коробку. — Я проведу сам.
Выстрел из транквилизатора убивал медленно. Выпускник с интересом следил за бывшим классным руководителем в надежде увидеть страх, но Йонг улыбался. Эта снисходительность и надменность всегда выводила Лао из себя, вот и сейчас он не смог сдержаться и схватить умирающего за горло, помогая ускорить уход в другой мир. Ещё минуту санитар душил мертвеца, пока не вспомнил о коробке.
— Особый урок, значит, — передразнил Лао покойного.
#Обсидиановыешершни #голландец2026 #пекарьтони