Когда соседи становятся врагами
Знаете, что меня всегда поражало в изучении истории? То, как быстро могут рухнуть десятилетия дружбы. Вот вам пример: в 1950-х годах Иран и Израиль были настолько близкими партнерами, что персидский шах Мохаммед Реза Пехлеви называл израильтян «братьями по оружию». А сегодня эти две страны находятся на грани открытого столкновения. Что же произошло за эти годы? Какие события превратили союзников в непримиримых противников?
Я много лет изучаю ближневосточные конфликты, и должен признаться — эта история зацепила меня именно своей парадоксальностью. Представьте: в 1960-х годах израильские специалисты помогали создавать иранскую разведку САВАК, а иранская нефть текла в Израиль широкой рекой. Страны обменивались технологиями, культурой, даже планировали совместные военные учения. И вдруг — резкий поворот на 180 градусов.
Золотая эра сотрудничества
Давайте начнем с того времени, когда все было хорошо. После образования Израиля в 1948 году шах Ирана стал одним из первых мусульманских лидеров, кто установил неофициальные отношения с еврейским государством. Для него это было прагматичное решение. Иран окружали арабские соседи, и шах искал союзников за пределами арабского мира.
Помню, как изучал архивные документы тех лет — меня поразила теплота переписки между иранскими и израильскими чиновниками. Они действительно верили в долгосрочное партнерство. Израиль получал иранскую нефть в обход арабской блокады, а Иран — доступ к западным технологиям через израильское посредничество.
В те годы в Тегеране жила большая еврейская община — около 100 тысяч человек. Они свободно занимались бизнесом, участвовали в общественной жизни. Иранские евреи владели текстильными фабриками, торговыми домами. Шах даже назначал их на высокие государственные должности.
Исламская революция — точка невозврата
Но история любит делать крутые виражи. В 1979 году случилось то, что перевернуло весь регион — Исламская революция в Иране. К власти пришел аятолла Хомейни, и буквально за несколько месяцев дружественный Западу Иран превратился в Исламскую Республику с совершенно иной идеологией.
Я часто размышляю над тем моментом. Хомейни объявил Израиль «малым сатаной» (большим, кстати, были США). Для нового иранского режима борьба с Израилем стала не просто внешнеполитическим курсом — она превратилась в идеологический фундамент. Это было принципиально важно для легитимации новой власти.
Израильское посольство в Тегеране закрылось в одночасье. Персонал эвакуировали спешно, даже не успев вывезти часть архивов. А здание посольства передали Организации освобождения Палестины. Символично, правда?
Еврейская община Ирана резко сократилась. Десятки тысяч людей бежали — кто в Израиль, кто в США. Оставшиеся старались не высовываться. Атмосфера изменилась кардинально.
Идеологическое противостояние набирает обороты
После революции конфликт приобрел новое измерение. Если раньше отношения строились на прагматике — нефть, безопасность, торговля — то теперь в игру вступила идеология. Иранские лидеры начали позиционировать себя как защитников всех мусульман, особенно палестинцев.
Иран стал активно поддерживать антиизраильские группировки. Сначала палестинские организации, потом ливанскую «Хезболлу». Помощь шла и деньгами, и оружием, и военными инструкторами. Тегеран создавал целую сеть влияния по всему Ближнему Востоку.
Меня всегда удивляло, насколько тщательно Иран выстраивал эту систему. Это не была хаотичная поддержка — это была продуманная стратегия. Через «Хезболлу» в Ливане, через различные группировки в Сирии и Ираке Иран постепенно создавал «пояс безопасности» вокруг Израиля.
Ядерная программа как катализатор
В 1990-х годах к идеологическому противостоянию добавился новый фактор — иранская ядерная программа. Израильские лидеры объявили, что никогда не допустят появления у Ирана атомного оружия. А иранские власти настаивали на праве развивать мирную атомную энергетику.
Я помню, как следил за этими событиями в реальном времени. Напряжение нарастало год за годом. Израильские премьер-министры один за другим заявляли: «Все варианты на столе». Это был прозрачный намек на возможный военный удар.
Тегеран в ответ усиливал поддержку антиизраильских сил. Получался замкнутый круг: чем больше Израиль давил на Иран, тем активнее Иран поддерживал врагов Израиля. А чем больше Иран поддерживал эти группировки, тем жестче становилась позиция Израиля.
Борьба в тени и на виду
Конфликт приобрел и скрытые формы. Начались загадочные убийства иранских ядерщиков. Вирусы атаковали иранские ядерные объекты. Тегеран обвинял в этом израильскую разведку, хотя прямых доказательств не было. Иран отвечал попытками терактов против израильских дипломатов в разных странах.
Изучая эти события, я понял: мы имеем дело с конфликтом нового типа. Это не классическое военное противостояние, а гибридная борьба — кибератаки, точечные операции спецслужб, информационные войны. Страны ведут настоящую битву, но без официального объявления.
Региональное соперничество
Нельзя забывать и про борьбу за влияние в регионе. После вывода американских сил из Ирака Иран значительно усилил свои позиции. Через шиитские группировки Тегеран получил рычаги влияния в Багдаде. Потом началась гражданская борьба в Сирии, и Иран активно поддержал Асада.
Для Израиля это означало, что недружественный режим приближается к его границам. Если раньше Иран был далеко, за сотни километров, то теперь иранские силы появились в Сирии, на сирийско-израильской границе. Угроза стала осязаемой.
Израильские ВВС начали регулярные удары по иранским объектам в Сирии. Это происходило и происходит постоянно, стало чем-то обыденным. Но каждый такой удар — это риск эскалации, риск большой борьбы.
Что привело к сегодняшнему дню
Сегодня, оглядываясь на всю эту историю, я вижу несколько ключевых причин конфликта. Первая — идеологическая. Для Ирана после 1979 года отрицание права Израиля на существование стало частью государственной идеологии. Это не просто внешнеполитическая позиция — это фундамент режима.
Вторая причина — геополитическое соперничество. Обе страны претендуют на роль региональных лидеров. Иран хочет доминировать на Ближнем Востоке, опираясь на шиитские сообщества. Израиль стремится сохранить военное превосходство и не допустить усиления враждебных сил у своих границ.
Третья — ядерная программа Ирана. Для Израиля это экзистенциальная угроза. Израильские лидеры помнят Холокост и воспринимают любую потенциальную угрозу уничтожения крайне серьезно.
Изучая этот конфликт много лет, я пришел к выводу: мы имеем дело с противостоянием, которое не решится быстро. Слишком много слоев, слишком много взаимных обид и страхов. От золотой эры сотрудничества 1960-х до сегодняшнего противостояния — путь длиной в десятилетия, усыпанный идеологическими, политическими и военными конфликтами. История показывает, что дружба государств может рухнуть за годы, а вот восстановить ее — задача поколений.