После операции в Венесуэле президент США Дональд Трамп вернулся к одной из своих самых резонансных идей — присоединению Гренландии. На этот раз он перешел от громких заявлений к конкретным шагам: делегация во главе с государственным секретарем Марко Рубио начала переговоры с Данией, губернатора Луизианы Джеффа Лэндри назначили специальным посланником по этому направлению, а против европейских стран, отказавшихся поддержать США, были введены пошлины. Зачем Дональду Трампу понадобился арктический остров, какие сценарии он рассматривает и чем эта история может обернуться для Европейского союза (ЕС) и России, «Ленте.ру» рассказал политолог-американист, эксперт РСМД, автор Telegram-канала «Внешпол» Алексей Наумов.
«Лента.ру»: Почему администрация Дональда Трампа вернулась к теме Гренландии именно сейчас?
Алексей Наумов: Дональд Трамп сейчас стремится добиться как можно большего количества успехов, в том числе во внешней политике. Это напрямую связано с промежуточными выборами, которые пройдут осенью.
Эти успехи должны обеспечить Республиканской партии победу, на которую рассчитывают в администрации. Однако существует и риск поражения, в таком случае у Трампа резко сократится пространство для маневра на международной арене, в том числе и для реализации этой идеи.
Его, вероятно, воодушевил успех операции в Венесуэле и захват президента Николаса Мадуро...
Безусловно. Он воспринимает эту операцию как крупный успех. Она не привела к масштабным боям и затяжной гражданской войне, а завершилась быстрой и убедительной победой Соединенных Штатов.
В этих условиях Трамп стремится реализовать как можно больше внешнеполитических задач.
Ключевая цель обозначена предельно ясно: контроль над Западным полушарием. Гренландия географически относится именно к нему
Кроме того, приобретение Гренландии решает и вопросы безопасности США. Тот самый «Золотой купол», о котором говорит Трамп, будет работать значительно эффективнее, если элементы противоракетной обороны разместить на острове.
Какие цели ставят США в гренландском вопросе?
Соединенные Штаты хотят взять Гренландию под свой контроль. Минимальный вариант, на который Трамп готов пойти, — формальная независимость острова при одновременном заключении большого пакета соглашений с США — от оборонных до инвестиционных.
Однако более вероятно, что Дональд Трамп будет настаивать на переходе Гренландии под полный суверенитет США
Это обеспечивает долгосрочный контроль над регионом. Дональд Трамп понимает, что его политический капитал не бесконечен, и ему важно зафиксировать результат здесь и сейчас. Будущие президенты пересмотреть соглашения смогут, а территориальное приобретение — нет: Гренландия останется в составе США, даже когда Трамп покинет пост президента.
Не стоит забывать и о главной внешнеполитической цели Трампа — противостоянии с Китаем. Для этого США необходимо сохранить статус сверхдержавы как минимум в Западном полушарии.
Но идея с Гренландией — это личная инициатива президента?
Да, в первую очередь это личная идея Трампа. Он говорил о присоединении Гренландии еще в первый срок, но тогда к этому отнеслись как к эксцентричному заявлению.
Сейчас Трамп гораздо меньше ограничен и считает возможным реализовать эту идею
Он контролирует президентскую власть, Конгресс и в значительной степени судебную систему. Кроме того, Трамп понимает, что Европейский союз не способен оказать ему реального сопротивления.
При этом он работает не только на свой личный бренд, но и на сохранение власти республиканцев. Он хочет, чтобы партия победила на промежуточных выборах и его безраздельная власть продолжила существовать. А в перспективе он рассчитывает передать ее своему преемнику — вице-президенту Джей Ди Вэнсу.
Судя по опросам, американское общество скептически относится к идее присоединения Гренландии. Это может повлиять на решение?
Общественного запроса на эту тему действительно не было. Ее не обсуждали ни избиратели, ни политический истеблишмент.
Вопрос контроля над Гренландией возник исключительно потому, что Трамп начал на нем настаивать
Но отсутствие народной поддержки его не остановит. Демократы могут попытаться оказать сопротивление и ограничить применение Вооруженных сил США для присоединения Гренландии через законодательные инструменты, однако принять жесткий антитрамповский закон при республиканском контроле над Конгрессом будет крайне сложно.
Опыт Венесуэлы показал: Трамп готов действовать самостоятельно, как он хочет, не запрашивая формального одобрения законодателей.
Трамп будет действовать единолично, и внутри США управы на него не найдется
Как гренландский вопрос изменит отношения США с европейскими союзниками?
Для отношений США с Европейским союзом эта история может стать настоящим водоразделом. Но не потому, что европейцы внезапно решат сопротивляться американскому курсу, — ресурсов для этого у них по-прежнему нет и не будет.
Это окончательно подорвет ту линию, которую европейские политики избрали для взаимодействия с Трампом
Их стратегия строилась на сочетании «умасливания» и попыток затянуть обсуждение и реализацию его инициатив. Европейцы подписали невыгодное торговое соглашение и в целом действовали в русле политики США, чтобы Соединенные Штаты не уходили из Европы и не дистанцировались от разрешения украинского кризиса.
Теперь провал этой стратегии станет очевиден.
Как эта история может изменить баланс внутри НАТО и повлиять на роль Североатлантического альянса в Арктике?
Баланс внутри НАТО принципиально не изменится. США остаются ведущей, системообразующей силой, остальные — проводниками их воли.
Даже попытки отдельных стран действовать автономно, той же «коалиции желающих», не будут противоречить американским интересам.
Ни одна из стран НАТО не готова к открытому конфликту с США. Поэтому они будут продавливать свои решения, а у ЕС нет ресурсов для сопротивления
Что обострение споров вокруг Гренландии означает для Россия?
Российско-американский диалог останется на прежнем уровне.
Россия не станет активно противодействовать попыткам США установить контроль над Гренландией — это не затрагивает ее прямых интересов
При этом разлад между США и Европейским союзом может быть для России в чем-то выгоден. В европейских странах могут осознать, что бесконечно полагаться на Соединенные Штаты рискованно, и это со временем откроет пространство для диалога с Россией.
Какую реальную роль играет Гренландия в стратегическом соперничестве США и Китая?
Это важный регион. Помимо системы раннего предупреждения о ракетном нападении, на острове сосредоточены значительные запасы природных ресурсов.
Трамп считает, что ЕС не способен эффективно защитить эти ресурсы, поэтому хочет передать их под американский контроль
Европейский союз он не считает серьезной структурой, полагая, что в какой-то момент из-за него США потеряют доступ к региону, потому что европейцы будут выстраивать экономические связи с Китаем.
Прямой контроль США над Гренландией снимает эти риски: никто не сможет посягнуть ни на природные богатства Гренландии, ни на арктические торговые пути.
Какие сценарии развития ситуации можно предположить?
Все зависит от формата, в котором США получат контроль над островом.
Возможны три варианта:
- новый штат США;
- неинкорпорированная территория по типу Пуэрто-Рико или Американских Виргинских островов;
- формально независимое государство с фактической зависимостью от США.
При этом Дональд Трамп может и потерять интерес к теме — он подвержен переменам настроения. Но расширение американского контроля для противостояния Китаю — задача стратегическая, и она не исчезнет сама собой.
Какие преимущества США могут получить в случае присоединения Гренландии?
Это станет мощным символом американского внешнеполитического могущества.
Для всего мира это будет сигналом: при Дональде Трампе США могут позволить себе буквально все, что угодно
Это, в свою очередь, может оказать разлагающее влияние на будущих президентов: «Если Трампу удалось присоединить Гренландию, то почему следующему президенту не попытаться сделать то же самое, например, с Исландией?»
Кроме того, присоединение острова окончательно пресечет попытки Китая закрепиться на этой территории. Еще в 2019 году китайская компания China Communications Construction Company (CCCC) подавала заявки на строительство двух аэропортов в Гренландии, что могло дать Китаю контроль над частью инфраструктуры острова. Теперь же США получат не только престиж и доступ к ресурсам, но и более плотный военный контроль над Западным полушарием и торговыми путями в Арктике.
США видят в присоединении Гренландии в основном преимущества, репутационные издержки для них вторичны — на первом месте сила, которой они обладают и которую готовы демонстрировать
Как такое решение может повлиять на отношение к США в мире и в Европе в частности?
В мире к США будут относиться с большим уважением — и одновременно с большим страхом. Как писал Никколо Макиавелли, страх — более эффективная эмоция, чем любовь.
Страны Латинской Америки, вероятно, прекратят сопротивление американскому давлению. Государства Ближнего Востока и Азии, где хорошо понимают, что мировой порядок строится на силе, будут уважать Дональда Трампа еще больше. Китай же окончательно убедится, что противостояние с Соединенными Штатами неизбежно — их не останавливают никакие ограничения, а значит, Китаю придется действовать осторожнее.
Для Европейского союза эта ситуация станет крайне неприятной, но им придется смириться. Трамп исходит из того, что ЕС списан со счетов. А если европейцы считают себя союзниками США, они должны действовать так, как это считают нужным в Белом доме.
Присоединение Гренландии станет беспрецедентным событием — одним из самых ярких эпизодов в современной мировой политике
Это будет означать фактическое переписывание правил и станет водоразделом в международных отношениях. Вполне возможно, что именно эта история войдет в число ключевых событий президентства Дональда Трампа, несмотря на то, что впереди у его администрации еще несколько лет.
Для самого Трампа важен символический и исторический эффект такого шага?
Безусловно. Он войдет в историю как президент, при котором США максимально расширили свою территорию (на 2 166 086 квадратных километров). Сопоставимое по площади расширение произошло в далеком 1803 году, когда была заключена сделка по покупке Французской Луизианы (2 144 476 квадратных километров). Достаточно сказать, что США, присоединив Гренландию, станут второй страной в мире по площади (после России), обойдя Китай и Канаду. Это поставит Трампа в один ряд с величайшими американскими лидерами прошлого и выгодно выделит среди современных президентов.
Это, конечно, особенно важно для Трампа: не получил Нобелевскую премию мира, зато расширил территорию страны