«История с воспитательными задачами не должна быть панегириком, приносящим нередко более вреда, нежели пользы».
Генерал П.О. Бобровский, «История полков русской армии»
Мы прошли 170-летие событию, которое по инерции называем Крымской, а раньше Восточной войной. Некоторые считают ее «нулевой мировой».
Знаем точно, она прошла с 1853 и до 1856 гг. и воевали против нас европейские армии при поддержке нескольких политических союзников. Современные социологические исследования показывают, что эта война не входит в число достижений России, которыми гордятся россияне, но она и не относится к событиям прошлого или настоящего в России, вызывающим стыд.[1]
Мы не будем разбирать события и итог этой войны, а остановимся о некоторым разночтения ее названия.
В современной России чаще всего вспоминают Крымскую войну. Я, как человек, много лет изучавший ее, считаю, что это не только ошибочное, но и унизительное для нашей исторической памяти событие.
Откуда появилось название Крымской войны? Наверное, после первых десятилетий СССР. Считалось, все события в период 1853-1856 гг. были поражения «крепостнической России». Но разве одни поражения? Ведь российская история помнит великие победы и подвиг солдат, который едва ли по брусчатке улиц он входил в столицы покоренной Европы?
К сожалению, все эти победы были перечёркнуты и по большому счету вычеркнуты в начале ХХ в. из официальной русской истории всего лишь одной фразой. «Крымская война показала гнилость и бессилие крепостной России» – эти слова В.И. Ленина, стали для памяти о тех событиях настоящим клеймом, с которым эта война была введена в советскую историографию.[2]
Отечественный обыватель знал лишь «фрагменты» истории «плохой» войны, не представляя себе картину в целом. И на некоторое время изучение о войне 1853-1856 гг. почти полностью забыли. Фильмов о ней снимать почему-то не принято было. Хотя героическая, пусть и трагичная, оборона Севастополя, осаждаемого войсками сильнейших держав Европы, несомненно, достойна экранизации. Но официально «утверждали» героев войны и кочевали от одного до другого патриотичного сочинения – адмиралы Нахимов, Корнилов, матрос Кошка и Дарья Севастопольскую. Показывали оборону Севастополя, затопление русского флота, техническую отсталость царской России на фон позорного поражения империи. Да и сейчас страна XXI в., страна изменилась, а набор персонажей такой же
Сейчас, увы, нынешние российские режиссеры не в фаворе отечественного патриотизма.
Сегодня уже давно нет ни В.И. Ленина, ни И.С. Сталина, созданной ими советской государственности, однако в общественном мнении постсоветской России события 170-летней давности до сих пор зачастую оцениваются через призму предвзятой фразы вождя мирового пролетариата.
Она явилась тем роковым обстоятельством, в силу которого последовала расплата разгрома со стороны «англо-французских капиталистов». Проводилась мысль, что только при социалистическом строе Россия могла бы одержать победу над буржуазной Европой. Ряд ведущих положений советской историографии в интерпретации войны был предопределен комментариями К. Маркса и Ф. Энгельса.
Увлечение европейского взгляда, фрагментарность представлений о прошлом, слабое знание фактической стороны происходившего создают предпосылки для манипулирования исторической памятью, для фальсификации событий и явлений. Не является исключением история этой войны, которую вспоминают, как правило, в связи с очередным юбилеем или в связи с геополитическими изменениями.
Реальные факты показывают иное: события Крымской войны вовсе не были позором. Да и «бессилие» Российской империи того времени – это скорее пропагандистский штамп, использовавшийся теми, кто спустя много десятилетий сделал все возможное для уничтожения ее изнутри и извне.
Западные политики и историки сделали все, чтобы выиграть «войну идеологии», в том числе через термины.
Теперь о названии. Начнем с ее правильным определением – Восточная война (1853-1856 гг.). Именно так назвали ее сразу поле событий. В XIX в – начала ХХ в. вышли энциклопедические труды, с которым держит на столах любой, кто занимается военной историей.
Конечно, спорно. Но в Российской империи ее как раз называли Восточной войной в отечественных академических трудах до СССР. Хотя бы в этих – академических. Начнем с «гуру», занимавшие вершину пьедестала. Их трое.
Первым, конечно, генерал от инфантерии Модест Иванович Богданович «Восточная война 1853-1856 годов».[3]
Автор видит главную причину неудовлетворительных результатов войны в том, что Русская армия не успевала пользоваться неоднократно встречавшимися благоприятными случаями для поражения неприятеля. Он ставит цель доказать эту причину на основании несомненных фактов, используя все лучшие русские и иностранные сочинения, относящиеся к этой войне.
Затем генерал от инфантерии Андрей Медардович Зайончковский «Восточная война 1853-1856 гг.».[4]
Второй детально рассказывает о военно-политической ситуации в Европе перед войной и в начала ее. Авторы основываются на достоверных документах, стремились показать реальный ход событий по возможности, Эти работы помогут по-новому, не традиционно, как это принято в значительной части нашей исторической литературы, взглянуть на императора Николая I и ряд его современников, а также значительно расширить свои познания об эпохе его правления.
Третий, а во многом и первый, автор – генерал Эдуард Иванович Тотлебен. Он сам не только писал этот труд, но и входит в главных героев обороны Севастополя. По сути, он солдат-ученый, гениальный фортификатор, организатор, благодаря которому четыре европейские армии в течение почти год не взяли Севастополь.
Дотошные скажут, что генерал Э. И. Тотлебен написал «Описание обороны города Севастополя» и нет в заглавии нет названия этой войны Крымской?
Скажу сразу есть! Открывайте введение и читайте внимательно автора: «Главным предметом неприятельских действий во время Восточной войны был Севастополь».[5]
А теперь немного ниже, от пьедестала. В первые годы Советского Союза тоже официально был термин «Восточная война 1853-1856 гг.». Его мы видим в труде Александра Свечина «Эволюция военного искусства» (1938 г.).
Видим термин в книге выдающегося русского оружейника В. Федорова «Эволюция стрелкового оружия» точно и правильно говорит в самом начале: «Из всех войн, которые вела Россия не выявила столь резкое отсталости в вооружении, как Восточная война 1853-1856 гг.».[6]
Да, конечно, есть «Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя» в нескольких томах под редакцией Николая Федоровича Дубровина.
В 1869 г. он был прикомандирован к Главному штабу для военно-исторических работ и истории военных операций этой войны. В состав документов и материалов входит официальная переписка дипломатического и военного характера, многочисленные публикации периодических изданий не только российской, но и зарубежной прессы, воспоминания и свидетельства участников героической обороны Севастополя, а также специально собранные сведения о выдающихся военачальниках Крымской кампании. В дальнейшем собранный воедино его материал был использован им для подготовки фундаментального труда «История Крымской войны и оборона Севастополя».
Но там не говорятся ни Балтику, ни Белое море или тем более Тихий океан. Дубровин написал исключительно Крымскую кампанию.
Так же, разгром тыла армии и расследование Фёдора Карловича Затлера, бывшего генерал-интендантом, называли в «Военном сборнике» за 1858 г. статьи — «Изнанка Крымской войны» и «Изнанка Крымской войны», но все они показали безотрадное положение наших войск в именно Крыму, особенно наглое расхищение казны и разорение края. Именно там Затлер с 1855 г. главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами, исполняет должность генерал-интенданта в Крымской армии.
Название Крымской войны появился официально в Советском Союзе в академическом труде академика Евгения Викторовича Тарле в сложные 40-е годы страны. Тут меньше решала политика и время, в которое появился труд, который был в более военно-политическим, чем военным.
И уже в вступлении он обосновал свой взгляд: «Предлагаемая работа, которая вообще только и стала возможной исключительно вследствие отзывчивости и готовности соответствующих органов советской власти предоставлять мне нужные архивные материалы, посвящена одному из центральных событий мировой истории — Крымской войне, и прежде всего истории дипломатической подготовки этой войны и дипломатической борьбы, не прекращавшейся во время войны и при ее окончании…
Эта война называется в исторической литературе на Западе и у нас то «Крымской», то «Восточной войной». «Восточной» ее стали называть сначала на Западе, и уж оттуда это название с течением времени пришло к нам».
Тарле не забывает, что именно в России появился термин Восточная война, а лишь теперь, уже в СССР. Он понимает, что кривит душой откровенно и уходит в географию, или даже топографию.
«Для нас ни Балтийское море, ни Дунай — вовсе не «восток», а запад; Таврический полуостров не «восток», а юг. Белое море не восток, а север. Поэтому под углом зрения русской географии название «Восточная война» — очень неточное название».
Как раз все точно. Наши европейские противники действовали в восточном направлении. Тарле затем виляет: «Но и «Крымская война» — термин тоже неточный, потому что военные действия происходили не только в Крыму, — и если это название у нас укоренилось, то лишь потому, что главные, в подавляющей степени наиболее важные военные действия разыгрывались именно в Крыму».
Если по трупам, да, это было в Крыму. Абсолютный вывод дилетанта и опирается на труды русофоба Фридриха Энгельс, «сравнивая русско-турецкую войну 1877 г. (и именно Дунайский театр войны) с Дунайским походом 1853–1854 гг., называет этот Дунайский поход 1853–1854 гг. «Крымской войной». И как современник и как историк Энгельс применяет вполне уместно и естественно термин «Крымская война» ко всему комплексу военных событий 1853–1856 гг., хотя бы эти события разыгрывались не в Крыму, а на Дунае».
При том, Тарле не странно не говорит о событиях на Балтике или на Тихом океане. Кстати, можно ругать императоров за многие ошибки, некоторые из которых стали катастрофическими. Но, проиграв сражения в Крыму, в Азовском море, на Балтике и на Дунае, Россия выиграла кампанию на Тихом океане бесспорно!
По иронии судьбы, проиграв боевые действия в Европе, русские в итоге значительно продвинули свои территории на Дальнем Востоке, и положение России на Тихом океане значительно укрепилось. Военно-политическое поражение потерпела Европа, особенно Англия, особенно благодаря нейтралитету Китая.
Фридрих Энгельс, оценивая поражение России в этой войне писал в своей передовице, напечатанной в “New-York Daily Tribune” от 18 ноября 1858 г. под названием «Успехи России на Дальнем Востоке»: «Россия оказалась в выигрыше даже в результате этой неудачной для нее войны. Тем не менее она должна была взять реванш, и для этого она выбрала область, в которой у нее нет соперников, — область дипломатии. Пока Англия и Франция вели дорогостоящую борьбу с Китаем, Россия оставалась нейтральной и вмешалась лишь в самом конце. В результате оказалось, что Англия и Франция вели войну с Китаем единственно ради выгоды России».
Так зачем нам «приперли» западную Крымскую войну и приняли термин без сопротивления? Кончилась она действительно в Крыму, когда русские войска после 349-дневной обороны оставили базу Черноморского флота — Севастополь. Но решилась она, кстати, на Закавказье, когда генерал Муравьев взял крепость Карс и теперь взвыли турки!
Тут все просто – европейские политики и ученые потихоньку воткнули в нашу историю термин «Крымской войны». Полчучите и распишитесь – именно в Крыму русские военные проблемы происходили здесь.
Деятели Российского военно-исторического общества в цикле «Лекции Достоевского» на ведущих телевизионных каналов прямо говорят, что «…В России знали ее Крымской, в а Европе – Восточной войной…». Почти слово в слово так же говорят нынешние идеологические враги, поднимавшие до небес истории Орланда Файджеса из Англии: «Крымская война, которую в России обычно называют Восточной войной…».[7]
Каково, а?
Что ж, разочарую их. Ведь сейчас, наоборот. Английские современные писатели и участники называют часто ее Крымской войной (Crimean War), или в английской мемуаристике XIX в. встречается Русская война (“Russian war”).
Французы говорили о Крымской войне (“Guerre de Crimée”) или реже Война на Востоке, или Восточной (“la Guerre d’Orient”).
Давайте приведу несколько примеров. Например Франция:
Camille Rousset. Histoire de la guerre de Crimée (1878 г.);
Luc Monnier. Étude sur les origines de la guerre de Crimée (1977 г.);
René Guillemin. La Guerre de Crimée: Le Tsar de toutes les Russies face à l’Europe (1981 г.);
Alain Gouttman. La Guerre de Crimée: 1853-1856 (1995 г.)
Сейчас термин Крымская война используют англичане и французы. В моей личной библиотеке не менее 50 книг, написанных в Европе. Не буду тратить время, но принесу десяток из них.
Williams Gavin (ed.). Hearing the Crimean War: Wartime Sound and the Unmaking of Sense (2019 г.);
Godfrey Sima. The Crimean War and Cultural Memory: The War France Won and Forgot (2003 г.);
Grehan John, Mace Martin. British Battles of the Crimean Wars 1854-1856 (2014 г.);
Baumgart Winfried. The Crimean War: 1853-1856 (2020 г.);
Dawson Anthony. The Railway that Helped win the Crimean War: The Story of the Grand Crimean Central Railway (2022 г.);
Harris Stephen M. British Military Intelligence in the Crimean War, 1854-1856 (1999 г.);
Rath A.C. The Crimean War in Imperial Context, 1854-1856 (2015 г.);
Kriegel Lara. The Crimean War and its Afterlife: Making Modern Britain (2022 г.);
Lambert Andrew. The Crimean War: British Grand Strategy against Russia, 1853-1856 (2011 г.);
Small Hugh. The Crimean War: Europe’s Conflict with Russia (2018 г.).
Турция тоже…
Badem Candan. The Ottoman Crimean War (1853-1856) (2010 г.).
И это несколько из многих….
Русофоб британский историк Орландо Файджес обращает внимание читателей на то, что «крестоносцами» Крымской войны были не только русские. Антироссийские настроения были типичны для Великобритании того времени. Британцы понимали войну как «крестовый поход в защиту свободы и европейской культуры от деспотичной и варварской России».
В результате войны, по Файджесу, надолго усилились антизападные тенденции в России и антироссийские настроения на западе континента. Кстати, эта книга есть в нынешних российских книжных магазинах. Более того, ее издание финансирована от русофоба Акунина.
Я не кандидат науки, но считаю, что все-таки в России медленно перейти в название Восточную войну. То, что произошли под Севастополе и в Крыму называть это события называть Крымскую кампания (1854-1856 гг.) Восточной войной (1853-1856 гг.).
А событиям на других регионах называть по кампаниям: Дунайская, Балтийская и проч.
Не думаю, называя Крымская или Восточная война, не самая большая ошибка, но все-таки, история должна быть точной. Благодаря отечественных ученых до сих пор считают Вторую мировой войной начавшейся с 1 сентября 1939 г. потакая нынешних «друзей» России в союзниках фашистской Германии. А переходя к дате событие начала Второй мировой войны инцидент на мосту Марко Поло в Китае 7 июля 1937 г., тогда мы бы реально увидели, кто начинал Вторую мировую войну, и кто поддерживал Германию и ее союзников.
[1] Парамонов В. Н Интерпретация истории Крымской войны как инструмент манипулирования исторической памятью // Вестник ВолГУ. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2016. Т. 21. № 6. С. 32.
[2] Ленин В.И. Крестьянская реформа. ПСС. Том 20. С. 173.
[3] Богданович М. И. Восточная война 1853-1856 годов. В 4-х томах. М., 2019 г.
[4] Зайончковский А. М. Восточная Война 1853-1856 гг. В 2-х т. СПб., 2002 г.
[5] Тотлебен Э.И. Описание обороны города Севастополя. Часть I. СПб, 1871 г. С. 9.
[6] В. Федоров Эволюция стрелкового оружия. В 2-х част. М., 1936 г.
[7] Классика Крымской войны. Патрик Дж. Гэррити о литературе, посвящённой Крымской войне (https://claremontreviewofbooks.com/digital/classics-of-the-crimean-war/).