Иду по улице Московской, где раньше были заросли, а сейчас сделали прекрасный сквер, с лавочками и качелями для отдыхающих. На них, часто собирались парочки, прохладными вечерами. На часах уже было давно за 20:00, вечер радовал своей прохладой, после летнего зноя. Мне показалось странным, что площадка сегодня была пуста.
Метров за сто я увидел тёмный силуэт лежащий на траве. Подумав, что кто-то оставил мусор, я выругался про себя. Подойдя ближе, понял, что это лежит человек, вернее, молодая девушка. На вид 19-20 лет. Одета была в светлых кроссовках, синих джинсах и тонкой чёрной футболке.
Подбежав к ней, опустился на колени: «Эй, девушка! Вам плохо? Нужна ли помощь?» — аккуратно похлопал её по щекам.
Ответа не было. Глаза закрыты, русые волосы закрывали лицо. Тело лежало в неестественной позе: подогнув ноги, руками держась за живот. Губы были синие, а из уголка рта текла слюна. Не теряя времени, я достал телефон и набрал 03, в то же время пытаясь привести её в чувства.
«Скорая, слушаю вас». Я выпалил адрес. «Пока они едут, проверьте, дышит ли она», — сказал диспетчер. Пульс был — частый, нитевидный. Дыхание поверхностное, хриплое. «Постарайтесь уложить её на бок», — скомандовал голос в трубке. Я осторожно повернул её, и из горла вырвался тихий стон. Потом её тело вздрогнуло — начались судороги. «У неё судороги!» — крикнул я. «Мягко зафиксируйте, чтобы не ударилась».
Вдалеке завыла сирена. К площадке резко зарулила белая машина. «Молодец, что повернул на бок и вызвал», — бросил врач, быстро оценивая ситуацию. «Похоже на острое отравление. Быстро на носилки». Они ловко перенесли её, накрыли серебристым одеялом. «Вы будете как свидетель. Поедете с нами?»
Я кивнул и шагнул в санитарный автомобиль. Машина мчалась по ночным улицам. Девушка лежала с кислородной маской на лице, к руке была подключена капельница. Я смотрел на бледное лицо и на яркую каплю, падавшую из флакона в трубку.