В 90-е годы сложился миф о необычайной жестокости, которая будто бы была свойственна реввоентрибуналам и ЧК в годы Гражданской войны. Якобы, эти органы расстреливали всех подряд и буквально залили страну кровью, как якобинцы во времена Великой французской революции. А как было на самом деле? Согласно отчету Нижегородского губвоентрибунала, за весь 1920 год в этом чрезвычайном органе было рассмотрено 2298 дел, в том числе 1240 дезертирских и 1058 - общегражданских. По первой категории 929 человек были приговорены к различным срокам заключения и исправительных работ (в том числе 519 – к условным срокам), 170 - к условному расстрелу, 24 – к реальному расстрелу и 132 – оправдано. Что касается гражданских дел, то тут реввоентрибунал был еще более гуманен. Почти половина подсудимых была оправдана, 104 – получили условные сроки, 145 – различные виды наказаний от общественного порицания до штрафов, 104 – тюремные сроки, а 10 – высшую меру наказания. Кстати, и по этой категории применялась такой вид наказания, как условный расстрел. У многих возникнет вопрос, а как, собственно, казнь может быть условной?! Очень просто. В отличие от настоящего расстрела, который должен был осуществляться в течение 48 часов после оглашения приговора, подсудимому объявляли о том, что исполнение отсрочено либо до того, как он не искупит вину делом (например, в боях или на трудовом фронте), либо не совершит еще одно такое же преступление, за которое последует уже реальный расстрел.
К кому же таковой применялся сразу? Например, в сентябре 1920 г. Революционный трибунал на водном транспорте Волжского бассейна рассматривал крайне скандальное дело шайки во главе с начальником Управлесморкома Михаилом Борисовым, в которую также входили комиссар того же управления Михаил Малышев, госконтролер Виктор Стоюнин, юрисконсульт Александр Долгов, главбух Леонид Родионов, сотрудник по особым поручениям Алексей Рыбаков, член приемной комиссии Нижпродбазы Абрам Зальцман, комендант парохода «Березники» Сергей Сутырин и еще 9 человек. Как установило следствие, Борисов, которому было поручено заниматься заготовкой топлива для ВМФ и водного транспорта, получил в свое распоряжение пароход и команду матросов.
Однако на деле оно всё лето оно курсировало по Волге от одного города к другому, а экипаж скупал у спекулянтов соль, муку, сельдь и прочие дефицитные продукты, которые потом либо обменивали, либо продавали по еще более высоким ценам. Фактически служебный пароход превратился в плавучий базар, причем чиновники и матросы не гнушались даже баранов, коров, кур, если их удавалось выгодно выменять у местного населения. В итоге на палубах и в трюмах образовалось целое стадо скота! Кроме того, Борисов организовал подделку документов с целью легализации незаконно приобретенных товаров, а также оформлял служебные командировки лицам, которых отправлял на поиски дефицитного продовольствия. Сам начальник тоже бывал на судне во время некоторых рейсов, где беспробудно пьянствовал на вырученные от спекуляции деньги. Интересно, что на пароходе имелся целый арсенал из пулеметов «Максим» и винтовок, которые использовались исключительно в хулиганских целях. Вот, что говорилось в материалах дела по поводу комиссара Малышева: «…Будучи политическим комиссаром и членом рабоче-коммунистической партии, участвовал в злостной спекуляции, используя для этой цели звание военного моряка и политического комиссара, а также производил стрельбу из пулемета и винтовки по берегам Волги, что является хулиганством, равносильным бандитизму, чем сознательно дискредитировал советскую власть и коммунистическую партии, членом которой он состоял».
В итоге трибунал постановил Борисова и Малышева расстрелять, Стоюнина и Долгова приговорил к году принудительных работ, а Сутырина – к запрету занимать ответственные должности на протяжении двух лет и немедленной отправке на фронт рядовым матросом. Остальным членам шайки достаточным наказанием посчитали отсидку месяца в тюрьме во время следствия и отпустили с миром.
А в январе 1921 г. в Нижнем Новгороде проходила выездная сессия Реввоентрибунала РСФСР, рассматривавшая дело целой шайки в составе 30 человек, бывших руководителей и ответственных работников губернских военных организаций – Губвоенкомата, Губвида, Погуба и др., включая бывшего губернского военного комиссара Михаила Ительстона. Они обвинялись в незаконной мобилизации (людей просто хватали на улицах, а потом угрозами заставляли записываться добровольцами, либо требовали с них выкуп), а также разворовывании денег, выделенных на ремонт казарм. Заключали контракты по многократно завышенным ценам со всякого рода частными подрядчиками и рабочими артелями, получая взамен крупные откаты и подарки в виде дефицитных товаров. Например, купили 500 пудов мела для побелки по цене 8,5 тыс. рублей за пуд, притом, что среднерыночная по губернии составляла всего 60 рублей. Ну а следователи реввоентрибунала Запасной армии Пекур и Сорокин обвинялись в том, что, расследуя данные преступления, они вымогали взятки у подозреваемых. В итоге Ительсон был приговорен к 5 годам принудительных работ, а его заместители и помощники, Бушневский и Баскаков – к 2 – 3 годам тюрьмы. Самое строгое наказание – расстрел – получил только бывший следователь Пекур. Такой вот вам «революционный террор»!
Дмитрий ДЕГТЕВ