Утро было в разгаре, движение на дорогах становилось всё оживлённее, и я включил режим «Домой» с попутными заказами. Ночь, как обычно в начале недели, была так себе, и я тешил себя надеждой вернуться домой не в холостую. Поэтому заказ с конечной точкой в паре километров от дома пришёлся очень кстати. Я свернул на узкую улочку в частном секторе и почти сразу увидел смутно знакомую фигуру: серая толстовка с надвинутым на глаза капюшоном, широкие шорты-карго ниже колен и ярко-оранжевые кеды на тощих ногах.
– Доброе утро! – пассажирка уселась на сиденье справа от меня и откинула капюшон.
– Ну привет снова, – увидев седые волосы с выбившейся чёрной прядью, я узнал ту, кого подвозил несколько дней назад. – Нечасто случается, чтобы одного пассажира дважды подвозить пришлось.
– Теория вероятности говорит, что это возможно, – улыбнулась девчонка. – Не торопись. День сегодня хороший, светлый… в самый раз.
– Ты всегда вовремя, я помню, – кивнул я.
– Правильно помнишь, – кивнула пассажирка. – И сегодня меня, против обыкновения, ждут. Давно ждут, так что дождутся в любом случае.
Мы выехали на Фряновское шоссе, и я увеличил скорость, обгоняя едва плетущийся в левом ряду «Инфинити», водитель которого был очень увлечён разговором по телефону.
– Тоже твой потенциальный клиент, – с сарказмом заметил я, всё ещё не до конца уверенный в своей догадке насчёт сидевшей справа от меня особы.
– Не факт, что именно мой, ну и точно не сейчас, – девушка, прищурившись, посмотрела в зеркало заднего вида. – Но не исключено, ты прав.
– В смысле «именно твой»? Разве ты….
– Ч-ш-ш! – тёплая ладошка на секунду прижалась к моим губам. – Всему своё время. Всё узнаешь, но не торопи события. На дорогу смотри.
Через десять минут мы уже свернули в зелёный двор возле старой пятиэтажки, чьи стены были выложены мелкой зеленоватой плиткой. Я остановил машину около третьего подъезда, рядом с которым на лавочке сидела старушка в нарядной косынке, повязанной на седую голову.
– Подождёшь меня? – попросила девушка. – Я быстро, а потом докинешь меня до станции, дальше я своим ходом. Чаевыми не обижу.
– Я не тороплюсь, – кивнул я, включив режим ожидания.
В зеркале заднего вида я наблюдал, как моя пассажирка подошла к старушке и что-то сказала, протягивая руку. Бабушка светло улыбнулась, радостно закивала и вложила сухонькую ладошку в руку девчонки, легко поднявшись с лавочки. Взявшись за руки, они пошли к двери подъезда, и я удивлённо покачал головой: с каждым шагом старушка скидывала десяток лет, пока не превратилась в молодую цветущую женщину, не старше тридцати лет по виду. Парочка шагнула сквозь подъездную дверь, скрывшись из виду.
На въезде во двор замигали синие всполохи, и я подал машину вперёд, уступая место подъезжающей «скорой». Мне не нужно было оборачиваться и смотреть назад невооружённым глазом, я и так знал, что увижу: медиков, суетящихся у осевшего на лавочку безжизненного тела, тяжёлые взгляды, которыми они обменяются в итоге, и быстрый взгляд на часы старшего фельдшера, констатирующего смерть.
Спустя пару минут правая дверь открылась, и моя пассажирка скользнула на сиденье. На руках у неё жалобно мяукал рыжий котёнок.
– Вот… не смогла оставить, – оправдываясь, улыбнулась девчонка. – Я обычно так не делаю, но Нина Петровна одна жила, родственников нет… Никто не позаботится.
Котёнок, цепляясь коготками за ткань толстовки, пополз вверх, потом смешно задёргал хвостиком, примериваясь, и перепрыгнул на моё плечо. Там он пару секунд потоптался и уселся, уткнувшись носом в мою шею и затарахтев мне в ухо не хуже харлеевского движка.
– Муж её умер семь лет назад, – рассказывала пассажирка, пока машина неспешно катилась к станции электрички. – И с тех пор она меня ждёт. Вот, котика завела, чтобы не так грустно ждать было. И Гришенька её ненаглядный тоже её ждёт, уж поверь. Теперь они встретятся там, молодые и красивые. Обязательно встретятся, такая любовь не заканчивается даже после….
– Тебе с какой стороны, на Москву или в область? – спросил я, когда до станции оставалось метров пятьсот.
– Мне без разницы, ноги есть, дойду, – улыбнулась девчонка, накидывая капюшон. – Знаешь, возьми котёнка себе. Пусть тебя тоже кто-то ждёт. Каждого должен кто-то ждать.