Фильм Алекса ван Вармердама «Северяне» (1992) — сюрреалистичная иллюстрация жизни поселка образца 60-х годов, где прозрачность быта и отсутствие личного пространства доведены до абсолюта. Это одновременно и комедия, и жуткая бытовая хроника, в которой смешное и мрачное сплелись в идеальном балансе.
Центральным персонажем является 12-летний мальчик Томас, единственный в деревне, кто вызывает искреннее сочувствие. Его положение плачевно: ребенок, не имеющий возможности ни повлиять на ситуацию, ни поделиться с кем-то переживаниями, вынужден беспомощно наблюдать за худшими проявлениями взрослых. На его глазах мать теряет рассудок на почве религии, а отец-мясник дает волю извращенным импульсам, домогаясь женщин. Томас, как и свойственно ребенку, бежит от реальности, примеряя на себя образ Патриса Лумумбы, возможно находя в этой игре ту значимость, которой лишена его действительность. Его мир — это лес, общение с полуобнаженной Агнес и дружба с почтальоном. Любопытен момент спасения им темнокожего пленника: кажется, для ребенка это было продолжением игры в «Лумумбу», где одержимость конголезскими новостями превратила встречу с живым воплощением его грез в единственный доступный способ соприкоснуться с подлинным смыслом.
Интересен образ почтальона Саймона (которого играет сам режиссер) — второго важного наблюдателя и по совместительству единственного друга Томаса. Он так же видит всё происходящее насквозь, но, в отличие от мальчика, добровольно и с наслаждением «купается» в соседских историях, тайно читая письма и подглядывая за жителями. Несмотря на открытую наглость персонажа, создается впечатление, что именно он выступал стержнем этой шаткой конструкции и удерживал деревню от окончательного срыва.
Существует четкая корреляция: пик сумасшествия и хаоса наступает именно тогда, когда почтальона убирают из поселка за его любопытство. Без «контролера», знающего все секреты, сдерживающие факторы исчезают, и социальные связи окончательно лопаются. Показательно, что все страшные события приходят к своему логическому и кровавому завершению именно к моменту его возвращения.
Визуально «Северяне» выглядят обманчиво приятно: светлые кадры, чистые линии, много солнца. Однако в этой нарочитой чистоте чувствуется фальшь: пространство фильма кажется картонным и напоминает декорации. Идеально выметенная улица, отсутствие случайных предметов и лишней растительности, дома расположены строгими параллелями, а вокруг них — пустота.
Эта геометрическая изоляция служит метафорой социального устройства поселка. Архитектура здесь диктует поведение: огромные окна и низкие подоконники лишают жителей приватности, превращая быт в непрерывную экспозицию.
Настоящим и живым ощущается только лес, несмотря на то, что и тот по задумке – искусственно созданный, — он изображен живописно и умиротворенно. Но именно он служит тайником гнусных пороков деревни. Здесь, среди стройных деревьев, происходит то, чему нет места в симметричных домах: почтальон вскрывает краденые письма, лесник Антон убивает бездомную Агнес, темнокожий мужчина в качестве возмездия выкалывает тому глаза, а отец Томаса совершает попытку изнасилования.
Несмотря на смерти, аресты и насилие, фильм не оставляет тяжелого осадка. В этом заключается мастерство Вармердама: он играет на контрасте солнечных кадров, юмора и абсолютной дичи, происходящей в сценах, что только усиливает восприятие каждой из крайностей. За счет этого же создается эмоциональная дистанция: зритель не обязан сопереживать — он призван быть третьим тайным наблюдателем наравне с Томасом и почтальоном.
Концовка приносит чувство завершенности и порядка. Сюжетные линии закрываются с математической точностью. Система самоочистилась от самых деструктивных элементов: мать умерла от истощения, отец отправился за решетку, ослепший лесник замерз под деревом, а темнокожий сбегает. Томас, потерявший в этом хаосе почти всё, всё же остается цел. Возвращение Саймона в статусе официального почтмейстера и его воссоединение с Томасом замыкает круг.