— Это кто ж у тебя на руках-то сидит? Глафира обсмотрела Пелагею и девочку со всех сторон. — Внученька это моя. Всё, что от Анфисы осталось. Забрала её от Марьи, будем жить-поживать. Вдвоём-то всё повеселее. Глафира у них в колхозе самой старшей была над всеми доярками. Пелагею она поначалу насторожённо приняла, без особой охоты. Но председателю перечить разве будешь? Собрание собирали в правлении, обсуждали, голоса собирали, принимать Пелагею в их артель или нет. При этом насупленный взгляд председателя был красноречивее всех слов и высказываний. Приняли в свои ряды Пелагею. Она хоть и барствовала при муже своём, а нужда прижала, времена сменились, и сравнялась, как все стала. За глаза-то всё равно её "бояркой" звали. Работы Пелагея не боялась. Руки крепкими были, пальцы цепкими. Для своих сорока пяти лет она внешним видом выделялась. Сразу видно было, что не из простого люда она произошла. Оттого бабы и злыми на неё были. А что? Вдовая, хороша собой. Шушукались бабы за спиной Пелаге
Публикация доступна с подпиской
Базовый Базовый