Следователь Елена возвращается из отпуска прямо в эпицентр странного дела. На первый взгляд – рутина, но что-то не дает ей покоя. Заявления потерпевшего о докторе Вайнере кажутся бредом сумасшедшего, однако череда пугающих совпадений и загадочный помощник Марк затягивают Елену в опасную игру. Встречи с другими "пациентами" доктора лишь усиливают подозрения: все они чего-то боятся, страдая от одинаковых симптомов. Но что, если самый страшный эксперимент доктор Вайнер решил провести на самой Елене, предложив ей сеанс гипноза? Теперь ей предстоит не только раскрыть дело, но и спасти собственный разум, пока грань между реальностью и кошмаром не стерлась окончательно.
Глава 12
Ян внимательно читал, пока не заметил, насколько у него напряглись мышцы лица и пересохло во рту. Он нехотя закрыл книгу и отложил её на столик рядом с кроватью. Налив воды в стакан из бутылки, он стал пить не спеша, разглядывая комнату. Светлая, небольшая. Окно с широким подоконником, выходившее во внутренний двор, и стандартная больничная дверь – вот и всё, ничего лишнего. Ещё недавно его удручало присутствие здесь. Он поморщился, отгоняя мрачные мысли. Но спустя несколько дней он смотрел на палату другими глазами. Иногда от недостатка сна у него болела голова, и теперь боль постепенно уходила, сменяясь тупой пульсацией где-то на грани сознания. На тумбочке рядом с кроватью лежала единственная книга в потертой обложке – та самая, которую он читал, да стакан. Все дни он проводил за чтением, с головой погружаясь в запутанный сюжет, а в моменты, когда ему приходилось от неё отрываться, он напряжённо пытался вспомнить, что ему снилось в последние две ночи, но так и не смог. Значит, его сон был крепким, наверное, это к лучшему. Стук в дверь прервал его размышления. В палату вошла медсестра. Молодая девушка в белой форме, с тёмными волосами, собранными в тугой пучок. На её лице была привычная вежливая улыбка.
— Добрый день, — тихо произнесла она, направляясь к тумбочке. Её движения были отточенными и бесшумными. — Вы как всегда в комнате? Совсем не выходите? Такая погода.
Он проследил за ней взглядом, невольно отмечая про себя спокойствие и уверенность, с которой она выполняла свои привычные действия. В конце концов, это была её работа.
— Я зачитался, — он показал на книгу, — интересная книга.
— Иногда нужно выходить, дышать свежим воздухом, — сказала она.
— Я как раз собирался сегодня, — отозвался Ян, поворачиваясь к ней. В его голосе слышалась лёгкая ирония.
— Вас зовёт доктор, — сказала медсестра, не поднимая головы, разглядывая содержимое на его столике.
— Зачем? — нахмурился он. Неожиданный вызов встревожил его.
— Не знаю, — пожала плечами она, — хочет поговорить с вами, у него девятый кабинет. Лучше, давайте, я провожу? — предложила она, недолго думая.
— Хорошо, — согласился он, вставая с кровати. На его лице была тревога. «Возможно, они наконец поставили какой-то диагноз?» — промелькнуло у него в голове. — «Должно же быть всему этому какое-то объяснение?» В коридоре было так много людей, он гудел, словно разворошённый улей. Лица людей, спешащих по своим делам, казались размытыми пятнами. Они пробирались сквозь толпу, и он старался не отставать от медсестры. Наконец она остановилась у одной из дверей и, тихо постучав, открыла её, жестом приглашая его войти.
Непонятный запах, похожий на медикаменты, витал в воздухе, смешиваясь с едва уловимым ароматом хлорки. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу светлые полосы. В просторном кабинете, обставленном строгой мебелью, за массивным письменным столом сидел мужчина в белом халате, на бейдже красовалось имя.
— Добрый день, — бодро поприветствовал его доктор.
Ян, с усталым, но проницательным взглядом, слегка кивнул в ответ.
— Добрый день, — ответил тот тихо, внимательно его разглядывая. В его взгляде читалось недоверие, смешанное с настороженностью.
— Садитесь, — вежливо предложил доктор, указав на кресло у стола.
Ян, подойдя, медленно опустился в кресло, и оно тихо скрипнуло, нарушив тишину.
— У меня столько работы сегодня… такой день… поэтому вызвал вас сюда, это вас не беспокоит? — спросил врач, пытаясь быть заботливым, вероятно, заметив напряжение лице пациента.
— Нет… нет, конечно, — ответил он, стараясь говорить ровно.
В кабинет без стука вошла женщина в белом халате. Доктор, копошась в бумагах и папках, взял из стопки одну из них и протянул ей. Она быстро подошла к столу и, взяв папку, так же стремительно вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
— Ну как вы себя чувствуете? — вздохнул доктор, откидываясь на спинку кресла.
— Нормально, — ответил Ян, подумав секунду.
— Правда? — с оттенком недоверия переспросил доктор.
— Да, — подтвердил тот, не спуская с него взгляда. Похоже, он действительно внимательно его слушал.
— Мы сократили приём ваших препаратов.
— Да, я заметил, — спокойно ответил он.
— Как вы думаете, это как-то отразилось на вашем состоянии? — доктор пристально посмотрел на него, ожидая ответа.
Ян не стал отвечать сразу, не понимая зачем доктор спрашивает это у него, и потому не знал, как ответить. Он растерянно сказал:
— Я думаю, нет.
— Я имею в виду... это не отразилось на вашем самочувствии, вам не стало хуже? — мягко спросил доктор, наблюдая за своим пациентом.
— Нет, — ответил он, но тут же запнулся, — но… — начал он, явно пытаясь что-то добавить, но не решился продолжить.
— Говорите, я вас слушаю, — доктор чуть подался вперёд, демонстрируя своё полное внимание.
Ян отвёл взгляд, собравшись с мыслями, и, посмотрев на него снова, спросил:
— Вы давали мне успокоительное?
— Да.
— Снотворное?
— Да, — быстро и уверенно отвечал доктор.
— Я просил вас… — он пытался говорить так, чтобы это не выглядело как недовольство. — Мне нельзя спать, я ведь говорил вам об этом.
— Ян, спать нужно всем, и вам в том числе, — уверенно возразил врач.
Он покачал головой.
— Вы не понимаете меня.
— Я понимаю вас, Ян, — доктор смотрел на него уверенным взглядом, — но хочу того же и от вас. Я ваш врач, и прошу довериться мне.
В кабинете повисла тишина. Ян пытался подавить нарастающее напряжение, не зная, как расценивать его слова. Доктор молча наблюдал за своим пациентом. Он чувствовал, что Ян что-то скрывает, что-то гложет его изнутри. Он, скорее всего, не доверял ему до конца, но врач не настаивал на полной открытости.
— Скажите, вас мучили кошмары в последние дни?
— Нет, но… это не кошмары, это… — хотел он продолжить, но выглядеть нелепо не хотел. Вот только врача, похоже, это не тронуло, он даже не изменился в лице и ожидал продолжения рассказа, но, не дождавшись, задал вопрос: — Вы смотрелись в зеркало сегодня?
Его вопрос сбил Ирвина с толку, но он ответил:
— Да, — лихорадочно пытаясь понять, к чему клонит доктор.
— Заметили, какие изменения произошли с вами? В лучшую сторону. Это тоже показатель того, что вам стало лучше, в том числе и благодаря здоровому сну.
— Да, — согласился с ним Ирвин. И в этом он, наверняка, был прав. — А я думал, вы поставили мне диагноз, — продолжил он, вспомнив о причине своего пребывания здесь.
— Нет. В вашем случае мы не будем торопиться с этим. К тому же мы собираемся выписать вас сегодня.
Ян лишь вопросительно смотрел на доктора, испытывая и облегчение, и тревогу одновременно.
— Если вы считаете, что так правильно.
— Да, я уверен.
— А если…
— Вам не нужно беспокоиться об этом. Мы будем наблюдать за вами. Мы оставим некоторые препараты. Но вам не стоит зацикливаться на них. Это ненадолго, — доктор говорил размеренно и спокойно, убеждая в этом пациента. — Попробуйте мыслить позитивно, это ведь не просто слова. Таблетки в вашем случае — это как…
— Возможно, когда вы их выписали, вы повлияли на моё настроение. Положительный настрой, вызванный верой в лечение, снижением тревоги и изменением поведения, — мысль промелькнула в его голове, и он не смог удержаться от того, чтобы озвучить её. Но, поняв, что он не только перебил доктора, но ещё и влез не в своё дело, последние слова он произнёс тихо. Встретившись с глазами врача, он говорил спокойно, но не безразлично.
— Да, — кивнул доктор, слегка удивлённый таким анализом ситуации. Но лёгкая улыбка на его лице говорила о том, что что-то подобное он и ожидал.
— Я это прочёл, — сказал тихо Ян, будто в оправдание того, что перебил доктора.
— Всё верно, — улыбнулся доктор. — Вы умнейший человек из тех, кого я встречал. Возможно, вы слишком много думаете, иногда и о ненужных вещах.
Ирвин по привычке задумался и над этим.
— Ну что, пока можете идти, но сегодня будьте готовы.
— Хорошо, — сказал он, вставая с кресла, — спасибо.
Выйдя из кабинета в коридор, он остановился и несколько секунд пытался вспомнить, как пришёл сюда, а вспомнив, побрёл уже медленно по коридору, залитому ярким светом, и размышлял над словами доктора. В другое время он непременно стал бы анализировать, почему же врач так сказал, что именно он имел в виду, какой скрытый смысл вложил в свои слова. Но теперь многое было по-другому. Он пытался прислушаться к себе, чтобы понять, рад ли он своему скорому возвращению домой, но пока так и не смог определить.
Вспомнилось, как доктор отреагировал на его слова о влиянии лекарств на настроение. Он не стал раздражаться, не оборвал, как это могло бы быть. Он выслушал, словно заинтересовался ходом его мысли, словно признал его правоту. Перед тем как завернуть в сторону своей комнаты, он заглянул в просторный зал, где было немного людей. Он решил провести некоторое время там. Войдя, он сразу вспомнил разговор со следователем и мужчиной, ведь он произошёл здесь. Вспомнил, что именно они говорили друг другу. Он был некурящим, делал это лишь иногда, но вдруг решил попросить у человека, сидящего за столиком, сигарету, и она у него оказалась.
Он поблагодарил его и, прикурив, подошёл к окну, не зная, можно ли было здесь курить. Остановившись у окна, он вглядывался в небо, смотрел на зелёные деревья и ухоженные газоны и удивлялся, почему раньше не замечал этого, находясь здесь столько дней. Врачи перебирали диагнозы, подходящие его состоянию: нервный срыв, выгорание, апатия. Он же чувствовал опустошение. Забавно. Ещё тогда комната отдыха, как ему казалось, походила на камеру предварительного заключения. А теперь он смотрел, словно из окна санатория. Он повернул голову вправо и увидел мужчину средних лет, сидящего за столиком. Перед ним были разложены шахматы. Ян невольно улыбнулся, ему нравилась эта игра. Он молча наблюдал за ним, стараясь по манере расстановки предугадать стиль игры.
— Играете? — неожиданно спросил незнакомец, не поднимая головы, и Ян вздрогнул, словно очнулся от глубокой задумчивости.
— Не играл уже давно, — ответил Ян, немного смутившись.
— Я тоже, — мужчина поднял голову, и Ян увидел пронзительные глаза, горевшие живым умом.
— Здесь неплохо, — неожиданно произнёс мужчина, обводя взглядом комнату. — А то весь этот информационный шум. Неудивительно, что нервы не выдерживают.
Ирвин поразился его словам. Впервые за время, проведённое в клинике, у него произошёл подобный разговор. И, словно почувствовав облегчение, затушил сигарету и выбросил её.
— Вы пациент? — нарушил тишину мужчина, пристально глядя на него своими пронзительными, полными живого ума глазами.
— Да, — коротко ответил Ян, немного поёжившись под этим взглядом, и затем спросил: — Вы тоже?
— Зависимость, бросаю курить.
Ян немного растерялся и ухмыльнулся.
— Хорошо, что и вы от неё избавились.
— Я вообще-то не курю, — произнёс он удивлённо, понимая, что незнакомец, скорее всего, имел в виду сигарету. — Редко. Не знаю, зачем я это сделал сейчас.
— Понимаю. — кивнул тот. — Что вас привело в это... заведение?
Ян пожал плечами и немного помедлил, словно не решаясь сказать:
— Стресс. — Он замолчал, сосредоточенно разглядывая шахматную доску, следя за перемещением фигур.
— Ну, значит, мы оба почти здоровы, — оба улыбнулись.
— Да, и моё лечение подошло к концу, и меня сегодня выписывают.
Ян оживился:
— Меня тоже. — Странно, что они не встречались раньше. Почему-то ему это придало сил. Он вдруг почувствовал, как в нём проснулось давно забытое чувство: интерес к жизни, к миру, к самому себе.
В голове крутились обрывки мыслей, как шестерёнки сложного механизма, когда Ян вышел на улицу, чтобы уехать домой. Он всегда искал логику во всём, пытаясь разложить всё по полочкам и предугадать шаг. Может быть, дело было не только в его словах, но взгляд доктора был спокойным и внимательным, и это действовало успокаивающе. Ян почувствовал, как напряжение, копившееся в нём, начало отступать. Он не знал, что его ждёт, но в этой неизвестности больше не было гнетущего страха, появилось сдержанное любопытство.