В нашей семье очень любили птиц. Дедушка – уличных, поэтому к окну с внешней стороны было всегда прибито на гвоздь сало. А бабушка – домашних, поэтому у нас всегда дома кто-то чирикал: канарейки, неразлучники. А однажды родителям кто-то отдал и другого попугая, с характером. Это и был как раз знаменитый корелла – эффектный, броский, светло-желтый с “румяными щечками”.
Если с волнистыми попугайчиками было не страшно (можно было поднести к клетке какую-нибудь вкусняшку, да и просто пальчик засунуть, чтобы погладить), то этот был с норовом. У него было имя – Яша. Не мы его придумали, оно пришло вместе с животным и клеткой.
К птице было просто так не подступиться. Уж не знаем, где он жил до нас, но он кусал всех, даже кормящую его руку. Не боялась его только бабушка, она и ходила покусанная. Бабушка во времена своей молодости и овчарку охранную могла одним добрым словом успокоить, поэтому попугай ей был нипочем. Она его ловила, скручивала и гладила. Словом, не только не боялась, но и ласкала. Этим Яшу, очевидно и покорила.
Те, кто спал в комнате с птицей, просыпался раньше всех. С первым лучом солнца он начинал реагировать на все движения вокруг себя. Поэтому если на рассвете начнешь переворачиваться с боку на бок, он уже кричал и требовал чего-то. Наверное, еды. Голосок у корелла звонкий, громкий, после такого уже не уснешь. За это, наверное, дедушка прозвал Яшу “скворец”. Так его и звал.
Особенно тяжко приходилось гостям, которые ночевали в комнате с Яшей (а он жил в зале). Они ведь не знали, что после рассвета лучше не шевелиться. Лишнее движение, и весь дом разбужен звонкими криками.
Единственный способ сделать так, чтобы “скворец” не пел с утра пораньше – было накрыть его полотенцем или скатертью. Тогда утро начиналось у него чуть позже.
Еще Яша любил петь. И танцевать. Он ходил по жердочке из стороны в сторону, раскачивался и пел. Ну, как пел, скорее орал. Но, наверное, значило это, что ему очень хорошо, он сыт и доволен.
Кормили его зерном и специальным кормом для попугаев. Давали и свежие овощи, например, морковку или капусту. Но никогда не с рук, а прикрепляли к кормушке на клетке. Если дать с рук, то он своим острым крупным клювом мог легко прокусить палец. Мы даже и не пытались, если честно. Мы его уважали и боялись. Хоть это и крошка размером с две ладони.
Несмотря на задиристый нрав, попугая мы выпускали из клетки полетать, это ведь птица, ей нужен простор. Один раз летом окно было открыто, и он чуть не улетел. Сел на подоконник и выглянул в окошко. Дедушка ему “Ну же, давай, скворец, лети!”. Но Яша не улетел, домашняя была птица, вроде не любил никого особо, но менять комфорт на сомнительную улицу не хотел.
Вообще, ему и по комнате летать не особо нравилось, он любил свой оплот – свою уютную клетку, и не хотел ее, видимо, ни на что менять.
Жил Яша у нас несколько лет, потом его кто-то забрал из знакомых в детский сад. Мы немного переживали, конечно, и больше за детей. Надеюсь, он там прижился. Спрашивали потом про него, говорят, так же голосисто поет и такой же недотрога.
Поддержите лайком и читайте также другие рассказы о питомцах.