Проповедь иеромонаха Спиридона (Дороша) в день Святого Богоявления, Крещения Господа и Спаса нашего Иисуса Христа
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!
«Меня повергает в изумление бесконечное смирение Господа. Не довольно было ему, Богу от Бога, родиться Младенцем от Жены; не довольно было Ему, сидящему на Престоле со Отцем, принять образ раба, – Он приходит креститься, как грешник», – так говорит святитель Прокл Константинопольский в V веке.
На Иордане мы наблюдаем встречу двух смирений. Иоанн, будучи пророком, считает невозможным для себя крестить Бога, и Бог смиряется настолько, что принимает обряд, в котором омывались грехи.
В наше время многие смотрят на добродетель смирения как на что-то негативное, унизительное. Это происходит из-за непонимания природы, сути смирения.
Есть два вида смирения: одно разрушает, другое – созидает, помогает расти и ведет в Царство Небесное.
Разрушает смирение, которое опускает руки, которое смиряется со скорбями, болезнями, неудачами, нападками, которое оставляет усилия к разумным решениям, которое сдается обстоятельствам. Это смирение сродни унынию, неразумной печали, фатализму. Оно по сути и не является добродетелью. Человек думает, нужно себя унижать, считать никчемным, и будешь смирен. Такое лжесмирение выпивает все соки веры.
Святые говорили не о таком смирении, не его считали добродетелью, не его просили добиваться. Это упадническое смирение.
Евангелие нам оставлено, в том числе, для того чтобы мы взирали на пример Господа и старались подражать Ему. Христос говорит: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11: 29). Разве такое смирение было у Христа, когда Он обличал фарисеев, иудеев? Разве такое смирение было у Него, когда Он переворачивал столы в храме и веревкой изгонял торгующих?
Смирение, которое нам нужно, – это смирение детей перед родителями, смирение творческое, которое принимает данные для решения задач, которые ставит перед нами жизнь, смирение для преодоления скорбей.
Я смиряюсь, когда принимаю материал, с которым мне надо работать, из которого я что-то творю, принимаю данные, по которым мне нужно решить задачу. Смиряюсь с тем, что мой доход пока такой, и не набираю кредитов, а думаю, как доход увеличить. Смиряюсь с тем, что у меня соседи такие, и не трачу силы на злобу, обиды, ропот, ярость, а пускаю силы на поиск решения, как мне улучшить свои условия. Смиряюсь и принимаю задачу от руководителя, смиряюсь и принимаю людей, с которыми мне предстоит работать. Если не будет элементарного смирения, общество развалится.
Смирение – это разумное самоуничижение перед Богом и людьми, при котором мы искренне осознаем совершенную во всем зависимость от Бога, наше нравственное повреждение, греховность, недостатки, слабости. Но и это смирение не унизительно, оно объективно, человек смотрит на себя реального. Поэтому не берет то, что ему не по силам, не лезет туда, где может не выдержать искушений, чувствует, чтó он может понести, чтó – нет. Смирение закладывает фундамент глубже, поэтому оно более устойчиво, его тяжелее опрокинуть, а здание, на нем построенное, более надежно.
И наконец, смирение, о котором пишут святые отцы, – смирение-добродетель. Все добродетели божественны, как мы читаем в седьмой песни канона ко Причащению, что Тело и Кровь Христовы служат нам и «к преспеянию же и умножению добродетели Божественнейшия ходатайственно». Никакую добродетель нельзя просто захотеть и получить за короткое время. Для приобретения добродетели нужны и наши труды, и главное – помощь, дар Божий. Нельзя усилием воли заставить себя считать хуже всякой твари, можно довести себя до уныния, отчаяния, психоза. Бог даже не дает нам увидеть сразу все наши грехи, чтобы мы не пришли в ужас отчаяния, но открывает их по мере нашего роста. И святые не сразу считали себя худшими, но, поднимаясь по ступеням святости, всё больше прозревали свои слабости и немощи.
Святой Исаак Сирин называл смирение одеянием Божества. «В него облеклось вочеловечившееся Слово и через него беседовало с людьми в их теле. И всякий, облеченный в смирение, истинно уподобился Нисшедшему с высоты Своей, сокрывшему доблесть величия Своего и славу Свою прикрывшему смиренномудрием». И далее святой Исаак говорит, что по своему существу «смирение есть некоторая таинственная сила, которую по совершении подвижнического жития получают совершенные святые».
С другой стороны, смирение важно, потому что оно делает человека способным к восприятию тайн, которые открываются только смиренномудрым.
Нам сложно понять смирение во всей его полноте, оно открывается со временем. Но на первую ступень, которая уже значительно облегчит нам жизнь, взойти вполне возможно. Люди неверующие, философы, предприниматели на нее восходят и считают смирение благом. Нам ли, христианам, им не воспользоваться и работать без ропота с тем материалом, который нам дается, смотреть на себя объективно и творить из того, что мы имеем под руками. Аминь.