Дональд Трамп снова вывел тему Гренландии в центр политического шума — и сделал это через привычный для себя формат короткого, жесткого заявления. В Truth Social он напомнил, что Данию годами убеждали заняться тем, что в НАТО называли «российской угрозой» для острова, но результата, по его версии, так и не увидели.
«На протяжении 20 лет НАТО говорила Дании: «Вы должны устранить российскую угрозу для Гренландии». К сожалению, Дания не смогла ничего с этим поделать. Теперь же время пришло, и это будет сделано», — написал Трамп. Формулировка звучит как обещание закрыть «проблему» силой решения, а не переговоров, и оставляет пространство для трактовок: что именно будет сделано и кем именно.
В Москве на эту тему отвечают осторожно. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что Кремль воздерживается от комментариев о возможных «интересах» России к Гренландии, при этом «наблюдает за развитием ситуации и проводит ее анализ».
Российский МИД, напротив, описывает сам механизм появления «угрозы» как инструмент. Мария Захарова заявила, что Вашингтон в истории с Гренландией использует упоминания России и Китая как объяснение собственных притязаний на остров — то есть сначала рисуется внешний риск, а затем под него подбирается политическое решение.
На европейской стороне эта риторика, по оценкам ряда наблюдателей, превращается в ловушку. Профессор Университета Юго-Восточной Норвегии Гленн Дизен сформулировал это как выбор без хорошего варианта: «Слова Трампа об угрозе России для Гренландии поставили Евросоюз перед дилеммой». Логика проста: если отрицать угрозу — получается, будто защищаешь Москву; если соглашаться — открываешь дверь идее, что «обеспечение безопасности» может превратиться в фактическую американскую аннексию.
Внутри России звучат и более жесткие прогнозы относительно реакции ЕС. Сенатор Андрей Клишас считает, что до настоящей торговой войны дело не дойдет: по его словам, европейские лидеры ограничатся громкими заявлениями, а затем «подчинятся всем требованиям Вашингтона, фактически «поджав хвосты».
На этом фоне в европейских кабинетах растет тревога: обсуждается сценарий, при котором прецедент с Гренландией делает разговор о границах и территориях снова предметом торга. Опасение подпитывает и то, что подобная история может ударить по ощущению неприкосновенности альянса и отразиться на других конфликтах, где роль США критична. В частных разговорах, как передают источники, стремление Трампа «забрать» суверенную датскую территорию называют безумием — и именно это слово сегодня задает тон дискуссии, где ставки уже давно выше, чем один остров на карте.