— А почему так тихо в квартире? — спросила Таисия у мужа, когда утром вернулась домой с ночной смены. — Где дети? Где Владлена Степановна?
— Всё хорошо, Тая, — ласково ответил Ростислав. — Дети спят. А моя мама съехала от нас.
— Как съехала? Куда? Почему?
— К себе решила вернуться. Дескать, погостила и будет.
— Как же так? Может, это я её чем-то обидела? Вот она и уехала?
— Нет, Тая. Ты здесь ни при чём. Она сама так решила.
— Сама решила? Странно. А ты пытался её удержать?
— Нет, Тая. Я её не удерживал.
— Почему?
— А зачем? Ну, если она сама решила уйти, то чего же мне её удерживать-то. Насильно мил не будешь. Правильно?
— Это же твоя мама?
— И что?
— Её надо вернуть.
— Думаешь, надо?
— Конечно. Ты не против, если я ей сейчас позвоню и верну?
— Не против, Тая. Позвони.
За несколько часов до этого.
Ростислав решил поговорить с мамой, когда Таисия ушла на работу в ночную смену.
— А тебе не кажется, мама, что твоё поведение с Таисией переходит всякие границы?
— Нет, Слава, — ответила Владлена, — я знаю, что делаю. Контролирую ситуацию.
— Всё-таки она моя жена!
— И что?
— И мне не нравится, как ты с ней обращаешься.
— А как я с ней обращаюсь? — с вызовом ответила Владлена.
— Грубо, мама. Грубо. Как будто она тебе враг.
— Твоя жена тебе пожаловалась?
— Нет. Зачем ей жаловаться? Таисия добрая, и она никогда не жалуется. Но я ведь и сам не слепой и не глухой. Вижу, как ты с ней обращаешься.
— Ну, если она не жалуется, чего ты возмущаешься?
— Возмущаюсь, потому что понимаю, как Таисия страдает.
— С чего ты взял, что она страдает?
— Я это чувствую, мама.
— Ну пусть тогда сама научится говорить, — разозлилась Владлена. — И пусть сама скажет, если ей что-то не нравится. А то ходит здесь как нюня какая-то. Ну и меня, естественно, тянет сказать ей что-то неприятное или обидное. Терпеть не могу размазней.
— Таисия боится сказать тебе правду.
— Вот я и говорю, что она у тебя размазня. А я хочу, чтобы она стала волевой женщиной. Есть у неё, в конце концов, достоинство или нет? Гордость и всё такое!
— Есть.
— А почему я не вижу?
— Есть у Таисии и гордость, и достоинство.
— Что-то не замечала.
— Просто она не хочет с тобой ссориться. Поэтому и не говорит тебе ничего. Не показывает себя. Поверь, мама, уж кто-кто, а Таисия может за себя постоять. И на твоём месте, мама, я бы не доводил ситуацию до этого.
— Ой-ой-ой. Как страшно. Напугал.
— Смотри, мама, вот не заметишь, как перегнёшь палку, тогда пеняй на себя. А я видел, как Таисия умеет ставить на место тех, кто по отношению к ней перегибает палку.
— Всё под контролем, сынок.
— Под контролем ли?
— А даже если и перегну? Что тогда?
— Тогда тебе будет плохо, мама. Очень плохо.
— Пусть только попробует что-то мне сказать или сделать. Я ей такое устрою, век помнить будет. И вылетит отсюда как пробка. Вместе со своими детьми. Поедет к своим родителям.
— Вообще-то это и мои дети тоже.
— А будешь заступаться за неё, так вместе с ней вылетишь.
— Вот видишь, мама.
— Что?
— Ты и со мной грубо разговариваешь.
— Разговариваю с тобой так, как ты того заслуживаешь!
— Чего заслуживаю? Чтобы ты меня из моей же квартиры выгоняла?
— Ах, из твоей квартиры? Ну так бы сразу и сказал. Изволь. Я сейчас же, слышишь, сейчас же соберу свои вещи и уйду. И живите вы здесь счастливо сколько угодно, но без меня. Та-ак! Где тут мои чемоданы. Пойду вещи собирать.
И Владлена уже сделала вид, что хочет пойти и начать собирать свои вещи, но Ростислав её остановил.
— Да я же тебя не гоню, мама, — воскликнул он. — Ты что? Не уходи.
— Извинись.
— Прости меня, мама.
— Скажи, что больше так не будешь.
— Больше не буду.
— Ну тогда ладно. Прощаю. И остаюсь. Но при условии, что ты перестанешь заступаться за свою жену.
— Да я не заступаюсь.
— А что, по-твоему, ты делаешь?
— Просто мне жаль её.
— Чего тебе жаль-то?
— Ну что ты с ней так грубо себя ведёшь?
— А по-моему, всё наоборот, Слава. Твоей жене нравится, что я с ней грубо себя веду.
— Нет, мама, не нравится. Просто она терпит.
— Зачем ей это надо?
— Она говорит, что ты уже в возрасте и у тебя нервы не в порядке. И к тебе нужно относиться с пониманием.
— С пониманием? Это она так говорит?
«Да как она смеет, — подумала Владлена, — так про меня говорить!»
— Да, мама, Таисия так говорит. А ещё она говорит, что нужно прощать тебе все твои закидоны.
— Закидоны? Прощать? Она совсем, что ли? Берега попутала?
— Ага. Говорит, что не нужно обращать на тебя внимания.
— Ты сейчас серьёзно, сын?
— Серьёзно. А что тебя удивляет, мама? А ещё Таисия говорит, что тебе одной жить нельзя.
— Почему?
— Вдруг случится что-то, тебе помощь потребуется. А ты одна.
— Мне помощь?
— Ну да. Ты же в возрасте. И получится так, что даже помощь вызвать некому будет. Если честно, мама, я ей уже давно предлагал жить отдельно.
— Отдельно?
— Без тебя.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. У тебя ведь своя квартира есть. Ну вот я предлагал Тае, что могу поговорить с тобой и попросить тебя уехать. Но Тая отказалась.
— Ах, Таисия отказалась!
— Категорически.
— Стало быть, мне нужно ей ещё и спасибо сказать.
— Не знаю насчёт спасибо, мама, но Таисия ещё сказала, что одной тебе будет и скучно, и грустно.
— Наглость какая. Одной мне скучно будет. А ты и рад передавать мне всякую гадость, которую говорит твоя жена.
— Да почему «рад-то»? Почему «гадость», мама?
— Да потому что! Это что же получается? Она меня пожалела, и поэтому я здесь? Так, что ли?
— Нет, мама. Ты здесь вовсе не поэтому! Как ты могла подумать? Ты что, мама?
— Что «что»? А если бы она согласилась? Таисия твоя! Если бы ответила тебе, что согласна, чтобы я уехала? Ты бы меня отправил отсюда? Да? Возвращайся, дескать, мама, к себе домой. В Выхино! Да? Пожила в пятикомнатной на Тверской, и будет с тебя. Так получается?
— Нет, мама. Нет, конечно. Я бы не отправил тебя в Выхино. Тем более без твоего согласия. Я же знаю, что ты свою квартиру сдаёшь. Посуточно. Но я просто бы поговорил с тобой. Объяснил ситуацию.
— Ситуацию он бы мне объяснил? Какую ситуацию? Дескать, проваливай, мама, нам тут и без тебя весело? Такая ситуация?
— Нет, мама, ну говорю же, что нет.
— Даже не надейся. Никуда отсюда не уеду. Даже если вы оба будете на коленях тут передо мной стоять и умолять меня, чтобы я уехала, не съеду никуда. Костьми лягу, а не съеду. Понял?!
— Понял, мама. Понял.
Какое-то время оба молчали.
Ростислав переживал, что огорчил маму. А Владлена была вне себя от гнева, бушевавшего в её душе, после того, что она только что услышала.
«Это же надо? — думала Владлена. — Вот, оказывается, уже до чего дошло. Родной сын готов был просить меня уехать. Ну ничего, ничего. Если моё поведение до сих пор казалось ей чем-то таким, что выходит за пределы дозволенного, то дальше будет ещё хуже.
Такого я не прощу даже родному сыну. Пришло время оклеветать невестку в глазах сына. Пусть начинает искать себе другую жену».
— Вот не хотела я тебе говорить, Слава, но думаю, что время пришло, — решительно произнесла Владлена.
— Что такое, мама?
— А ты знаешь, что у твоей Таисии есть другой мужчина?
— Кто есть у моей Таисии?
— Другой! Не веришь? Напрасно. Твоя Таисия тебя не любит. Я до сих пор молчала, думала, что она одумается. Возьмёт себя в руки. Но куда там. С каждым днём всё только хуже становится.
Вот ты думаешь, она сейчас где? На работе? В ночную смену? Ничего подобного. Она сейчас с ним.
Да-да. И нечего так на меня смотреть. С ним она сейчас. С другим. Я слышала, как они вчера утром, когда ты был на работе, созванивались и договаривались о встрече.
Владлена собиралась ещё много чего сказать, но не успела. Страшный голос сына не позволил ей этого.
— Пошла вон, — тихо произнёс Ростислав.
— Что такое? — растерянно произнесла Владлена.
— Вон пошла, кому сказал! — голос Ростислава прозвучал громче.
— Да как же это, сынок? — испуганно ответила Владлена.
— А вот так! — закричал, вскакивая, Ростислав. — Чтобы духу тебя в этой квартире не было. Вон пошла!
И уже через час Владлена вышла из подъезда с двумя чемоданами, вызвала такси и поехала к себе. А когда утром Таисия вернулась с работы, Ростислав не стал говорить ей, что выгнал маму. Сказала, что она сама решила уйти.
И вот теперь Таисия собиралась звонить свекрови, чтобы её вернуть. А Ростислав не возражал. ©Михаил Лекс (Жду в комментариях, обсудим?)