80 лет назад, в январе 1946 года, открылась первая сессия Генеральной Ассамблеи ООН
ООН в последнее время буквально трещит по швам. Разрываемая противоречиями международная организация, как считают многие, отжила своё. В первых рядах выступил неутомимый Дональд Трамп, который заявил о формировании некоего Совета мира, который сперва займется урегулированием в Газе, а там – как пойдет. Причем за членство Дональд Фредович сходу запросил $1 млрд. Что из этой затеи выйдет неизвестно. Но интересно, что 80 лет назад - при создании самой ООН и в первые годы её существования - там, как и сейчас, происходили ожесточенные баталии нашей страны с коллективным Западом. И дипломатический фронт СССР держал очень достойно.
Атака на «право вето»
Советскую делегацию на первой сессии возглавлял заместитель министра иностранных дел, бывший главный прокурор СССР Андрей Вышинский, а первым представителем стал молодой (36 лет) и перспективный дипломат Андрей Громыко.
Первая сессия длилась с перерывами почти год. Нужно было решить многочисленные организационные вопросы – о руководстве и структуре, принципах голосования и даже месте базирования. Поскольку своего здания у ООН не было, первоначально заседания проходили в Вестминстерском дворце в Лондоне, затем – на Лонг-Айленде (штат Нью-Йорк) и даже в отеле на 5-ой авеню Манхеттена. В начале 1950-х организация переселилась в 39-этажный небоскреб, построенный специально для ООН по проекту знаменитого архитектора Ле Корбюзье.
Из сегодняшнего дня весьма забавно смотрится первая резолюция, которая носила название «Учреждение Комиссии для рассмотрения проблем, возникших в связи с открытием атомной энергии» и рекомендовала развивать исключительно мирный атом, а ядерное оружие удалить из арсенала имеющих его государств. В то время оно было одно. Проголосовавшие «за» США не просто активно увеличивали количество бомб, а приняли в декабре 1945-ого директиву № 432/d со списком объектов для атомной бомбардировки 20 основных промышленных центров СССР от Москвы и Ленинграда до Баку, Ташкента и Иркутска. Не сидела сложа руки и советская комиссия по использованию атомной энергии во главе с Лаврентием Берией – работы по созданию бомбы двигались вовсю и через три года увенчаются успехом.
В ООН входила на момент основания 51 страна. В Вашингтоне быстро поняли, что в случае принятия решений простым большинством голосов, они смогут там проводить всё, что посчитают нужным: СССР и его сторонники были в меньшинстве, а голосами стран третьего мира легко было манипулировать. Тем более, что в этом числе были на тот момент доминионы Британской империи Австралия, Индия, Канада, Новая Зеландия и Южно-Африканский союз, а также протекторат США Филиппины. У нас часто недоумевают: зачем это товарищ Сталин добивался членства в ООН для всех советских республик, и в итоге получил его для Белорусской и Украинской ССР («заложил бомбу»)? Так именно для этого – хоть какого-то выравнивания сложившегося дисбаланса.
США стали лоббировать отмену права вето, которое было заложено для держав-победительниц на предварительных переговорах по соззданию ООН. Причем чужими руками – вопрос внесла Куба, поддержанная Аргентиной, Австралией и другими странами. Вышинский протестовал: напомнил, что сам принцип права вето обсуждался на предварительных консультациях, а инициатором был президент США Франклин Рузвельт. В итоге резолюция по Совету безопасности была принята большинством в 38 голосов, право вето за постоянными участниками сохранилось.
А вот вопрос о главе организации, как ни странно, дискуссий не вызвал. Генеральным секретарем почти единогласно был избран представитель Норвегии Трюгве Ли.
«Всем известно – Трюгве Ли на три года завели»
Трюгве Ли родился в 1896 году в семье интеллигентов. Состоял в Норвежской Рабочей партии, входившей одно время в Коммунистический интернационал. В составе делегации партии ездил в Москву и встречался с Владимиром Лениным. в 1930-е избирался депутатом парламента, затем был министром юстиции, потом - торговли и снабжения, и, что немаловажно, одним из инициаторов высылки Льва Троцкого из Норвегии. Во время войны входил в состав эмигрантского правительства в Лондоне, а после возглавил МИД страны. Считался дружественным СССР политиком, при этом англичане и американцы также усиленно обрабатывали его в свою пользу. В итоге совпало так, что он устроил обе стороны.
В 1946 году генсек приезжал в Москву и беседовал со Сталиным о работе ООН - обсуждали в том числе право вето, довольно-таки откровенно. Из стенограммы:
Тов. Сталин говорит, что, конечно, лучше иметь дело со Швецией, чем, например, с Гондурасом...
Тов. Сталин спрашивает, является ли Трансиордания независимой страной.
Ли отвечает, что Гондурас также не является фактически независимой страной. Приходится брать мир таким, каков он есть.
...Он, Ли, понимает, что такие большие страны, как Советский Союз и США, не могут предоставить решение своих судеб таким странам, как Уругвай или Гондурас... Но, как друг Советского Союза, он хотел бы, если ему будет это позволено, посоветовать Генералиссимусу Сталину и Молотову быть очень осторожным в использовании права вето.
Тов. Сталин отвечает, что, конечно, нельзя злоупотреблять правом вето... Советский Союз не хочет злоупотреблять правом вето, но он не хочет, чтобы и другие великие державы злоупотребляли своим стремлением изолировать и мажорировать Советский Союз...
Внешне вполне дружественный разговор. Однако далее Ли стал всё больше и больше отдаляться от Советов. Тем более, что он зависел от финансирования Конгресса, а новенький небоскреб ООН был фактически подарком Джона Рокфеллера, который выделил на его строительство 8,5 млн. долларов – астрономическую по тем временам сумму.
Апогея это достигло во время Корейской войны, когда Ли целиком и полностью встал на сторону президента Гарри Трумэна, а американцы и союзники получили возможность воевать под флагом ООН. (Правом вето СССР не воспользовался, поскольку бойкотировал заседания Совбеза из-за того, что от Китая в нем заседал представитель тайваньского правительства Чан Кайши, а не пекинского кабинета Мао Цзэдуна).
В советской прессе стали «полоскать» продажного генсека. Карикатуры на него появлялись в журнале «Крокодил», а также публиковались вот такие «народные» частушки:
Всем известно Трюгве Ли
На три года завели
А завел его в ООН
Мистер Черчилль Уинстон.
Трумэн пишет клевету
Про совесткую страну
Но советская страна
Непобедима никогда!
Не придется вам топтать
Гадины ползучие,
Наши степи и поля
И леса дремучие!
Причем карикатуры, где Ли изображен марионеткой в руках США, отражали реальность в самом прямом смысле этого слова. Выяснилось, что в 1949 году он заключил тайное соглашение с Госдепом о «проверке лояльности» сотрудников секретариата ООН, которых допрашивали и даже снимали отпечатки пальцев. Разумеется, в полном противоречии со всем основополагающими документами организации. Информацию об этом подтвердил на сенатских слушаниях в 1952 году бывший госсекретарь Дин Ачесон, это было уже после отставки генсека.
Чем резче – тем лучше
Андрей Вышинский известен прежде всего по показательным процессам 1930-х годов. Однако дипломатом он был ничуть не менее ярким, чем прокурором. Не забудем, что Андрей Януариевич был прекрасно образован. Свободно говорил по-польски и по-французски, вполне неплохо по-английски и по-немецки. Кроме того, он владел латынью, знал «матчасть» относительно древних философов и был прекрасным оратором. В своих многочасовых речах с трибуны ООН он, не стесняясь в выражениях, клеймил Запад и подпевавших ему представителей стран третьего мира. Из воспоминаний Андрея Громыко:
На даче советского представительства в Гленкове, приблизительно в пятидесяти километрах от Нью-Йорка, проходило совещание руководящего состава советской делегации на Генеральной Ассамблее ООН. Обсуждался вопрос о том, как реагировать на заявления представителей некоторых западных стран, что Советский Союз не хочет разоружения. Поэтому-де он и не принимает предложений стран НАТО по контролю, утверждали они.
Молотов – а он являлся главой – в ходе обсуждения высказал такую мысль:
– Надо дать аргументированный ответ...
Все понимали, что позицию СССР надо терпеливо излагать и отстаивать. Все, но не Вышинский.
– Считаю, – говорил он, – что надо делать резкие заявления о том, что западные страны занимаются клеветой, и чем резче, тем лучше.
Он предлагал формулировки, похожие на приговоры суда, выносимые уже после того, как вина подсудимого «доказана». Поняв, что оказался в изоляции, он вдруг вскочил со стула и в виде протеста, хлопнув дверью, вышел из комнаты.
С легкой подачи Громыко и в СССР, и тем более в России 90-х Вышинского-дипломата было принято разоблачать и высмеивать. Однако сегодня, в эпоху нового противостояния с Западом и идущего вразнос мира (достаточно посмотреть на того же Трампа), именно дипломатия в стиле Вышинского востребована и актуальна.
К тому же отношения Громыко и Вышинского были специфические. Один Андрей – Андреевич – другого Андрея – Януариевича – терпеть не мог и оставил весьма неприязненные воспоминания своем шефе. Дескать, был груб и резок, за что и получил прозвище «Ягуарович». Засиживался в кабинете до 4-5 утра и появлялся вновь в 11. Требовал и от других быть в доступе 24 часа в сутки и за малейшие провинности сурово бранил подчиненных: «Я хочу держать людей в известном напряжении».
Очевидно, во-первых, тут разница двух стилей работы и разных поколений. Вышинский – старый сталинский соратник, похожим образом себя вел, например, нарком Лазарь Каганович. Тот же режим работы, что и у вождя, та же колоссальная трудоспособность и эмоциональность, и подчиненных тоже держал в ежовых рукавицах. А смышленый крестьянский парень Громыко, сделавший быструю карьеру в МИДе, был куда более спокойным и консервативным, к ярким импровизациям не склонен, не блистал красноречием, хоть и государственную линию гнул чётко – недаром получил впоследствии прозвище «мистер нет».
Ну и, во-вторых, в дипломатическом ведомстве, похоже, просто побаивались бывшего грозного прокурора.
«Когда Вышинский кого-то отругает, это только придает ему авторитета»
Один из самых удивительных случаев в истории ООН произошел в начале 1950-х годов и был связан с именем Иосифа Григулевича. Уроженец семьи аптекаря из Вильно, участник войны в Испании и ликвидации Троцкого, а также многочисленных операций советской разведки, был направлен в Италию. Где настолько хорошо вжился в образ уроженца Коста-Рики Теодора Кастро и успешно вошел в доверие к латиноамериканским дипломатам и политикам, что... был назначен послом этой страны (где никогда не бывал!) в Италии.
На сайте Службы внешней разведки РФ упоминается, что в этом качестве он выступал на сессии Генассамблеи ООН, проходившей в конце 1951 – начале 1952 года в Париже, по вопросу о так называемых «греческих детях». Во время гражданской войны 1946 - 49 годов местные коммунисты вывезли с территорий, охваченных боевыми действиями, детей в некоторые страны Восточной Европы (СССР, Румынию, Болгарию, Чехословакию) несколько тысяч детей. Вопрос об их возвращении политизировался и использовался против Союза.
С трибуны Теодоро Кастро призывал к гуманизму, цитировал классику, правда никакого конкретного документа не предложил, но произвел впечатление и был замечен Вышинским. Он отреагировал в своей речи: «Не скрою, по части красноречия он достиг больших высот. Но как политик он - пустышка. Это просто болтун, и место ему не на этом форуме, а в цирке».
Не вполне ясно, знал ли Андрей Януариевич о том, что перед ним Иосиф Ромуальдович. Внешняя разведка в то время курировалась МИДом, так что вполне мог и быть в курсе. В любом случае такая ситуация, конечно, высший пилотаж разведки.
Кастро решил пожаловаться присутствовавшему на сессии госсекретарю США Дином Ачесоном: мол, не скажется ли клеймо пустышки и болтуна на его карьере? Тот только разулыбался: «Дорогой коллега, когда Вышинский кого-то заметит и отругает, то пострадавшему это только придает авторитета. Знаю по себе…»
****
Как сложились судьбы наших героев? Трюгве Ли, несмотря на скандал, которым закончилось его председательство, спокойно вернулся в Норвегию, где был губернатором одной из провинций, главой Совета по энергетике, занимался урегулированием территориальных споров в Африке, писал мемуары. Скончался в 1968 году.
Вышинский умер в 1954-ом в Нью-Йорке в своем рабочем кабинете от сердечного приступа. Некоторые считают эту смерть странной, подозревают убийство. Однако непонятно, кому и зачем оно могло понадобиться. Американцам? Они привыкли к его яростным обличениям и, как видно, относились с известным уважением. Советскому коллективному руководству? Кажется, проще было отозвать в Москву и разбираться там. Вероятно, просто годы работы с огромными нагрузками дали знать о себе, вот сердце и не выдержало.
Иосифа Григулевича отозвали в 1952 году на родину, где он стал видным ученым, специалистом по Латинской Америке и Ватикану. Под псевдонимом «Лаврецкий» выпустил ряд отличных книг в серии ЖЗЛ (например, биографию Эрнесто Че Гевары). Скончался в 1988 году в Москве.
Жизненный путь «мистера нет» Громыко хорошо известен
Что касается ООН, то его существование имело смысл, пока был противовес западному блоку в лице СССР и его сателлитов. С распадом Союза он в значительной мере был утрачен, а сегодня организация выглядит реликтом, символом отжившего миропорядка Однако взамен ничего вразумительного не предлагается - совет мира не в счет. В этих условиях то самое право «вето», которое отстояли в 1946-ом, вещь нужная и полезная для России. Ну и трибуна ООН для обличения врагов сойдет. Так что нашему представителю Виталию Небензе и его заместителю Дмитрию Полянскому есть, куда расти и чему поучиться у старика Вышинского.
Андрей Дмитриев, тг-канал Русское чучхе, специально для @wargonzoya