ИноСМИ, Россия
Итальянский документалист Симоне Гвида исследовал российский поселок Баренцбург на норвежском архипелаге Шпицберген и рассказал об этом в видео на своем YouTube-канале. По его словам, это самое необычное место — здесь нельзя рождаться, нельзя умирать, а люди могут вас "сожрать".
Симоне начал рассказ с истории Баренцбурга.
«Баренцбург назван в честь мореплавателя, который первым открыл Шпицберген, Виллема Баренца, в честь которого также названо Баренцево море. В поселке проживает около 400 человек».
Все здесь построено по лекалам социализма. Его дух можно наблюдать и сегодня. Например, в архитектуре, огромной надписи "Наша цель — коммунизм", жилых блоках, построенных для шахтеров, где все было общим.
«Все это — остатки ушедших дней, но тем не менее свидетельствующих об истории этого поселка».
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
«Надпись, которую вы здесь видите, не случайна: „Баренцбург 100 лет“. Здесь изображен флаг Советского Союза, а рядом и флаг России, потому что примерно столетие назад русские начали расселение здесь и строительство шахты и всех домов, которые вы видите вокруг».
Будто уже зная предстоящие вопросы, Симоне резонно спросил сам себя: раз архипелаг Шпицберген принадлежит Норвегии, откуда здесь это советского вида поселение?
Ответ в соглашении от 1920 года. Из-за своего местоположения архипелаг Шпицберген подпадает под действие международного договора — Шпицбергенского трактата. Это соглашение предусматривает, что архипелаг действительно находится под суверенитетом Норвегии, но с определенными условиями.
На Шпицбергене может быть собственное местное правительство, любой может получить сюда доступ без визы, архипелаг не должен использоваться как военная база, и любое другое государство может вести здесь коммерческую деятельность.
На сегодняшний день только два государства в полной мере осуществляют это право — Норвегия и Россия.
Другие страны, такие как Германия, Франция, Италия, Южная Корея, Япония и Китай, ограничиваются содержанием простых научных станций в Ню-Олесунне. Россия же в Баренцбурге строит экономику на добыче угля — ресурса, который в двадцатые годы побудил СССР приобрести целый ряд шахт именно на Шпицбергене.
«Невероятно». Австралиец приехал в Россию и не поверил глазам. А вот что он сказал о русских
«От Советского Союза, в том числе, остался этот зал. Мы находимся в общественной столовой для рабочих, для шахтеров. Собственно, большая вывеска нам на это и указывает: „Вы на верном пути, товарищи“. Внутри рабочие проводят время за едой во время обеденного перерыва».
Чтобы узнать, как тут лечатся, Симоне провели экскурсию по местной больнице. Гидом стал Виталий, единственным терапевт в округе.
— Она [больница] использовалась во времена Советского Союза как амбулатория и до сих пор используется. Смотрите какой вид.
— Великолепный.
— Наши медсестры делают сразу несколько дел одновременно: работают здесь, делают анализы, помогают с рентгеном, и не только. Я же отвечаю за медицинскую и управленческую часть. Это уже мой третий год на Шпицбергене. И я, честно, счастлив быть и работать здесь. Очень интересна близость к пациенту, которой невозможно получить в больших городах. А здесь у нас с пациентами весьма теплые близкие отношения. Иногда они звонят мне даже в два часа ночи за помощью, и я должен отвечать, потому что здесь больше нет никакой другой медицинской помощи.
— И, держу пари, это происходит нечасто.
— Примерно раз в три месяца. Большинство проблем мы можем решить прямо здесь. Например, переломы, простые травмы — это самые частые проблемы. Из-за скуки иногда кто-то может напиться.
В более серьезных случаях людей транспортируют в Лонгьир на вертолете, а оттуда — в ближайшую специализированную больницу на материке, в Тромсе. Однако есть как минимум еще один случай, когда необходимо ехать в Норвегию, а именно когда предстоит рождение ребенка.
Как только беременность подтверждена, необходимо проходить обследование раз в месяц. Это невозможно сделать здесь. Если вы живете в Лонгьире, они обеспечивают один контрольный визит в месяц в Тромсе в первые шесть месяцев. А после этого вас все равно попросят отправиться на материк для родов.
Это потому, что на Шпицбергене нет ни палат, ни оборудования, подходящих для родов. Но не только.
Здесь мы не принимаем детей в первые дни их жизни, дети могут находиться тут только от года. Содержать еще и педиатрическое отделение неотложной помощи было бы слишком для нас.
Если тебе нужно приехать сюда, значит, ты уже должен быть где-то рожден. здесь можно только жить. Работать врачом, медсестрой, управляющим. И с первого дня ты знаешь, что жить ты тут будешь не всегда. Тебе придется вернуться, так же как ты приехал. На Шпицбергене нельзя жить до смерти. Здесь нет пенсионеров. Здесь нельзя умереть.
«Я просто офигел»: японец приехал на русскую дачу и обомлел. Такой Байкал он запомнит надолго
Симоне сразу уточнил, что имел в виду Витали: «На всем Шпицбергене нельзя ни родиться, ни быть похороненным. Просто потому, что вечная мерзлота сделала бы разложение тела невозможным».
— Тело будет отправлено в Тромсе, ну, в зависимости от вашей национальности, конечно, а затем будет отправлено домой. Ведь здесь невозможно никого похоронить. Это также незаконно, потому что белые медведи могут прийти и счесть тело вкусным.
Это не шутка. Белых медведей на центральном острове Шпицберген сотни.
На скриншоте выше — очень распространенный знак на Шпицбергене. Знак, предупреждающий о медведях.
Например, по словам Виталия, две недели назад один подошел очень близко к границам поселка. Местным пришлось отпугнуть его и прогнать. И даже звонить норвежцам, чтобы они следили за ним с вертолета.
«Жить в Баренцбурге — это, конечно, не на пикничок сходить. Каждый аспект повседневной жизни, который в других местах воспринимается как должное, тут становится испытанием. Перемещение из одного места в другое означает режущий холод, который бьет прямо в лицо, до такой степени, что иногда задаешься вопросом: „Кто меня дернул на улицу выйти?“», — подытожил Симоне.
Подписывайтесь на ИноСМИ, чтобы знать больше