Милая девушка ведет душевные беседы об СССР, о русской природе и культуре с... человеком в нацисткой форме. Все происходит под звуки авианалетов. 1943 год, самый разгар войны.
Товарищ Марина вместе с легендарным разведчиком Федором Парпаровым убедили Паулюса в пагубности идеи нацизма. Благодаря им на знаменитом Нюрнберском процессе над фашистами нацисткой Германии Паулюс выступил в качестве... свидетеля обвинения!
Статья опубликована в газете ПРАВДА в пятницу, 9 марта 1990 года:
Судьба разведчицы
— Единственный пой недостаток в том, что ты женщина,—сказал как-то мне начальник и перевел в другой отдел.— Но жизнь убедила меня в том, что он был не прав. Очень часто женщина может то, что мужчине но по плечу.
Так начала свой рассказ удивительная женщина, разведчик Марина Ивановна Кирина, чья жизнь — это целая эпоха. Эпоха истории нашего государства, эпоха того поколения людей, без остатка отдавшихся делу, и, если хотите, эпоха мировоззрения.
Беседуя с этим милым человеком, не раз в голову приходил один и тот же вопрос: где родятся, в каких условиях вырастают такие самоотверженные, чистые, неподдельно скромные люди? Оказывается, выросла Марина Ивановна сиротой, в семье дяди. Отец погиб в гражданскую, мать вышла замуж во второй
раз, растила двух маленьких дочек. Вот и пришлось Марине пробиваться в жизни самой, как лесному цветку к далекому лучу солнца. В 15 лет уехала из своего родного села Кимиль-Черкассы Куйбышевской области в далекую деревушку учить крестьян грамоте. Трудное время было, жестокое. Коллективизация. У пятнадцатилетней учительницы учениками были четырнадцатилетние. Но жили, не горевали.
А тут дядю направили в Москву. Учиться. Он взял с собой и племянницу. Поступить в институт тогда было несложно, и Марина Ивановна попробовала
сдать экзамены в педагогический институт иностранных языков. Поступить-то она поступила, но где и на что жить — было неясно. Девичьи мечты стать образованной, выучить немецкий язык так, чтобы ею гордились, не дали Марине отступить. Тяжело было — работала, жили у дяди впятером в крошечной комнате, спала под столом на полу, питалась в столовой на работе. Этой-то столовой Наркомпроса на Чистых прудах Марина Ивановна обязана самой яркой встречей в своей жизни.
В одно и то же время обедать в столовую приходила Н. К. Крупская с секретарем. Марина Ивановна старалась прийти в этот же час и сесть поближе,
наблюдая за легендарной женщиной, ловя обрывки ее разговора. Вообще жизнь Марины Ивановны полна интересными встречами. Еще в институте она
подружилась с известной журналисткой О. Чечеткиной, писательницей 3. Вознесенской. Когда пошла работать, познакомилась с выдающимися немецкими писателями, членами Коминтерна — В. Бредель, Э. Вайперт, Ф. Вольф.
Подступала война, стране нужны были специалисты, знающие немецкий язык. Марина Ивановна по направлению ЦК ВЛКСМ попала в органы госбезопасности.
— Нас тогда не очень-то спрашивали, где хотим работать. Я так хотела поехать в Свердловск, преподавать в школе. У меня это получалось, да и душа всегда лежала к детям,— рассказывает Кирина.
А когда пришла война, ее даже на фронт не пустили. «Нужна в Москве»,— был ответ. Допрашивала фашистских летчиков, сбитых над Москвой.
Уже под конец войны направили Марину Ивановну работать под Иваново, в деревню Войково. Там в доме отдыха «Текстильщиков» содержали 23 высокопоставленных гитлеровских генералов и среди них Ф. Паулюса, командующего 6-й армией.
Марина Ивановна знала немецкий язык как родной. Легкий акцент и славянская внешность заставляли многих думать, что она родом из Судетской области Германии. Это и натолкнуло на мысль направить Марину Ивановну на работу за границу. Дальше все события в жизни Кириной сменялись, как знакомые всем эпизоды произведений Ю. Семенова. Явки, встречи в укромных местах, передача информации, тайники...
Там, где появление мужчины вызвало бы подозрение, шла она. Шла бесстрашно, повторяя одно и то же: раз надо, значит, сделаю любой ценой. Вернусь или нет—неважно, ведь это тоже война, здесь мой фронт. Искала и находила по всему свету друзей нашей страны, на которых можно опереться. «Плох тот разведчик, который не дает своей стране новых друзей» — стало ее девизом.
Удача сопровождала Марину Ивановну Каждый день, попадая в трудные ситуации, она думала: «Как хорошо, что я — женщина». И всю жизнь оставалась настоящей женщиной — любила музыку, танцевать, хорошо поет.
Репрессии коснулись многих, у кого Марина училась, или с кем потом ей довелось работать. Став в вузе комсоргом, Марина объявила борьбу с ханжеством. Говорила на комсомольских собраниях примерно так: «Девчонки! Вы же красивые советские девчата, а посмотрите на себя. Почему так выглядите? Я считаю, что губы красить можно, на высоких каблуках ходить можно, платье с вырезом носить можно. Никакого преступления в этом нет. Но надо, чтобы это было уместно, надо знать - где, когда и как».
- Первым нацистом, которого товарищ Марина опрашивала, был племянник Геринга, - рассказывал Антонов. - Вел он себя, по ее словам, вызывающе. Был надменным. Марина Ивановна отлично помнила первый допрос, который проходил под аккомпанемент взрывов авиабомб. Племянник Геринга так ничего и не сказал. Но это была не ее оплошность. В ту пору немцы были уверены в победе, так что племенник Геринга надеялся на скорейшее освобождение. А вот те пленные, которые были захвачены позже, уже в этом сильно сомневались.
Рассказывает внучка легендарного разведчика Федора Парпарова.
- Весной 1943 года она вместе с моим дедом Федором Парпаровым выехала в лагерь для военнопленных, который размещался в санатории под Иваново. Там были около 30 генералов. Марина и мой дед допрашивали их и других пленных и отбирали тех, кого можно привлечь к работе, к выполнению задания разведки за линией фронта.
Речь шла, по сути, о вербовке агентов среди солдат Вермахта. Федор Парпаров был в этом деле непревзойденный мастер (в свое время завербовал ценнейших агентов, но подвергся репрессиям, попал в тюрьму, из которой был освобождён в связи с полным оправданием). А главной целью вербовщиков был Паулюс.
- Разведчики получили задание - склонить фельдмаршала на нашу сторону, - продолжает Парпарова. - Они должны были убедить его выступить с обращением к солдатам Вермахта. И он это сделал. Сейчас сложно даже представить, как Марине и Федору это удалось, какие они аргументы приводили. Знаю, что вели с ним беседы о доброте человеческой души, о смысле жизни. Как бы то ни было, кажется, советские разведчики смогли донести до Паулюса, что фашизм недопустим.
Еще как смогли! В 1944 году он подписал воззвание к немецкому народу с призывом, а в 1946 году выступил на Нюрнбергского трибунале над нацистскими преступниками в качестве свидетеля обвинения. К слову, после войны он возвратился в Германию, в ГДР, где и жил до самой смерти.
Венская молочница
После войны у Кириной было несколько знаковых командировок. Рассекречена (и то частично) ее миссия в Австрии. Там она была связной, передавала в Центр важную информацию, которую получала от источников, устанавливала связи, занималась вербовкой. Причем, многое делала в образе молочницы - беженки из Чехословакии. Милая девушка с молочником в руках ни у кого не вызывала подозрения.
Но в Вене она уже преображалась в элегантную даму - в стильном деловом костюме и элегантной модной шляпке.
Сама Кирина тоже рассказывала о нескольких эпизодах.
Однажды ей поручили предупредить советского агента о грядущем аресте. Город в тот период был поделен на сектора, действовал пропускной режим. Но Марина преодолела все КПП, представляясь туристкой, которая заблудилась. Риск был невероятный, но ее обаяние сотворило чудеса. В итоге она успела предупредить агента, и к моменту ареста его уже не было в городе.
В другой раз агент ей назначил встречу на улице, которая оказалась полна девушек легкого поведения. Они приняли Марину за возможную конкурентку и едва не набросились с кулаками. Благо, агент вовремя подоспел и буквально вырвал разведчицу у агрессивных ночных бабочек.
В какие только переплеты не попадала советская разведчица! Но факт остается фактом: у нее не было ни одного провала. Уже после своей отставки она не осталась без дела, а преподавала будущим коллегам.
Она никогда не давала интервью даже после того, как ее рассекретили. А последнее случилось в начале 1990 года. Тогда председатель Комитета государственной безопасности СССР Крючков назвал ее имя на встрече с членами международного женского клуба «33+1».
И тут возникает извечный вопрос - женщине сложнее, чем мужчине в разведке? Однозначного ответа на него нет. С одной стороны, исторически сложившиеся стереотипы и предрассудки могли создавать дополнительные препятствия для женщин в разведывательной сфере. С другой, ряд гендерных особенностей в определенных ситуациях давал им безусловные преимущества.
Желающим принять участие в наших проектах: Карта СБ: 2202 2067 6457 1027
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.