Есть книги, которые просто невозможно экранизировать.
Не потому, что они сложные. Не потому, что режиссёр не достаточно талантлив. А потому, что они построены так, что экран не может их передать.
Это не недостаток книг. Это их преимущество.
КНИГА 1: "КНИГА БЕСПОКОЙСТВА" — ФЕРНАНДО ПЕССОА
"Книга беспокойства" — это не роман. Это набор дневниковых записей, философских размышлений, писем, которые никому не отправляли.
Главный герой — Бернардо Сойареш, помощник бухгалтера, который сидит на скамейке и думает о жизни.
Ничего не происходит. Просто мысли. Часов несколько часов мысли.
Как вы экранизируете размышление?
Вы можете показать актёра, сидящего на скамейке. Но вы не можете показать его мысли. Вы не можете показать абстрактную философию о существовании.
Вы можете озвучить монолог, но тогда это просто человек, говорящий в камеру. Это скучно.
"Книга беспокойства" работает потому, что это текст. Текст может быть абстрактным, поэтичным, случайным. Фильм не может.
Фильм всегда нужно что-то показать. Даже если это ничего.
КНИГА 2: "ЗАПИСКИ ИЗ ПОДПОЛЬЯ" — ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ
Вся книга — это монолог безумного человека.
Он говорит вам про то, как он живёт под землёй, как он ненавидит людей, как он боится, как он думает, что он умнее всех, но на самом деле он ничто.
600 страниц монолога. Внутренняя речь, которая прыгает с одной идеи на другую, которая противоречит сама себе.
Вы не можете это экранизировать, потому что это не история. Это психологический портрет через язык.
Если вы покажете актёра, говорящего все эти слова, это будет выглядеть как параноидальный монолог психически больного человека (что это и есть, но не в том смысле, в каком хотел Достоевский).
Достоевский показывает логику безумия. Вы читаете и понимаете, почему он думает так. Вы не согласны, но вы понимаете.
Актёр просто будет кричать в камеру.
КНИГА 3: "НЕВИДИМЫЙ ЧЕЛОВЕК" — РАЛЬФ ЭЛЛИСОН
Это автобиографический роман про афроамериканца, который живёт в обществе, которое его не видит.
Вся книга про то, как его делают невидимым. Не физически, но социально.
Главный герой — это не личность. Это идея. Он — символ невидимости.
Как вы показываете невидимость на экране?
Вы можете показать человека, с которым плохо обращаются. Но это не то же самое.
"Невидимый человек" Эллисона про идентичность, про то, как общество определяет тебя, про расовую травму.
Это не про события. Это про восприятие.
Кино не может показать восприятие. Кино может только показать события.
КНИГА 4: "ЕСЛИ НА ЗИМНЮЮ НОЧЬ ПУТНИК" — ИТАЛО КАЛЬВИНО
Вся книга построена так, чтобы нарушить ваши ожидания от романа.
Вы начинаете читать одну историю, потом она прерывается. Потом начинается другая. Потом ещё одна.
В книге 10 разных начал романов, но ни один из них не заканчивается.
Это игра с читателем. Это метаромман про то, как мы читаем.
Как вы экранизируете игру с читателем?
Вы не можете. Потому что фильм — это не игра. Фильм — это история.
"Если на зимнюю ночь путник" работает потому, что форма = суть. Структура книги — это её содержание.
Когда вы убираете структуру (переводите в фильм), вы убираете суть.
КНИГА 5: "ДОКТОР ФАУСТУС" — ТОМАС МАНН
Эта книга написана в особом стиле — изобретённый немецкий диалект, архаичный язык, музыкальные метафоры.
Главная тема — связь между музыкой и философией. Между звуком и смыслом.
Книга — это про музыку, но написана музыкально. Язык сам является музыкой.
Как вы экранизируете язык?
Вы можете показать персонажей, говорящих немецким диалектом, но вы не можете показать музыку языка.
Вы можете добавить настоящую музыку в фильм, но это будет просто музыка, не язык.
"Доктор Фаустус" работает потому, что это текст. Текст может быть одновременно и языком, и музыкой.
КНИГА 6: "ВЛЮБЛЁННЫЕ ЖЕНЩИНЫ" — ДЭВИД ГЕРБЕРТ ЛОУРЕНС
Вся книга про психологию отношений. Про то, как люди любят, как они ссорятся, как они думают друг о друге.
Книга построена так, чтобы вы видели одновременно и мысли одного персонажа, и мысли другого.
Вы видите, как один человек думает про другого, а потом вы видите, как другой думает про первого. И это совершенно разные вещи.
Это создаёт эффект, когда люди не понимают друг друга, хотя живут вместе.
Как вы показываете двойное сознание на экране?
Вы не можете. Вы можете показать только то, что люди говорят. Вы не можете показать, что они думают одновременно.
Лоуренс создаёт этот эффект через язык, через переключение между сознаниями персонажей.
Это работает в книге. В фильме это будет просто диалог.
КНИГА 7: "ВСЕ ЛЮДИ СМЕРТНЫ" — СИМОНА ДЕ БОВУАР
Книга про вечного человека, который не может умереть.
Суть не в том, что он живёт долго. Суть в том, что вечность не имеет смысла.
Он живёт тысячи лет, и это становится философским вопросом про смерть, про значение жизни, про то, почему мы вообще живём.
Книга — это серия размышлений, философских диалогов, встреч, которые не имеют сюжета.
Как вы экранизируете философический вопрос?
Вы можете показать человека, живущего тысячи лет, но это будет просто история про долгую жизнь.
Бовуар создаёт смысл через язык, через то, как она говорит про смерть.
Фильм не может это сделать.
Почему форма = суть
Вот что нужно понять:
Все эти книги объединены одним: форма книги — это их содержание.
"Книга беспокойства" работает, потому что это дневник, а не роман.
"Записки из подполья" работают, потому что это монолог, а не диалог.
"Невидимый человек" работает, потому что это метафора, которая воплощена в структуре.
"Если на зимнюю ночь путник" работает, потому что это игра с читателем.
"Доктор Фаустус" работает, потому что язык — это музыка.
"Влюблённые женщины" работают, потому что двойное сознание создано текстом.
"Все люди смертны" работают, потому что философия воплощена в форме.
Это не книги с хорошим сюжетом. Это книги, где суть находится в том, как они написаны.
Экран не может передать это. Потому что экран не может быть формой. Экран может только показать содержание.
Текст может быть одновременно и формой, и содержанием.
Почему это хорошо
Это не недостаток. Это хорошо.
Это значит, что литература — это не просто истории. Литература — это искусство языка.
Когда вы читаете "Книгу беспокойства", вы не просто узнаёте, что думает герой. Вы испытываете, как думает герой. Через язык. Через слова.
Никакой фильм не может дать вам этот опыт.
Это значит, что литература имеет что-то, что кино никогда не будет иметь.
И наоборот. Кино имеет что-то, что литература не может иметь. Визуальность. Движение.
Это не соревнование. Это просто два разных искусства.
Финальная мысль
Есть книги, которые невозможно экранизировать. И это хорошо.
Это хорошо, потому что это значит, что литература — это не просто средство. Это искусство со своей собственной формой.
Когда вы пытаетесь экранизировать такую книгу, вы убиваете её. Потому что вы убираете то, что делает её книгой.
Лучше, чтобы некоторые книги остались книгами. Чтобы остались сложными, неудобными, невизуальными.
Потому что текст может быть абстрактным, философским, музыкальным.
Экран не может.
Вопрос для вас
Какая книга, по вашему мнению, невозможна к экранизации?
Какая книга работает только потому, что это текст?
Напишите в комментариях. Потому что когда мы говорим про то, что литература может делать с языком, мы понимаем, почему книги — это не просто истории.
На этой неделе мы разбираем, почему экран убивает книгу.
Почему фильмы упрощают то, что должно быть сложным.
Почему некоторые книги просто не могут быть экранизированы.
На выходных мы поговорим про самое большое убийство: как сериалы убили способность читать.
Подпишитесь, если вы хотите защищать честность текста.
Статьи выходят почти каждый день. 📚
#Литература #Книги #Философия #Экранизация #ЛитератураВсегда #Язык #Форма