В Сиэтле уже несколько недель не могут найти 39-летнюю россиянку Наталью Хованскую. О ее исчезновении стало широко известно лишь недавно, но для семьи отсчет тянется с самой новогодней ночи — с того момента, когда обычный бытовой разговор внезапно оборвался.
В ночь на 1 января Наталья позвонила родителям в России, поздравила с праздником и буднично сказала, что выйдет в магазин за продуктами к ужину. После этого связь пропала. Телефон молчит, привычные маршруты не дали ответа, а из дома — если она действительно выходила — она как будто растворилась в городе.
Сейчас поиски идут сразу по нескольким направлениям. К ним подключились волонтеры, а также дипломатические службы: по словам близких, запрашивалась помощь американских ведомств. Отдельно проверяли версию задержания: в иммиграционной полиции сообщили, что Наталью не задерживали. При этом у нее, как уточняют родные, был легальный статус — грин-карта, поэтому проблем с документами не ожидалось.
Отец Натальи Павел Хованский говорит, что семья пытается «прощупать» все возможные точки, где могла бы оказаться пропавшая: больницы, морги, места содержания задержанных. «Ни в моргах, ни в тюрьмах, ни в больницах Наташи нет — и это уже хорошо», — рассказывает он. По его словам, к поискам подключился русскоязычный частный детектив Стив Дудник, который держит связь с семьей и направляет запросы в различные структуры. «Стив показался мне настоящим профессионалом, заинтересованным в поисках дочки. Но результатов пока нет», — добавляет Павел.
В этой истории есть и тяжелый контекст, который родственники не могут игнорировать. За несколько месяцев до исчезновения Наталья, по словам семьи, обращалась в полицию из‑за конфликта с мужем-американцем Томасом Кристенсеном. После разбирательств он, как утверждают близкие, должен был держаться на расстоянии; речь шла и о контроле со стороны системы, которая фиксирует приближение к жертве.
При этом сам Томас, по словам семьи, как будто исчез из поля зрения. «О Томасе по-прежнему нет никаких вестей, волонтеры не смогли его найти», — говорит отец Натальи, отмечая, что у близких складывается ощущение затянувшейся паузы в активных действиях на месте.
Родные перебирают версии — от самой страшной до той, за которую хочется держаться. Они допускают, что к Наталье мог добраться муж, что она могла стать жертвой случайного нападения, что могла оказаться втянутой в опасную среду на улице: по словам близких, женщина жалела бездомных и иногда помогала им едой. Есть и версия, что она могла уйти в глубокую депрессию и оборвать контакты.
От отчаяния родители искали любые подсказки, в том числе обращались к знакомым, которые уверяли, что Наталья жива и переживает «временные трудности». Но пока единственное, что точно известно семье, — Новый год в Сиэтле для Натальи так и остался незаконченной фразой: «Сейчас схожу в магазин».