"Нас утро встречает прохладой,
Нас ветром встречает река".
Борис Корнилов
...Я зашел в подъезд "Литературного дома" на канале Грибоедова 9, поднялся на его четвертый этаж, стоял перед дверью его квартиры, и мне послышалась эта песня "Нас утро встречает прохладой". Будто в квартире кто-то забыл выключить радио, с того самого 1937-го года.
Поэт
Это случилось летом, 29 июля 1907 года в селе Покровском Нижегородской губернии. В семье сельских учителей Петра Тарасовича и Таисии Михайловны родился сын. Назвали Борисом.
Когда Борису исполнилось три года, они переехали в деревню Дьяково, которая почти примыкала к г. Семенову. Семья Корниловых жила на квартире в одном здании со школой, в которой вместе работали родители.
Маленький Борис не только сидел на уроках отца, но и...
«Пяти-шести лет читал Гоголя, Бичер-Стоу, Луи Жаколио. Читал без разбора, так как у моего отца, сельского учителя Нижегородской губернии, вся библиотека помещалась в одной бельевой корзине. И первый поэт, которого я раскопал среди номеров «Нивы» и приложений к ней, был Пушкин. Шел 1913 год. Прочитав томик Пушкина, я написал свое первое стихотворение «Смерть поэта». Конечно, о Пушкине. Поощрения, переходящего в восхищение, со стороны домашних не встретил, но Пушкина таскал с собой повсюду».
Из воспоминаний Б.Корнилова
Он был страстно увлечен Есениным. И есть много мистических совпадений в их судьбах .
- Родились в деревне.
- Любили поэзию.
- Писали деревенскую лирику.
- В возрасте около 20-ти переехали в Санкт-Петербург (при Корнилове – Ленинград).
- Оба вслух читали свои стихи.
- На обоих писали доносы. И обоих допрашивали. 19 октября 1920 года московские чекисты арестовали Сергея Есенина и допросили на Лубянке по делу об укрывательстве белогвардейцев. Как в 1937 арестовали Корнилова сейчас расскажем.
- В 30 лет жизнь каждого прервалась.
«На каждой лесной версте,
у любого кержачьего скита
Русь, распятая на кресте,
На старинном,
На медном прибита…» (Б.Корнилов «На Керженце», 1927 г.)
В 1925 году Нижегородский губком (губернский комитет) комсомола направил поэта Бориса Корнилова в Ленинград, где вскоре было опубликовано его первое стихотворение – «На моря!».
«Дарование у Корнилова оказалось самобытное, яркое, густое. Сын сельских учителей из Нижегородской губернии сразу привлёк к себе внимание певучими, задиристыми стихами"
Евгений Долматовский.
Ленинград встретил юного Корнилова трагическим известием о внезапной смерти Сергея Есенина, с которым он хотел встретиться. Он поселился у своей тетки Клавдии Михайловны.
В 1926 году Борис Корнилов на заседании литературной группы «Смена» на Невском проспекте читал стихи, которые вез для Есенина. Кто-то критиковал его за есенинщину. Оказавшись среди искушенных знатоков и ценителей поэзии, он читал в подлиннике Гейне, и все время писал. В «Смене» он познакомился с поэтессой, своей будущей женой Ольгой Берггольц.
Она позднее писала о нем:
«Глаза у него были узкого разреза, он был слегка скуласт и читал с такой уверенностью в том, что читает, что я сразу подумала: «Это ОН». Это был Борис Корнилов - мой первый муж, отец моей первой дочери».
В декабре 1934 года, известные в Советском Союзе писатели, поэты, сценаристы и актеры стали новоселами старинного дома на канале Грибоедова, 9. Соседом Зощенко на 4 этаже стал поэт Борис Корнилов, уже автор знаменитой песни «Нас утро встречает прохладой», выше поселился Вениамин Каверин, написавший в этом доме первую часть книги «Два капитана». Евгений Шварц въехал в маленькую квартиру Писательского дома. Еще в доме жил также автор исторического романа об эпохе Петра I «Россия молодая» Юрий Герман.
Борис Корнилов жил со своей второй женой Ципой Беренштейн (он называл её Люсей).
Но вскоре новоселов утро действительно стало встречать прохладой.
Борис Корнилов был арестован ночью 19 марта 1937 года, а ночью 20 июля 1937 года пришли за поэтом Николаем Олейниковым (он был обвинён в контрреволюционной деятельности, участии в троцкистской организации, а также в шпионаже в пользу японской разведки).
Он знал, что придут, ждал каждую ночь. Ведь в октябре 1936 года Корнилов был исключён из Союза советских писателей и его уже не печатали. Когда в дверь позвонили, и вошли, как положено, в сапогах, Люся закуталась в плед, а он надел белую сорочку, запонки, галстук, попрощался с женой и вышел из своей квартиры № 123. Да, наверняка еще подумал, что сосед Зощенко слышит, как за ним пришли и прильнул ухом к двери, удерживая страх, что скоро могут прийти и за ним. Он спускался с гордо поднятой головой, ведь он не был ни в чем виноват, что НКВД ему предъявит? И при этом предчувствия были дурные, – оттуда никто не возвращался...
После расстрела поэта в 1938 году номер квартиры перестал существовать — она была разделена между двумя соседними. Зачем? Может затем, чтобы его единственная выжившая дочь в браке с Люсей (первая дочь в браке с Ольгой Берггольц умерла) уехала в Париж, и там навсегда остались его потомки?
...Вот он спускается по лестнице своего дома, знает ли, что больше не вернется, может поэтому в галстуке?
Ольга Берггольц, узнав о его аресте, записала в дневник: «Борька арестован. Арестован за жизнь."
Влажным ветром пахнуло немного,
лёгким дымом, травою сырой,
снова Волга идёт как дорога,
вся покачиваясь под горой.
Борис Корнилов
В следственном деле по обвинению Корнилова Б.П. № 23229 есть квитанция, – в ней перечислены вещи, изъятые при определении заключенного в камеру: рубашка, запонки, галстук. Отправиться на «чёрном вороне» в тюрьму, на допросы при параде? Возможно, так он прощался. Бравадой это не назовешь, ведь он на допросе признает всю ересь, которую на него собрали. Возможно...
Днем 20 марта 1937 г. состоялся первый допрос Б.Корнилова, который вёл оперуполномоченный младший лейтенант госбезопасности А.А.Лупандин, он же 19 марта арестовывал поэта. Поэт признал обвинения:
Показания обвиняемого Корнилова Бориса Петровича 20 марта 1937 г.
ВОПРОС: Следствие располагает данными о том, что вы до момента ареста вели контр-революционную работу. Дайте показания по данному вопросу?
ОТВЕТ: К Советской системе я относился отрицательно. В беседах с окружающими я высказывал свои контрреволюционные взгляды по различным вопросам политики партии и советской власти. Я подвергал контр-революционной критике мероприятия партии и правительства в области коллективизации сельского хозяйства, искусства и литературы и др. Кроме того, я являюсь автором ряда контр-революционных литературных произведений к числу которых относятся: «Елка»; «Чаепитие»; «Прадед». Во всех этих произведениях я выражал сожаление о ликвидации кулачества, давал контр-революционную клеветническую характеристику советской действительности и восхвалял кулацкий быт.
Эти контр-революционные произведения я читал среди писателей, артистов и художников. Ответы записаны с моих слов верно и мною лично прочитаны.
Борис КОРНИЛОВ
*Кстати, Лупандин, состряпавший это дело, вскоре будет сидеть на месте Корнилова и его будут допрашивать, унижать, и так же репрессируют. Как говорится, зря старался.
А зимой, 20 февраля 1938 года Корнилова с группой других заключенных вывезли в лес, вывели на снег и расстреляли.
Доносчик
На Кунцевском кладбище можно найти один любопытный памятник, где указано: "Николай Васильевич Лесючевский", но не указаны его профессии журналиста, критика и редактора, должность директора издательства «Советский писатель», звание Заслуженный работник культуры РСФСР. На его изображении нет орденов. Он ведь орденоносец. Орден Отечественной войны II степени. Орден Трудового Красного Знамени. Орден Красной Звезды. Орден «Знак Почёта».
Как же так?
А может все его награды и должности и звания вот за это???
Лесючевский в 1937 году напишет экспертизу-донос на Бориса Корнилова, и его сразу арестовали и обвинили. Кстати, Лесючевский напишет донос на Николая Заболоцкого, которого тоже арестуют, и он "загремит" в лагеря на 8 лет.
Лесючевский зорким взглядом обнаружит, что Корнилов «стремится протащить контрреволюционные мотивы под маской чисто лирического стихотворения… маска настолько прозрачна, что враждебный смысл выступает ясно».
В поэтической лирике стукач разглядит тени врагов.
"...Николай Васильевич Лесючевский, тупой, ничего не смысливший в литературе бюрократ и доносчик. В 30-е годы он был тайным экспертом НКВД, то есть оценивал литературные достоинства текстов арестованных писателей, среди которых были такие известные, как Николай Заболоцкий, Павел Васильев, Борис Корнилов".
Владимир Войнович, из книги «Автопортрет. Роман моей жизни»
Когда после 1956 года доносы обнаружились, Лесючевский от страха скоренько напишет заявление в партийный комитет Союза писателей о том, что составляя по заданию партии разоблачительный комментарий к стихам Корнилова, был убежден в преступности поэта, который, изображая диких зверей, конечно же зашифровывал!!! в зоологических образах советское общество.
Ну как же иначе, не зашифровать просто не мог. Это при том, что Корнилов не был сатириком, и непонятно зачем и для кого ему шифровать стихи.
Вот здесь точно шифровка:
Гуси-лебеди пролетели,
Чуть касаясь крылом воды...
Почему пролетели? Куда пролетели? И зачем им касаться крылом воды?
Что на это на допросе ответил поэт?
Спросить бы у Лесючевского, как он смотрит на то, что к 1937 году Самуил Маршак напишет «Детки в клетке» и «Сказка о глупом мышонке». Тоже что-то зоологическое, не правда ли?
Палач
В Нижнем Новгороде с откоса
чайки падают на пески...
Борис Корнилов
20 февраля 1938 года Выездной сессией Военной Коллегии Верховного Суда СССР под председательством Матулевича Борис Корнилов был приговорён к исключительной мере наказания.
В приговоре содержится формулировка: «Корнилов с 1930 г. являлся активным участником антисоветской, троцкистской организации, ставившей своей задачей террористические методы борьбы против руководителей партии и правительства».
Согласно «Обвинительному заключению», «Корнилов Б.П. принадлежал троцкистско-зиновьевской террористической организации, совершившей 1-го декабря 1934 года злодейское убийство секретаря ЦК ВКП/б/ С.М. Кирова».
Матулявичус дослужился до генерал-лейтенанта юстиции. У него два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны 1-й степени, орден Красной Звезды.
А вот фото с кладбища.
Настоящая фамилия Ивана Осиповича не Матулевич, а Матулявичус. Он литовец, но скрывал это.
Здесь на могильном фото он выставляет плечо с погоном, хотя был лишен генеральского звания и этих погонов за 6 лет до смерти. И было за что.
Один действовал по заданию партии, другой почему-то отказался от своей литовской фамилии. Оба получили должности, звания, награды. Их "труд" оценили. Они дожили до старости и смотрят на нас... с памятников..
Мать
Судьба даровала матери поэта долгую жизнь, Таисия Михайловна Корнилова прожила 96 лет, словно жила за дорогих людей – мужа, сына, рано умершей дочери Елизаветы. Так и не узнала всей правды о гибели своих родных. В марте 1937 г. арестован Борис. В 1938-м забрали Петра Тарасовича и ещё нескольких семёновских учителей, потом сообщили, что муж умер 10 июня 1939 г. в тюремной больнице. Тогда же в Ленинграде были арестованы младшая сестра Таисии Михайловны Клавдия Михайловна и зять, это у них некоторое время жил Борис. Ждала мать, хранила всякую дорогую сердцу вещицу, связанную с сыном.
Стихи
Из дневниковой записи Ольги Берггольц, первой жены поэта, от 13 марта 1941 года:
"Перечитываю сейчас стихи Бориса Корнилова, — сколько в них силы и таланта! Он был моим первым мужчиной, моим мужем и отцом моего первого ребёнка, Ирки. Завтра ровно пять лет со дня её смерти. Борис в концлагере, а может быть, погиб."
Ольга Берггольц напишет Борису Корнилову в 1939-м, когда его уже не будет в живых.
"…Я так постарела, что ты не узна́ешь,
а может, узнаешь? Скажи!
...Но если — я верю — вернёшься обратно,
но если сумеешь узнать, —
давай о взаимных обидах забудем,
побродим, как раньше, вдвоём, —
и плакать, и плакать, и плакать мы будем,
мы знаем с тобою — о чём.
<1939>
Конечно Ольга знала, что он погиб, на то она и поэт...
Теперь — ты прав,
мой первый и пропащий, —
пою другое,
плачу о другом…
Ольга Бергольц
Прах поэта Корнилова покоится на Левашовском мемориальном кладбище в Санкт-Петербурге, где было тайно захоронено около 45 тысяч человек, ставших жертвами сталинских репрессий.
Ольга Берггольц напишет свои стихи и наверняка перечитает одно стихотворение Корнилова.
Вот это!
Вот опять на песках, на паромах
ночь огромная залегла,
дует запахом чахлых черёмух,
налетающим из-за угла, тянет дождиком, рваною тучей
обволакивает зарю, —
я с тобою на всякий случай
ровным голосом говорю.
Борис Корнилов