Все гуще синели тени, звонко хрустел снег под валенками. Тонкий месяц смотрел с прозрачного неба на то, как девушки спешат на святочные гадания.
Собирались в избушке у Дуняши. Травница жила на отшибе, да еще и в одиночестве - никто не помешает, не полезет с непрошеным советом, ни веселье не оборвет, ни окликнет вдруг притихших девушек.
Приготовила Настя скромное угощение - хлеб, пышный, теплый, с корочкой хрустящей, да разве до него!
Так и лежал нетронутым на столе, пока не пришла последняя из подружек, Василиса. В одних рубахах, как и положено, распустив тугие косы, уселись за стол.
Посидели немного, шептались, переглядывались - кто застенчиво, кто взволнованно, а кто и с затаенной насмешкой, не решаясь начать. Потом все притихли. Дуня убрала угощение и гадания начались.
Интересно и жутковато гадать! Сколько в этой святочной забаве шутки, а сколько правды - неизвестно.
Хозяйка принесла чан с загодя набранным, уже растаявшим снегом. Девушки брали свечи, загадывали на будущий год - каким будет, что готовит. Затем осторожно наклоняли свечу над тазом. Воск лился в ледяную воду, застывал в причудливые, таинственные фигуры.
Затем осторожно, чтобы не сломать, вынимали девчата свою фигурку, выкладывали на полотенце, грели дыханием озябшие пальцы.
Гадать положено молча, но как промолчишь?
- Ай, страх-то какой! - ахает рыжая заводила Катюша. - Что за чудовище получилось?!
Фигурка и в самом деле вышла несуразная - вроде корова, но без рогов, с огромной головой и веревкой вместо носа.
- Ох, чудес жди! - смеются подруги. - Что-то будет такое, чего прежде не бывало!
Катюша тоже улыбается - фигурка хоть и непонятная, но пугающей не выглядит, а значит воск ничего плохого в грядущем году не обещает.
- А тут непонятное что-то, - бормочут девчонки. - Во все стороны расползлось...
Все смотрят на Варюшин воск, который и впрямь растопырился тонкими палочками в разные стороны.
- Паучок? - догадывается Дуняша. - Подходяще! Все-то ты то ткешь, то вяжешь!
Варя, лучшая рукодельница в деревне, помалкивает - она не из болтливых. Зато ее старшая сестра охотно кивает:
- И впрямь похоже... Добрый знак - к деньгам!
- А может, на паучиху вашу намек, - тихонько бормочет кто-то, и девушки на миг умолкают. Хоть и не назвать Варину мачеху злой, а все же скаредная она, неласковая, и нелегко с нею живется Варе...
Молчание прерывает вскрик:
- Смотрите-как все, что у Василисы!
А посмотреть есть на что - воск Василисин в воде превратился в сердце, да такое четкое, как редко бывает.
- Любовь, любовь! - загалдели девчата, а сама Василиса зарделась, как маков цвет. - Хитришь, подруженька - скромницей ходишь, глаз не подымаешь, а воск-то правду знает!
Тут пошло веселье: стали снова воск лить да угадывать, что кого ждет, а неугомонная Катюшка вдруг накинула прямо на рубашку платок и с криком:
- Кто со мной, валенки через забор бросать?! - выскочила в сени.
- Вот умалишенка! Мороз же!
Словно услышав, Катюша вбежала обратно - на лице хитрая улыбка, в руках корзина.
- Горох у тебя, Дуня, есть?
- Батюшки, она курицу притащила!
Рассыпали горох, золу и монеты, выпустили ошалевшую от шума и гама птицу. Катя нежно пригладила взъерошенные перья. Немного оглядевшись, курица не спеша, с достоинством принялась клевать горошины.
Наконец, насмеявшись, нашумевшись, девушки вновь уселись. Катя посадила курицу в корзину и утащила прочь. Дуняша начисто протерла стол и поставила на него накрытое кисеей блюдо. В полной тишине подружки положили на него свои колечки, и поплыла над столом, блюдом и дрожащими свечами тихая песня...
(с) Анна Липовенко