…Это было одно из тех озер, которых не счесть в средней полосе России. Неширокое, переплыть его мог и средний пловец. Направо оно тянулось далеко, и заворачивало, теряясь где-то среди подступивших к нему гор. Берега заросли камышом, приманивающим стрекоз, тростником - ветер качал пушистые метелки, и рогозом – коричневые бархатистые «эскимо» так и манили прикоснуться к ним. Они действительно, были топкими, эти берега, если кому вздумается купаться, то только с мостков.
А мостки Катя с изумлением обнаружила - слева от себя, на противоположном берегу. Правда, приходилось щуриться, чтобы их рассмотреть. И женщину, стоявшую на мостках, Катя бы не узнала, если бы не этот аляповатый пиджак, заметный даже на расстоянии. Тоня откинула голову, и стояла неподвижно, подставив лицо небу… стояла, словно в трансе.
Катя настолько не ожидала увидеть ее тут, что забыла об опасности, которую ожидала от озера. Теперь ей хотелось знать только, что делает здесь эта женщина, которая – по словам Щукина – вовсе не склонна к сентиментальности. Может быть, погрузилась в мечты о будущем курорте, о собственном спа-центре? Но чтобы довести здешние места «до ума», чтобы понравились они привередливым бизнес-леди и просто обеспеченным дамам – нужно вложить немеряно - сил и денег…
- Кажется, - негромко сказал Алексей, - Сюда идет кто-то…
Девушки обернулись. Действительно, на тропе, что вела из лагеря, маячила какая-то фигура…
- Кто-то из наших? – Надя приложила ладонь, загораживая глаза от света.
- Володька это, - сказал зоркий Алексей, - Интересно, ему-то здесь что надо? Давайте-ка мы отойдем туда и посмотрим…
- Если он еще нас не засек, - пробормотала Катя.
- У него зрение не очень, - Надя не заметила, что рассказывая об этом, дает понять – Николаев ей не безразличен, - В городе он линзы носит, но здесь… в полевых условиях… с линзами не погуляешь… антисанитария, надо очки… А ему вроде как неловко в очках, он же у нас самый крутой.
У Алексея дрогнула бровь – то ли понимание в этом было, то ли ирония.
- В любом случае, это нам на руку. Давайте тогда побудем во-он за теми кустами. Там он нас точно не заметит. Почему-то мне не верится, что «гром идет купаться».
Надя, кажется, не одобряла такой «шпионаж», но возражать не решилась. Катя уже привыкла к тому, что Алексею не нужно помогать – он удивительно ловко управлялся со своей коляской. Вот и сейчас развернулся и, опережая их, покатил к зарослям молодых ив. Они там и тут росли вдоль берегов.
Может быть, Володя Николаев и заметил, что на берегу кто-то был, но вот кто именно – он точно не разглядел, иначе окликнул бы «своих». Скорее всего, он решил, что это рыбаки. Наверное, Щукин еще ни разу не пожаловался ему, что в «этом гадком озере» никто живой не клюет.
Во всяком случае, купаться Николаев не собирался. Дойдя до берега, он огляделся вокруг, выбрал место, где камыши слегка расступались, и, не раздеваясь, даже не сбросив с ног резиновых сланцев, вошел в воду. Неглубоко. Володя был в шортах, в которых обычно и ходил по лагерю, и вода доходила ему до колена.
- А если пиявки? – шепнула Надя.
Они были так близко, что Володя, если бы прислушивался, мог бы услышать ее голос. Катя невольно сморщилась, представив себе кро во сосов, но Володю, похоже, такие мелочи не волновали. Он достал из плоской сумки, висевшей на боку, несколько пробирок (во всяком случае, друзьям показалось, что это именно они) наполнил их озерной водой, и плотно закрыв, вернул на место.
После чего без промедления вернулся на берег, с отвращением оглядел испачканную обувь. И пошел назад, по направлению к лагерю.
Троица переглянулась.
- И что это было? – спросила Катя.
Надя пожала плечами:
- Одно могу сказать точно. К археологии это не имеет никакого отношения. По анализу воды ничего нельзя узнать о людях, которые жили тут когда-то.
- А кто ему вообще велел изучать состав воды? – Алексей был задумчив, - С Сахемом, насколько я знаю, они всегда расходятся во взглядах. Если у СергейСаныча все ясно-понятно, и четко «в рамочках», то Володька всегда рвется вперед, за что огребает…Мне кажется, если есть возможность, такие люди вместе в экспедицию не ездят.
- Так Володя и не должен был никуда ехать. Он собирался в отпуск, насколько я знаю. А потом неожиданно пришел и сказал, что его о-очень интересуют эти места, так что он с нами. Мне кажется, Сахем был этому не слишком рад.
Глядя на Надю, Катя не сомневалась, что сама девушка расцвела он этой новости. Вот и сейчас, рада была бы догнать Николаева, и вернуться в лагерь в его компании. Другое дело, что Володе, похоже, не нужны были свидетели.
- Ну что? – спросил Алексей Катю на обратном пути, - Не напугало тебя озеро? Во всяком случае, там не лучшее место для купания.
Они болтали о какой-то чепухе, обсуждали, что приготовить на ужин (только не макароны, видеть их уже никто не может), но на уме было – зачем Николаеву понадобились эти три – будь они неладны – пробирки, с мутной зеленоватой водой.
Ночью Кате приснился сон про другую планету. Жутковатый пейзаж был вокруг. Огромные, до небес, графитно-серые горы, по которым белыми жилами вились ледники. И багровое небо над головой. Маленький земной звездолет готовился возвращаться, а ее, Катю, по негласному уговору решено было оставить здесь, на этой мер твой планете… Заселить ее Катей…
Катя поняла, что кричит во сне только, когда ее разбудили. Жестко потрясли за плечо. Во сне люди порой кричат – очень страшно. Это не человеческий голос, а какой-то – то ли стон, то ли мычание сквозь стиснутые зубы.
Катя это знала по себе. Как-то она смотрела ужастик, про мужчину и женщину, которых закопали в песок по шею – и оставили ждать прилива. Оба по гиб ли, а потом – уже как у топ ленники пришли к тому, кто их погу б ил. Эти неверные, точно механические шаркающие шаги, это хлюпанье, эти капли, что падают с пальцев рук, и с волос, переплетенных зелеными водорослями…
Катя мычала во сне, пока ее не разбудила Марьяна – старшая сестра. Тогда она тоже трясла Катю за плечо, чтобы та поскорее проснулась.
- Ты меня напугала, - сказала Марьяна дрожащим голосом, - Ты крачала прямо не как человек, а как животное какое-то…
И вот теперь - Алексей. Катя не сразу очнулась от своего кош мара, некоторое время смотрела на парня недоумевающе, но, наконец, узнала.
- Дурной сон? – спросил Алексей.
И не было в его голосе – ни насмешки, ни подтрунивания. Похоже, он тоже был специалистом по «дурным снам».
- Посиди тут немножко, - попросила Катя.
Алексей кивнул. И Катя тоже не стала ложиться снова, а села, кутаясь в спальник.
- Ты знаешь, мне кажется – тут такое место… особое, - тихо говорил Алексей, и в полумраке Катя увидела, как сошлись на переносице его брови, - Тут многим из наших снятся особые сны… Только никто не признается. И еще тут бывают миражи.
- Миражи? – не поняла Катя, - Как в пустыне?
- Не совсем так. Я тебе расскажу. Но скажи сначала ты – что тебе снилось?
Катя пересказала сначала тот сон, который видела дома – женщину, выезжающую из пещеры на белом коне. И гора – черт возьми – была как две капли похожа на ту, возле которой они разбили лагерь. И второй сон - тот, что как видение, как галлюцинация, до сих пор стоял перед ее глазами – о нем она тоже рассказала Алексею.
Глаза Кати к этому времени уже пообвыклись в полутьме, и она увидела на лице Алексея странное выражение – в нем читалось и неверие, и какой-то благоговейный страх.
- Ты что?
- Знаешь, - сказал он, - Похоже, здесь самые сумасшедшие гипотезы получают свое подтверждение. Видишь ли, у этого места есть как бы две истории.
…Они просидели до той поры, когда начало светать. Алексей рассказал, что Катя уже немного знала.
Эта небольшая по размерам местность буквально пропитана преданиями, мифами и подлинными историческими фактами. Гора здешняя, хотя и невысока, но склоны у нее крутые. Передний го лый, покрыт лишь травой и каменной осыпью, по которой трудно подняться даже в кедах - ноги скользят. Отсюда открывается живописный вид на озеро.
Местная легенда повествует о царице, проживавшей на вершине горы: «Давным-давно здесь правила мудрая правительница по имени Анга...»
Когда крепость была захвачена врагами, Анга скрылась в горах. Против нее направили целое войско, однако ей удалось обмануть преследователей иллюзией – обликом женщины на белом коне. Сама же царица нашла убежище в тайных пещерах и погрузилась в глубокий сон, который длится до сих пор.
