В последние годы в экспертной и политической среде утвердился стереотип: новые территории, возвращённые в состав России, — это «экономическая обуза». Их называют «дырявыми кошельками», «дотационными провалами», «территориями хаоса». Такая риторика, однако, не только ошибочна — она опасна. Она отвлекает от главного: перед нами не проблема, а стратегическая возможность, которую Россия не имела с 1991 года.
Речь идёт о формировании Приазовского макрорегиона — единого геополитического, экономического и культурного пространства, способного стать одним из ключевых драйверов национального развития до 2040 года.
Правительство утвердило Стратегию развития Приазовского макрорегиона.
Этот проект — не просто административное объединение. Это возвращение к логике советского территориально-производственного планирования, когда юг СССР рассматривался как единый народно-хозяйственный комплекс: Кубань кормила, Дон промышленностью обеспечивал, Азовское море — рыбой и отдыхом, а порты связывали страну с миром.
После распада СССР эта система была разорвана: границы, таможни, разные валюты и регуляторные режимы превратили единый организм в набор изолированных фрагментов. Сегодня Россия восстанавливает целостность этого пространства — но уже на новом технологическом, институциональном и геополитическом уровне.
От «обузы» к экономическому полюсу
Семь субъектов — ДНР, ЛНР, Республика Крым, Краснодарский край, Запорожская, Ростовская и Херсонская области — формируют макрорегион площадью 270 тыс. кв. км (почти как Великобритания) с населением 15–16 млн человек. Но главное — не цифры, а потенциал синергии.
По данным Росстата и Минэкономразвития, совокупный ВРП этих территорий в предвоенный период (до 2022 г.) составлял около 8–9 трлн рублей. Однако этот показатель был искусственно занижен из-за разобщённости, устаревшей инфраструктуры и отсутствия единой транспортной и энергетической логики.
Уже сейчас, по оценкам Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН, при условии полной интеграции и реализации федеральной стратегии к 2040 году ВРП макрорегиона может достичь 15–18 трлн рублей — уровень Москвы или Санкт-Петербурга.
И это не фантазия. Это реальный результат пяти взаимосвязанных функций, которые Приазовье способно выполнять в масштабах всей страны.
Пять столпов будущего
1. Туристический центр мирового уровня.
Крым в 2021 году принял рекордные 11,1 млн туристов. Стратегия Приазовья ставит цель — 23,6 млн поездок к 2030 году, а к 2040-му — 30–35 млн. Для этого создаются не просто курорты, а целые экосистемы отдыха: от круглогодичных термальных комплексов в Ростовской области до нового федерального курорта «Приморск» в Запорожской области — проекта, сравнимого по масштабу с «Сириусом». По расчётам Минэкономразвития, туристический сектор к 2040 году будет генерировать 1,5–2 трлн рублей годового дохода и создаст более 150 тыс. новых рабочих мест.
2. Евразийский логистический хаб.
Порты Азово-Черноморского бассейна — Мариуполь, Бердянск, Ростов-на-Дону, Таганрог, Керчь — исторически были узлами международной торговли. Сегодня их грузооборот ограничен. Но при восстановлении и модернизации он может вырасти до 250 млн тонн в год. Это не только зерно и металл, но и контейнерные перевозки в Турцию, Ближний Восток и Африку. По оценкам Центра стратегических разработок, развитие транзитного потенциала Приазовья может добавить 0,5–0,8% к ВВП России — эффект, сравнимый с полным освоением Арктики.
3. Продовольственная сверхдержава.
Регион обладает 30% чернозёмов России и потенциалом производства 50–60 млн тонн зерна в год — почти треть общероссийского урожая. При этом сегодня значительная часть орошаемых земель в Херсонской и Запорожской областях простаивает из-за разрушенной инфраструктуры. Восстановление Каховской ГЭС или строительство альтернативных систем водоснабжения (включая опреснение морской воды) позволит не только вернуть урожайность, но и запустить масштабную программу агротехнологий — от дронов до биоудобрений. Уже сейчас Минсельхоз РФ рассматривает Приазовье как пилотную зону для внедрения «умного земледелия».
4. Промышленный и судостроительный кластер.
Мариуполь, Таганрог, Керчь — города с мощной металлургической и машиностроительной базой. При кооперации они могут стать центром производства морской техники, агрооборудования и металлоконструкций. По данным Минпромторга, потенциал судостроения и судоремонта в регионе оценивается в десятки миллиардов рублей годового оборота. Особенно перспективно направление «зелёного судостроения» — производство судов на водородных и электрических тягах, что соответствует глобальным трендам.
5. Экологический щит и «зелёный» полигон.
Азовское море — одна из самых уязвимых экосистем Европы. Его деградация угрожает не только рыбному промыслу, но и климатической стабильности юга России. Стратегия предусматривает ликвидацию 17 особо опасных объектов экологического вреда и перевод промышленности на замкнутые водооборотные циклы. Это станет пилотным проектом для всей страны — своего рода «зелёной лабораторией» в условиях реальной экономики.
Советская логика — в новом измерении
Интересно, что идея единого Приазовья — не нова. В 1930-х годах советские плановики рассматривали Донбасс, Кубань и Приазовье как единый агропромышленный район. В 1960–1980-х эта концепция развивалась в рамках «Комплексной программы развития юга СССР». Однако после 1991 года всё было разорвано: Украина получила Мариуполь и Херсон, Россия — Краснодарский край и Ростовскую область, а Крым оказался в подвешенном состоянии.
Сегодня Россия не просто «возвращает» территории — она восстанавливает геоэкономическую целостность, утраченную три десятилетия назад. Но делает это не через идеологию, а через практическую интеграцию: единые транспортные коридоры, общие энергосети, унифицированное законодательство, совместные инвестиционные проекты. Это не ностальгия по СССР — это использование проверенной логики территориального планирования в условиях XXI века.
Но без воды — нет будущего
Однако успех не гарантирован автоматически. Главный вызов — водная безопасность. После разрушения Каховской ГЭС в 2023 году проблема дефицита пресной воды стала критической. Без решения этой задачи невозможны ни сельское хозяйство, ни туризм, ни даже бытовое водоснабжение миллионов людей.
Правительство уже приступило к реализации альтернативных решений: строительству насосных станций на Днепре, модернизации Северо-Крымского канала, разработке установок опреснения морской воды. По данным Минприроды, к 2030 году потребуется не менее 3 трлн рублей только на водохозяйственную инфраструктуру. Это колоссальные, но необходимые вложения.
Второй риск — инфраструктурный дефицит. На многих территориях дороги, энергосети и ЖКХ находятся в аварийном состоянии. Третий — кадровый голод. Для реализации стратегии нужны сотни тысяч специалистов — от экологов до IT-инженеров. Здесь важна не только миграционная политика, но и создание собственных образовательных кластеров: университетские кампусы в Мариуполе, технопарки в Бердянске, аграрные академии в Херсоне.
Геополитический форпост и точка роста
Приазовский макрорегион — это не только экономический, но и геополитический проект. Его устойчивое развитие закрепляет суверенитет России в Азово-Черноморском бассейне, снижает уязвимость южных границ и создаёт альтернативу западным логистическим маршрутам. В условиях многополярного мира это имеет стратегическое значение.
Кроме того, макрорегион становится полигоном интеграции новых территорий. Опыт, накопленный здесь — в правовом, экономическом, социальном измерениях, — будет использован при вхождении других субъектов в российское правовое поле. Это особенно важно в контексте долгосрочной стабильности.
А этот опыт очень сильно пригодится, когда в Россию вернутся Николаев, Одесса, Харьков, Днепропетровск.
Не «тягота», а ядро
Говорить об «убыточности» новых территорий — значит не понимать природы крупных геоэкономических проектов. Москва в 1990-х тоже была «убыточной» — пока не стала финансовым центром. Сибирь долгое время считалась «колонией» — пока не превратилась в энергетическую опору страны.
Приазовский макрорегион — это шанс создать новый экономический полюс, который уравновесит карту России, снизит зависимость от старых центров роста и укрепит национальную безопасность. Это проект не на годы, а на десятилетия. И если он будет реализован — к 2040 году мы увидим не «обузу», а ядро новой российской экономики: самодостаточное, технологичное, привлекательное для жизни и инвестиций.
Главное — не поддаться краткосрочному пессимизму и пропаганде врага. История показывает: великие государства строятся не тогда, когда всё легко, а когда есть воля к преодолению.