Я до сих пор не знаю были ли истории нашей соседки, Риммы Марковны, реальными или она придумывала их для того, чтобы мы хоть изредка забегали к ней в гости. Маленькая, чуть сгорбленная, но бойкая старушка явно страдала от одиночества - дети уже сами пожилые, а внуки давно разъехались по другим городам.
Как-то раз она услышала наш тихий шёпот в подъезде вечером - мы с подругами, сидя на своём излюбленном месте между этажами в каморке, рассказывали друг другу страшные истории. Чуть послушав, Римма Марковна рассмеялась, выдав этим своё присутствие и пригласила нас в гости в субботу вечерком. "Вот придёте и послушаете настоящие, страшные истории из жизни," - подмигнув, сказала она нам. Любопытство взяло верх и в первый же ближайший выходной мы переступила порог её маленькой, однокомнатной квартиры. Так и повелось дальше. Мы ждали субботние вечера с огромным нетерпением. Римма Марковна была прекрасным рассказчиком, знала много историй, а мы, открыв рот, слушали их с восторгом и чуть дрожа от страха. Одну из таких историй, которая до сих пор не выходит у меня из головы, я и хотела бы вынести на ваш суд. Верить или нет? Каждый ответит на этот вопрос сам.
В тот субботний вечер мы пришли неполным составом - заболела наша подруга Маша. Узнав об этом, Римма Марковна задумчиво пожевала губами и произнесла:
- Заболела, говорите? Ну, ничего, организм у Машутки крепкий, скоро поправится. А вот вы тогда послушайте историю, как когда-то лечили людей, избавляя их от смертельных болезней.
- Эту историю я узнала от своей матушки. Она родилась не в том селе, где проживали мы на тот момент, а в соседней деревушке, откуда её и привёз мой батя в качестве жены. Деревушка была совсем маленькая, две улицы, все друг друга знали. Было матушке лет двенадцать, когда появилась у них приезжая цыганка с тремя детьми. Нелюдимая, почти со двора они не выходили. А глаз её вся деревня боялась - чёрные, как ночь, дурной глаз называли. Раньше то верили в сглазы, да в другие подобные вещи, а тут ещё и цыганка! Боялись с ней взглядом встречаться, а если на улице видели, то глаза в пол и бежать от неё подальше. Так и жили, по-немногу привыкли к ней, но близко к себе не подпускали, да она и сама не жаждала с местными жителями дружить. Ходили слухи, что ворожить она умела или лечить. Толком не знали, но шептались у неё за спиной.
Как-то заболела жительница деревни, мать пятерых детей Акулина. Год, как мужа схоронила и осталась одна с малыми ребятами. Тяжело заболела, медицины тогда никакой и не было, да и какая она могла быть в глухой, Богом забытой деревне. Лечили её всем, как говорится миром, а вернее всей деревней, травами различными, да бабки приходили, что-то шептали над ней, но понимали уже все - скоро пятеро деток останутся круглыми сиротам. Вот тогда цыганка впервые обратилась к жителям, Рада её звали.
- Если доверитесь мне, поверите и не испугаетесь сделать то, что скажу, то вылечу её. Не останутся дети одни, - вот так им и сказала.
Местные запереглядывались, зашептались, но страх перед цыганкой взял верх, отказались они от её помощи. Или просто не поверили. Померла Акулина через неделю, оставив пятерых деток сиротами. Погоревали все, да жить дальше надо. А через некоторое время заболела в семье Лаптевых единственная их дочь, которую они буквально вымолили у Бога, шестилетняя Аннушка. Сначала живот заболел, не ела, не пила ничего, затем совсем подниматься с кровати перестала, а дальше и вовсе кровью её рвать стало. Кожа прозрачный, синеватый оттенок приобрела, губы тоже посинели. Чистый мертвец. Понимали, что девка не жилец, уже чуть ли не к похоронам готовились. И тут цыганка Рада опять появляется перед людьми и к родителям Аннушки обращается:
- Хотите, чтобы ребёнок жил? Могу помочь. Но, при одном условии - довериться мне нужно полностью! И когда узнаете, как я вылечить смогу - никаких внезапных отказов, идёте до самого конца!
Народ то опять недоверчиво зашептался, а родители девочки уже готовы были хоть душу дьяволу продать, лишь бы единственное дите спасти от смерти.
Когда Рада коротко рассказала, что требуется, все так и замерли в ужасе.
Земля ей требовалась рядом с местным кладбищем - под кладбище для ... живых! И немедленно деревянный ящик, гроб то есть, для Аннушки соорудить. Как услышали от неё такое люди, руками замахали, стоят крестятся, нечистой называют. А Рада спокойно смотрит на них и говорит:
- Либо доверяете мне, либо так и будете не от старости умирать, а от болезней.
Только благодаря родителям Аннушки, которые на коленях умоляли жителей принять помощь цыганки и завертелось дело.
Мужики около местного кладбища полянку расчистили, огородили её колышками и появилась на кладбище для живых первая могильная яма. Только, как и приказала цыганка, неглубокая она была - как раз, чтобы гроб в ней скрылся. Всё это наводило на жителей настоящий ужас, но они молча принимали указания Рады. Весь ритуал сводился к обычным похоронам. Еле живую Аннушку положили в деревянный ящик ещё дома и несли его до кладбища для живых. Прощание происходило точно так же, как и обычно, все целовали её, клали цветы и отходили. Благо девочка находилась в таком состоянии, что совсем не понимала, что происходит. А когда ящик то крышкой закрыли, тут рухнула мать на колени, да запричитала, что же они делают. Цыганка только метнула на неё взгляд своих чёрных глаз и нахмурилась.
- Продолжаем или нет?!
Отец Аннушки тут же закивал головой, встряхивая за плечи жену и настало молчание. Крышку гроба не заколачивали, только накрыли ей ящик и опустили в могилу. Как и на обычных похоронах, люди стали бросать горсть земли, но только по бокам от гроба и землей потом засыпали тоже только по бокам, а на крышку ящика сама цыганка кинула несколько горстей. А затем велела всем уходить и не сметь возвращаться, пока они сами с Аннушкой не придут. Никто не знает, что именно происходило почти двое суток на кладбище для живых. Это была тайна только лишь цыганки. Никто не посмел подглядеть за ней, боялись. Всё это время только с ужасом ждали, а что же будет дальше? Через двое суток, совсем отчаявшиеся и родители, и жители деревни, с расширенными глазами от изумления, восторга и страха, увидели, как со стороны кладбища шагает цыганка, держа за руку весело скачущую на одной ноге Аннушку. Всю деревушку сотрясло лишь одно слово - ЧУДО!
Мать с отцом в ноги к Раде кинулись, чем её благодарить не знали, а она лишь отмахнулась, сказав, что могильную яму с гробом закопать теперь нужно полностью и крест поставить, на котором имя Аннушки написать и дату нового её рождения - сегодняшнее число. Немедленно кинулись жители выполнять всё, что она сказала. Так на кладбище для живых появилась первая могила, только не с датой смерти, а с датой нового рождения.
Что уж Рада делала там, к каким Богам или Дьяволам обращалась? Никто так никогда и не узнал. Только знали одно, что после таких страшных обрядов цыганка два дня из дома не выходила, дети её только коротко говорили:"Плохо мамке, скоро поправится." Свою силу отдавала или здоровье умирающим людям? Оставалось только догадываться.
И ещё одно было - не всем Рада помогала. На некоторых взглянет и коротко говорит:
- На роду у него это написано. Не смогу помочь.
Как только родные не умоляли, но цыганка была неприклонна. Как она сама утверждала, берётся только за тех, кому рано ещё уходить. Вот таким только помогала. А как их видела и определяла.. Только она одна и знала.
По-немногу кладбище для живых становилось всё больше и больше. Ходили мимо него люди и крестились. А затем Рада заболела и сама. Сильно заболела. Пытались жители деревни хоть как-то помочь, даже бабок из других окраин привозили, но цыганка никого к себе не подпускала. Сказала лишь одно - что пришло её время. И наказала кладбище для живых не трогать и больше на него без неё не заходить. Само оно должно теперь исчезнуть со временем с лица земли. А через две недели и померла. Всей деревней её хоронили. Других спасала, а себя не смогла.
Ребятишек её не бросили жители на произвол, одна семья бездетная себе забрала. А её кладбище для живых долго ещё стояло, теперь уже заброшенным. Никто не осмелился его разрушить.
Так оно и существовало долгое время, пока деревянные кресты не сгнили под проливными дождями, а само оно заросло густой, высокой травой, навсегда скрывая от чужих глаз могилки живых людей.
Спасибо за то, что дочитали. Буду благодарна за ваши комментарии и реакции.