19 января — дата, которую в этой семье не произносят вслух. Ровно четыре года назад 41-летняя петербурженка по имени Мария, мама двоих детей и бывший майор юстиции, прыгнула в ледяную купель на Оредеже. Необорудованная прорубь, сильное течение — и женщина исчезла под водой на глазах мужа, десятилетнего сына и друзей. Те страшные кадры потом облетели всю страну и собрали миллионы просмтров, но для родных это не видео, а бесконечно повторяющийся сон.
Тело нашли лишь через девять дней, в километре от места ныряния. Следователи возбудили дело о причинении смерти по неосторожности, но ответов, которые могли бы утешить детей, не появилось. Осталась только пустота.
Теперь в дни крещенских купаний это страшное видео вновь разлетается по сети, напоминая, как одна оплошность может погубить целую жизнь.
Как все произошло в тот вечер
На реку Оредеж семья приехала уже затемно, после бани. Это была их привычная крещенская традиция: горячий пар, разговоры в машине, дорога к знакомому месту у воды. Купель оказалась необорудованной — без спасателей, без страховочной веревки и сетки, только узкие деревянные мостки и темный проем во льду.
Марию снимали на телефон друзья. На кадрах она стоит у кромки, улыбается, поправляет волосы, крестится. Муж держит рядом полотенце, дети наблюдают чуть поодаль. Женщина делает шаг и почти без паузы ныряет солдатиком — так, как окуналась много лет подряд.
Дальше все происходит за секунды. Течение подхватывает ее мгновенно, подо льдом видно лишь короткое движение. Муж бросается следом, пытается ухватить за руку, но вода уносит слишком быстро. На видео слышны крики, растерянные голоса, кто‑то зовет на помощь, однако помочь некому.
Поверхность реки вновь становится темной и спокойной. Люди еще несколько минут ждут, что Мария вынырнет в стороне, как это бывало с другими купальщиками. Но чуда не происходит.
Водолазы работали почти круглосуточно. Русло проверяли метр за метром, ставили подводные камеры, прочесывали берега. Лишь на девятые сутки тело нашли в километре ниже по течению — там, где Оредеж делает резкий поворот.
«Главное — чтобы от нас отстали»
Первый год после трагедии семья жила словно за закрытыми ставнями. Друзья рассказывали: муж Марии был разбит, за него по-настоящему боялись.
— С детьми у нас все хорошо, — коротко сказал он тогда корреспонденту. — Прошу больше не привлекать внимание к семье.
Эти слова стали их негласным правилом. Никаких интервью, никаких памятных дат напоказ. Только узкий круг, кладбище в Озерках и тихие разговоры на кухне.
Близкие уверяют: сегодня жизнь, насколько это возможно, выровнялась. Отец вернулся к работе, дети продолжают учебу, старший снова ходит в бассейн — вопреки страхам, вода не стала для него запретной стихией.
— У них все отлично, — лаконично отвечает семейный друг Кирилл. — Они просто хотят жить как раньше.
Загадка, на которую нет ответа
Коллеги Марии до сих пор не понимают, что заставило осторожного и дисциплинированного человека нарушить все правила безопасности. В Вологодской области она работала в службе судебных приставов, была заместителем руководителя отдела, имела награды.
— Я когда узнал, что это она, плакал, — признавался бывший сослуживец Игорь Зайцев. — Почему не было страховки? Почему без поручней? Не укладывается в голове.
Родные объясняли лишь одно: Мария была верующей и окуналась в прорубь ежегодно. В тот день семья приехала на реку после бани, хотели снять памятное видео. Никто не думал, что запись станет прощальной.
Учиться жить заново
Через четыре месяца после гибели муж с детьми уехал в родной город, ближе к большой семье. Там проще — меньше любопытных взглядов, больше своих людей.
— Слушайте, история уже прошла, — сказала тогда невестка Наталья. — Кому станет легче, что за них переживают? Помощи им не надо. Просто нужно отстать.
За четыре года эта просьба стала еще тверже. Жизнь, как ни трудно было поверить в первые месяцы, все-таки взяла свое — тихо и упрямо. Дочь Марии два года назад окончила школу, поступила в университет. Она по-прежнему занимается танцами: репетиции, сцена, обычная жизнь студентки. Близкие говорят, что в упорстве и внутренней собранности она очень похожа на маму. Сын подрос, у него появились свои увлечения и друзья, и дом постепенно наполнился обычными подростковыми заботами — уроками, разговорами о будущем, планами на лето. О трагедии семья публично не вспоминает. Даже в соцсетях ежегодные посты о Крещении прекратились.
Жизнь, как ни трудно было поверить в первые месяцы, все‑таки взяла свое. Они научились праздновать дни рождения без мамы, собирать школьные рюкзаки, строить планы на лето. Только 19 января время снова замирает.
На кладбище в Озерках почти всегда свежие цветы. Без громких речей и камер. Здесь помнят Марию не как героиню страшного ролика, а как веселую, деловую, любившую жизнь женщину.
И, может быть, именно это — самое важное, что осталось от той зимней истории: тихая память, которую семья бережет только для себя.
Автор: Юлия СТАЛИНА