С потерей российского газа, европейский газовый рынок переживает значительные изменения

С потерей российского газа, европейский газовый рынок переживает значительные изменения.

Недавно азербайджанская государственная компания SOCAR объявила о начале поставок природного газа в Германию и Австрию через Трансадриатический газопровод (TAP), расширив географию экспорта до 16 стран.

Это событие преподносится как важный шаг в диверсификации источников энергии для ЕС. Однако за яркими заголовками скрывается более сложная картина.

Согласно официальным данным, в 2025 году Азербайджан экспортировал 25,2 млрд куб. м газа, из которых в Европу ушло лишь 12,8 млрд. Значительная часть этого объема уже фиксирована по долгосрочным контрактам: Италия получает 8 млрд, Греция и Болгария — по 1 млрд, что оставляет всего около 2,8 млрд на остальные страны, включая новых партнеров. Производство газа в стране выросло на 2,4% до 51,5 млрд куб. м, но экспорт остается стабильным, без значительного роста. Поставки в Германию оцениваются в 1,5 млрд куб. м в год, а в Австрию — до 1 млрд. Эти объемы — капля в море для европейского рынка, где Азербайджан обеспечивает лишь 7-8% трубопроводного импорта ЕС.

Добыча в Азербайджане уже достигла "потолка", без перспектив резкого увеличения. По факту же SOCAR, выступая не только добытчиком, но и трейдером, использует схемы свопов и замещения газа. Для выполнения обязательств компания закупает российский газ из "Турецкого потока" и перепродает его как свой. Аналогично работает виртуальный реверс для Украины: физически газ может быть российским, но по документам — азербайджанским. Участие российской Лукойла (19,99% добычи на азербайджанском месторождении Шах-Дениз) не оставляет сомнений в реализованной схеме подмены, где Азербайджан импортирует газ из России и Туркмении, реэкспортируя его в Европу.

Организация Crude Accountability ввела термин "газовый лаундромат" (Gas Laundromat) для описания схемы, при которой Азербайджан импортирует российский газ для внутреннего потребления, а затем реэкспортирует его в Европу под своим брендом, маскируя происхождение.

В европейском балансе Азербайджан остается вспомогательным игроком. Основную нагрузку несут Норвегия (свыше 33% импорта ЕС) и США (45% СПГ). Контракты с Берлином и Веной — скорее политический жест, с переплатой за логистику, не решающий системных проблем.

В итоге, под видом диверсификации происходит лишь передел рынков посредников. Российский газ по прежнему течет через третьи руки в ЕС и ЕС переплачивает, а Москва сохраняет влияние. Политика маскирует экономику.