Была я с дочкой на больничном. За окном — слякоть, серость и типичная осень, от которой ни тепла, ни радости. И в какой-то момент мне надоело бесконечно включать мультики, и в голову пришла идея: а давай устроим книжный марафон. На полке как раз стояли мои любимые сказки из детства. Я прекрасно помнила, с каким восторгом читала их сама, и была уверена, что дочке они тоже зайдут. Но реальность оказалась куда интереснее и неожиданнее.
С воодушевлением достала «Морозко». Читаю. Дочка слушает, как старик увозит маленькую девочку в лес и бросает там одну, фактически на верную гибель. И вот появляется Морозко, начинает расспрашивать Настеньку, а дочка вдруг останавливает меня вопросом:
— Мам, а почему она врет, что ей не холодно, и ее за это еще и хвалят?
Я на секунду зависла. Потом начала объяснять, что Морозко ее испытывал, хотел проверить, будет ли она жаловаться и жалеть себя. А раз она проявила стойкость, значит, сильная и заслуживает награды.
Вижу, дочка вроде слушает, но явно сомневается. Подумала и выдала:
— Все равно странно. Один человек бросил ее в лесу замерзать, а второй вместо того, чтобы помочь, стоит и задает глупые вопросы, пока она там от холода умирает. И тут мне возразить было нечего.
Дочь вошла во вкус и предложила почитать еще что-нибудь про девочек. Взяли «Золушку». Читаю — и снова классика: мачеха с сестрами издеваются над героиней, а отец будто вообще не в курсе, что происходит у него дома. Что ж у этих пап в сказках за амнезия такая?
Доходим до сцены с туфелькой, и дочка совершенно серьезно спрашивает:
— Мам, а ты уверена, что Золушке вообще нужен именно этот принц?
Я удивилась:
— А почему нет?
— Ну он же весь вечер с ней танцевал и разговаривал, но даже лица ее не запомнил. Раз бегает теперь по королевству с туфелькой, как глупенький.
Я едва не подавилась. А дочка продолжает рассуждать:
— А если бы туфелька подошла другой девушке, он бы на ней женился и был уверен, что это Золушка?
В голове у меня тут же возник сценарий мрачного фильма, где спустя много лет жена признается, что всю жизнь притворялась другим человеком. Психологический триллер, не иначе. Хотя лично меня в этой сказке всегда больше всего поражало, как принц умудрился не догнать девушку, которая убегала в одной туфле.
На этом я не остановилась и начала листать другие книжки. Вот «Курочка Ряба». Дед бил яйцо — не разбил. Баба била — не разбила. А потом мышка махнула хвостом — и яйцо разбилось. И дед с бабой тут же в слезы. Простите, а они разве не этого добивались всю сказку?
Я поймала себя на том, что уже специально ищу несостыковки. В этот момент с работы пришел муж. Я спросила, как он воспринимал сказки в детстве. Он подумал и сказал:
— Меня всегда смущал Кощей. Ну вот зачем так усложнять? Яйцо в утке, утка в зайце… А если яйцо разобьется внутри утки? Она же поранится!
Посмеялись и я поняла, что мы не одни такие — критически мыслящие даже в отношении сказок.
Для чистоты эксперимента поговорила еще и с подругой, у которой маленький сын. Оказалось, у нее во время чтения тоже регулярно возникают странные ощущения. Про «Мальчика с пальчик» она сказала так: «Это вообще не сказка, а какой-то жуткий триллер. Мне от нее реально не по себе».
В итоге я пришла к простому выводу: да, к сюжетам старых сказок масса вопросов. Но при этом я видела, что дочке они действительно интересны. И в этом, наверное, и есть их главная сила. Сказки включают воображение, переносят ребенка в мир, где логика работает по своим правилам, а странности воспринимаются как норма.
Так что мы продолжаем читать. А я стараюсь терпеливо отвечать на вопросы дочери, объяснять спорные моменты и помогать ей разобраться в том, что кажется нелогичным или пугающим.
***
