– А майонез ты сама делала или магазинный? Просто в магазинном столько консервантов, что он, наверное, в темноте светится, – скривив губы, спросила женщина в массивных золотых серьгах, брезгливо ковыряя вилкой в салате.
Ольга замерла с большим блюдом горячего в руках. Аромат запеченной свинины с черносливом и чесноком, который еще секунду назад казался ей божественным, вдруг словно выветрился, уступив место запаху надвигающегося скандала. Она медленно выдохнула, стараясь не показать обиды, и поставила блюдо в центр стола.
– Майонез «Провансаль», хороший, проверенный. Я всегда его беру, – спокойно ответила она, поправляя накрахмаленную салфетку. – Альбина, ты же знаешь, я домашний майонез только по большим праздникам взбиваю, а сегодня у нас просто уютные посиделки. Новоселье все-таки.
– Ну, для кого «просто посиделки», а для кого – повод испортить фигуру, – вставила свои пять копеек Альбина, отодвигая тарелку с оливье так, будто там лежали радиоактивные отходы. – Витя, ты это не ешь, у тебя и так холестерин на верхней границе.
Виктор, двоюродный брат мужа Ольги, который уже тянулся за куском домашней буженины, послушно отдернул руку и виновато посмотрел на жену.
– Да ладно тебе, Аль, один раз можно, – пробурчал он. – Пахнет же вкусно. Олька всегда знатная кулинарка была.
– Вкусно – не значит полезно, – отрезала Альбина. – Мы сейчас перешли на интервальное голодание и кето-диету. А тут... – она обвела взглядом стол, который ломился от угощений. – Сплошные углеводы, трансжиры и тяжесть для желудка. Оля, а у тебя нет чего-нибудь легкого? Ну, там, рукколы с креветками или авокадо? Без заправки.
Ольга почувствовала, как внутри начинает закипать глухое раздражение. Она готовилась к этому дню три дня. Три дня она стояла у плиты, забыв про усталость после работы. Она мариновала грибочки по рецепту бабушки, крутила голубцы, пекла пироги с капустой и мясом, варила холодец, который прозрачно дрожал в хрустальных формах. Она вложила в этот стол не только половину семейного бюджета на месяц, но и всю свою душу. Ей хотелось, чтобы родне мужа понравилось в их новой, пусть и ипотечной, но просторной квартире.
А теперь выясняется, что ее старания – это «трансжиры» и «удар по печени».
– Альбина, я не знала про вашу новую диету, – сдержанно сказала Ольга, присаживаясь рядом с мужем, Игорем. Игорь, чувствуя напряжение, под столом сжал ее руку. – У меня традиционный русский стол. Соленья, холодец, пироги. Рукколы нет. Есть салат из свежей капусты с огурцом и зеленью, заправлен маслом. Будешь?
– Капуста пучит, – поморщилась Альбина. – Ладно, налей мне просто воды. С лимоном. Надеюсь, лимон у тебя найдется? И лед. Только не из-под крана вода, я надеюсь?
– Бутилированная, – кивнула Ольга, вставая, чтобы выполнить заказ «дорогой» гостьи.
Остальные гости – родители Ольги, сестра Игоря с мужем и тетка Валя – сидели притихшие. Атмосфера праздника, которая царила еще полчаса назад, когда все восхищались ремонтом и просторной кухней, стремительно улетучивалась. Альбина и Виктор считались в семье «элитой». Виктор недавно получил повышение в какой-то логистической фирме, они купили дорогую машину и теперь всячески подчеркивали свой новый статус, хотя еще пять лет назад с удовольствием уплетали Ольгины пельмени и просили добавки.
Ольга вернулась с водой. Альбина сделала маленький глоток, демонстративно оценила вкус, словно была сомелье, и поставила бокал.
– Ну, давайте хоть выпьем за хозяев, – громко сказал Игорь, пытаясь разрядить обстановку. – За то, что мы наконец-то расширились!
Все подняли бокалы. Виктор крутил в руках рюмку с запотевшей водкой.
– А коньяка нет? – спросил он. – Или виски? Я водку как-то перестал воспринимать. Жестко идет.
– Витя, это «Абсолют», хорошая водка, – сказал Игорь. – Мы коньяк не брали, ты же раньше всегда беленькую уважал.
– Раньше – это когда денег не было, – усмехнулся Виктор. – Вкусы меняются, брат. Мы сейчас с Альбиной стараемся пить только выдержанные напитки. Вино хорошее, французское или итальянское. А это... – он кивнул на бутылку вина, стоявшую на столе. – «Крымское»? Серьезно? Оль, ну вы бы хоть на новоселье могли раскошелиться на что-то приличное. Это же порошковое вино, от него голова утром раскалывается.
Ольга почувствовала, как краска заливает лицо. Вино было недешевым, она выбирала его по отзывам, специально искала хороший крымский завод.
– Это марочное вино, Витя, – тихо сказала она. – Очень достойное.
– Ну, кому и кобыла невеста, – хохотнул Виктор, довольный своей шуткой. – Ладно, наливай, раз другого нет. Не с пустыми же руками сидеть.
Ужин продолжился, но кусок в горло не лез. Альбина продолжала свои комментарии. Она разобрала по косточкам холодец («слишком жирный, надо снимать весь жир салфеткой»), раскритиковала селедку под шубой («это же просто бомба замедленного действия, вареная морковь – это чистый сахар!») и брезгливо отодвинула тарелку с пирожком («тесто дрожжевое, привет, целлюлит»).
– Оля, а почему у тебя салфетки бумажные? – вдруг спросила она, вытирая пальцы. – Сейчас модно тканевые использовать, это экологично и статус другой придает. Мы вот купили набор из льна, так совсем другой вид у стола. А эти цветочки... ну, как в столовой, честное слово. Без обид.
– Альбина, мы только переехали, – попыталась защитить дочь мама Ольги, Надежда Петровна. – Оля три дня готовила, старалась. Зачем ты так?
– Надежда Петровна, я же как лучше хочу! – всплеснула руками Альбина, звякнув браслетами. – Я развиваю вкус у родственников. Вы должны тянуться к лучшему, а не застревать в прошлом веке с этими майонезными тазиками. Сейчас культура питания другая. Люди ходят в гастробары, пробуют высокую кухню, а не набивают животы картошкой.
– Так и ходили бы в гастробар, – буркнула тетка Валя, накладывая себе вторую порцию буженины. – А нам и тут вкусно. Олька, мясо – во! Тает во рту. Не слушай ты их.
– Тетя Валя, вот поэтому у вас и давление скачет, – парировала Альбина. – Из-за такого питания.
Ситуация накалилась до предела, когда Игорь стал разливать горячее. Он положил Виктору и Альбине по большому, сочному куску мяса.
– Я это есть не буду, – заявила Альбина, отодвигая тарелку. – Оно плавает в жиру. Витя, тебе тоже нельзя. У тебя печень.
– Да ладно, Аль, вкусно же пахнет... – заныл Виктор.
– Я сказала – нет! – отрезала жена. – Оля, у тебя есть что-то другое? Может, рыба? Семга на пару? Или хотя бы куриная грудка отварная?
Ольга посмотрела на нее долгим взглядом. Внутри у нее все перегорело. Обида ушла, уступив место холодной, звенящей ясности. Она поняла, что больше не хочет метать бисер. Она не хочет оправдываться за свой труд, за свои деньги, за свой вкус. Это ее дом. И никто не имеет права вести себя здесь как капризный барин.
– Рыбы на пару нет, – спокойно сказала Ольга. – И куриной грудки тоже нет. Я готовила одно меню для всех.
– Ну вот, – разочарованно протянула Альбина. – И что нам теперь, голодными сидеть? Мы с работы ехали, рассчитывали поужинать. А тут выбора никакого. Сервис, конечно, хромает.
Виктор поддакнул:
– Да, Игорек, мог бы и подсуетиться. Знаешь же, что мы люди привыкшие к... уровню. Я бы сейчас стейк мраморный съел, прожарки медиум. Или тартар из говядины.
– А может, закажем доставку? – оживилась Альбина. – Тут же есть приличные рестораны рядом? Давайте суши закажем? Или пиццу на тонком тесте с трюфельным маслом? Оль, дай телефон, я выберу. Только оплатите вы, раз уж у вас стол такой... специфический. Гости не должны страдать.
В комнате повисла тишина. Даже тетка Валя перестала жевать. Родители Ольги переглянулись, не зная, куда деть глаза от стыда за родственников зятя. Игорь покраснел и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, наверное, попытаться сгладить углы, но Ольга его опередила.
Она медленно встала из-за стола. Расправила плечи. На лице ее играла легкая, но очень холодная улыбка.
– Знаете что, дорогие мои, – начала она ровным голосом. – Я вас услышала. Мой стол вам не подходит. Майонез вредный, мясо жирное, вино дешевое, салфетки не экологичные. Я плохая хозяйка, которая не дотягивает до вашего высокого уровня.
– Ой, Оля, ну не утрируй, мы просто... – начала было Альбина, но Ольга подняла руку, останавливая ее.
– Нет, не перебивай. Я готовила этот стол три дня. Я потратила двадцать тысяч рублей на продукты. Я хотела сделать вам приятно. Но раз вам здесь невкусно и голодно, я не имею права вас задерживать и мучить.
Она подошла к комоду, где лежала ее сумка, достала оттуда визитку, которую ей недавно сунули в почтовый ящик, и положила перед Альбиной.
– Вот. Это ресторан «Золотая Плаза». Он находится буквально через два дома отсюда. Там есть всё: и руккола с креветками, и стейки мраморные, и вино французское, и салфетки льняные. И главное – там нет вредного майонеза и назойливой хозяйки.
Альбина удивленно моргнула.
– Ты нас выгоняешь?
– Я предлагаю вам альтернативу, – улыбнулась Ольга. – Раз вы так страдаете за моим столом, я предлагаю вам продолжить банкет там. Только, разумеется, за свой счет. У меня, к сожалению, бюджет на этот месяц исчерпан покупкой «порошкового» вина и «вредной» свинины.
– Оля, ты что, обиделась? – нахмурился Виктор. – Ну мы же свои люди, пошутили, покритиковали по-родственному. Чего сразу в позу вставать?
– Витя, критика – это когда говорят наедине и по делу. А то, что делаете вы – это хамство. Я не нанималась к вам в официантки, чтобы выслушивать претензии по поводу меню. Я пригласила вас в дом, как самых близких. А вы ведете себя как ревизоры в привокзальной забегаловке.
– Игорь! – возмутилась Альбина, поворачиваясь к мужу Ольги. – Ты слышишь, что твоя жена говорит? Она нас посылает!
Игорь посмотрел на жену. Он видел, как у нее дрожат руки, спрятанные за спину. Видел ее глаза, в которых стояли слезы обиды, которые она не позволяла себе пролить. Он вспомнил, как она вчера до двух ночи лепила эти пирожки, как радовалась, когда доставала их из духовки. Вспомнил, как она выбирала это вино, читая этикетки.
Он встал рядом с Ольгой и положил руку ей на плечо.
– Я слышу, Альбина. И я с ней полностью согласен. Оля старалась. А вы пришли и оплевали все. Если вам не нравится еда – ресторан действительно рядом. Мы не обидимся, если вы уйдете прямо сейчас.
Виктор побагровел. Он привык, что Игорь всегда уступал, всегда старался быть «хорошим братом».
– Ах так? – Виктор резко встал, едва не опрокинув стул. – Значит, вы нас меняете на майонезный салат? Ну хорошо. Пойдем, Альбина. Нам здесь не рады. Ноги моей здесь больше не будет!
– Пойдем, Витя! – подхватила Альбина, тоже вскакивая. – Я же говорила, что не надо было ехать в эту дыру! У людей ни вкуса, ни совести. Мы к ним со всей душой, советы даем, а они... Поехали в «Плазу», поедим нормально, как люди!
Они начали демонстративно собираться. Альбина громко стучала каблуками по ламинату, Виктор пыхтел, натягивая куртку.
– И подарок наш заберите! – крикнула Альбина из коридора. – Не достойны вы такой свечи ароматической, ручной работы!
– Обязательно заберите, – спокойно ответила Ольга. – А то вдруг у нас аллергия на элитный воск.
Дверь за гостями захлопнулась с такой силой, что в серванте звякнула посуда. В квартире повисла тишина.
Ольга опустилась на стул и закрыла лицо руками. Ей вдруг стало страшно. Она выгнала родственников мужа. Скандал. Теперь вся родня будет гудеть.
– Ну, слава богу, ушли! – вдруг громко и отчетливо сказала тетка Валя.
Все посмотрели на нее. Валя взяла пирожок, разломила его пополам, и по комнате поплыл аппетитный запах начинки.
– Душные они стали, сил нет. Я уж думала, не дождусь, когда они свалят. Олька, накладывай мне еще той свинины, пока горячая. И майонез передайте! Я в нем ничего плохого не вижу, всю жизнь ели и здоровее были, чем эти «кето-диетчики».
– Да уж, – усмехнулся муж сестры Игоря, Андрей. – А я вот стеснялся спросить добавки, пока они тут про жиры рассуждали. Оль, мясо изумительное. Честно.
– И вино нормальное, – поддержала Надежда Петровна. – Настоящее, терпкое.
Игорь обнял Ольгу и поцеловал ее в макушку.
– Ты у меня молодец, Олюшка. Прости, что я сразу их не осадил. Растерялся. Но ты все правильно сделала. Нечего им тут нос воротить.
Ольга подняла голову и увидела, что никто ее не осуждает. Наоборот, гости словно расслабились. Исчезло напряжение, исчезла необходимость соответствовать каким-то выдуманным стандартам.
– Давайте тогда есть, пока не остыло, – улыбнулась она, вытирая предательскую слезинку. – У меня еще грибочки есть, сейчас достану.
Вечер прошел замечательно. Они смеялись, вспоминали детство, хвалили еду. Пирог с капустой разлетелся за пять минут. Холодец съели весь, до последнего кусочка дрожащего желе. Вино оказалось прекрасным и веселым, и никто не жаловался на головную боль.
А что касается Виктора и Альбины...
Через два дня Игорю позвонила мама, свекровь Ольги. Ольга напряглась, ожидая выговора. Но Игорь, поговорив с матерью, вернулся с загадочной улыбкой.
– Знаешь, что мама рассказала? – спросил он.
– Что мы хамы и невоспитанные люди?
– Нет. Оказывается, Витя с Альбиной действительно пошли в тот ресторан, «Золотая Плаза». Решили шикануть и доказать нам, как надо жить. Заказали там стейки, устрицы, дорогое вино. Посидели на широкую ногу. А когда принесли счет... У Вити на карте денег не хватило. Кредитка пустая была, они же ремонт в машине делали недавно.
– И что? – ахнула Ольга.
– И Альбине пришлось звонить маме, то есть моей свекрови, и просить перевести им двадцать тысяч срочно, чтобы расплатиться. Мама им, конечно, перевела, но высказала все, что думает об их «понторезстве». Сказала: «У Ольги бесплатно кормили и вкусно, а вы поперлись деньги транжирить, которых нет. Дураки вы набитые».
Ольга рассмеялась. Впервые за эти дни она почувствовала полное, абсолютное удовлетворение. Справедливость восторжествовала.
– Так им и надо, – сказала она. – Будут знать, как нос воротить от домашнего холодца.
С тех пор Виктор и Альбина к ним больше не напрашивались. Отношения остались прохладными, ограничивались поздравлениями в мессенджерах по праздникам. Но Ольгу это вполне устраивало.
Зато теперь, когда они собирали гостей, за столом сидели только те, кто действительно ценил уют, тепло и труд хозяйки. И пусть у них были бумажные салфетки, а не льняные, зато смех был искренним, а аппетит – настоящим. Ведь главное в гостеприимстве – это не трюфельное масло и не модные диеты, а душа, которую ты вкладываешь в каждый приготовленный кусочек. И люди, которые способны эту душу почувствовать и оценить.
А Альбину с Витей Ольга даже мысленно поблагодарила. Ведь благодаря их выходке она поняла важную вещь: нельзя позволять никому обесценивать твой труд и твою жизнь. Даже если эти «кто-то» – близкие родственники с претензией на элитарность. Самоуважение стоит дороже любого мраморного стейка.
Если вам понравился рассказ и вы тоже считаете, что в гостях нужно вести себя прилично, ставьте лайк и подписывайтесь на канал. А как бы вы поступили с такими придирчивыми гостями?