Имя Давида Юрченко знакомо многим, кто следил за футболом на постсоветском пространстве. Уроженец Туркмении провел большую часть клубной карьеры в России, на уровне сборных играл за Армению, а также провел несколько сезонов в чемпионатах Грузии, Казахстана, Беларуси, Латвии и уже упомянутой Армении.
В 2018 году он вместе с «Тосно» сенсационно выиграл Кубок России, отыграв в уже ставшей легендарной серии пенальти в полуфинале со «Спартаком».
В 2023 году Юрченко перешел в грузинский «Телави», за которых провел почти два десятка матчей, после чего завершил профессиональную карьеру. Сейчас бывший футболист воспитывает четырех детей, а также занимается усовершенствованием своей вратарской школы под названием «Top Keeper».
В интервью Metaratings.ru Давид Викторович рассказал:
- как он жил в Латвии на 50 долларов в месяц;
- что Эммануэль Фримпонг показывал партнерам по «Уфе»;
- почему «Тосно» смог победить в Кубке России в 2018 году;
- о своей вратарской академии и работе в общеобразовательной школе;
- какими он растит своих детей.
«Самый вкусный рецепт из Латвии – прийти в пятницу в супермаркет после 20 часов и купить что-то по желтому ценнику»
– Вы уже предлагали провести товарищеский матч между сборными России и Армении. Если такая игра состоится, какой ее исход будет более вероятным?
– У Карпина больше возможности для подбора футболистов, чем у тренерского штаба сборной Армении. Но если состоится товарищеский матч между двумя этими командами, шансы на победы будут равны. В такой игре не будет фаворита. А если скоро сборные России и Армении встретятся в рамках официальных турниров, то любой исход тоже будет возможен с равной долей вероятности. Мы знаем много примеров, когда команды из маленьких стран неожиданно одерживали победы в матчах с более именитыми соперниками.
– Одна из звезд сборной Армении – Наир Тикнизян, ушедший прошлым летом из «Локомотива» в «Црвену Звезду». Не поздно ли он начал строить карьеру в Европе?
– Я бы не сказал, что он пересидел в «Локомотиве». Его приоритетом было получение игровой практики. Переезд в Сербию – это не шаг назад. Может, он потерял в финансах, но в то же время приобрел в игровой практике. Можно сделать шаг назад, чтобы потом два раза шагнуть вперед.
– А Сперцян не пересиживает в РПЛ?
– Эдо – золотой мальчишка и талант. Он идёт по своему пути. Может, ему предначертано поиграть в Европе. Может, не предначертано. У Эдика светлая голова. Он думает не только о своих хотелках и карьере, но и о семье. В первую очередь он думает о своих близких, а уже во вторую – о карьере.
Трансфер Сперцяна в «Саутгемптон» отменяется: «Краснодар» ждет предложений от более статусных клубов
– Вы начинали карьеру в «Локомотиве», но достаточно быстро ушли оттуда. Из-за чего?
– Тогда в «Локомотиве» играли Нигматуллин, Хапов и Овчинников. У меня не было возможности выиграть у них конкуренцию. Поэтому я и пошел в «Титан». А в дубле «Локо» тогда играли Криворучко и Будаков. И к ним из первой команды еще спускали кого-то из вратарей для получения игровой практики. А 35-м голкипером во второй команде «Локомотива» быть не хотелось.
– Из «Локомотива» вы ушли в «Титан». В одном из интервью вы рассказывали, что, возможно, клуб участвовал в договорных матчах. В связи с чем у вас закрались такие сомнения?
– Не могу ничего утверждать. Скорее всего, я сказал это на эмоциях. Как показывает практика, договорные матчи на этом уровне действительно случаются.
– После «Титана» вас занесло в латвийский «Металлург». Говорили, что в те времена вы покупали по 10 килограммов картошки чуть ли не на всю команду.
– На команду мы их не делили, слава Богу. В Латвии на месяц я покупал 10 килограммов картошки, 10 пачек макарон и пять пачек молока. Тогда я получал 150 долларов в месяц. На эти деньги в Латвии могла жить семья с двумя детьми и неплохо себя чувствовать. Но 100 долларов я отправлял родителям, поэтому мне оставалось только пятьдесят. На эти деньги я и жил. Клуб снимал мне комнату в общежитии, а на остальную сумму я покупал еду.
– Каким самым вкусным рецептом можете поделиться?
– Самый вкусный рецепт из Латвии – прийти в пятницу в супермаркет после 20 часов и купить что-то по желтому ценнику. Тогда мясо или крабовый салат воспринимались как безумное счастье после недели на макаронах.
– После Латвии было минское «Динамо», в которое вас пригласил Геннадий Тумилович. Какое впечатление он тогда на вас производил?
– Тумилович – настоящий мужик. Не подбирает слов и лепит, что думает. В жизни он может постебать или поддержать. У нас с ним произошел небольшой конфликт, но со временем он исчерпался. Его истории из жизни – золотой фонд. Не знаю, что у него было в голове, раз он это вытворял.
– В молодости вы учились в университете спорта. Когда в него поступали, могли пойти либо на физрука, либо на режиссера анимации. Выбрали второе. Почему?
– Мне всегда нравились гуманитарные предметы. К ним лежала душа. Поэтому я пошел на кафедру режиссера анимации. Тогда я еще жил в Москве и мог очно посещать занятия. Но потом я уехал в Латвию, а затем и в Беларусь. И возможность часто ходить на занятия пропала. Сцена – это все. На ней надо не играть, а жить. Поэтому я перевелся на кафедру футбола. А так бы я с удовольствием продолжил учиться на режиссера анимации. Это не совсем то, что вы себе сейчас представляете. Мультики мы там не рисовали. Это более техническая работа. Нас учили организовывать спортивные мероприятия, составлять план для них и вести. Но у нас было и актерское мастерство. Кому-то из студентов этот предмет помог.
«В Самаре все знали «Ниву» Коллера. Для нее везде горел зеленый свет»
– В «Крыльях Советов» вы пересеклись с Яном Коллером. Каким он запомнился?
– Клуб выдал ему «Ниву» для комфортного перемещения по Самаре. Заднее кресло он убрал и как бы сдвинул на его место переднее пассажирское. У «Крыльев Советов» с ВАЗом была партнерская программа, по которой игроки получали в пользование машины. Тихонов и Коллер получили «Нивы», а я тогда был молодым и не получил ничего. А машину Коллера знал весь город. И для нее везде горел зеленый свет.
– Это ведь в «Крыльях Советов» вратарь, с которым вы конкурировали за место в старте, бился головой о штангу?
– Нет, это был Денис Капочкин в академии «Спартака». Он мог получить по ноге, а потом ударить ей по штанге. Как он это объяснял? Клин клином вышибают. У него была такая психология. Тогда в «Спартаке» играл Александр Филимонов. Может, он старался как-то подражать его харизме и образу.
– После Самары был «Волгарь». Там по тренировочному полю правда ходили коровы?
– Когда я что-то рассказываю, люди часто воспринимают это как шутку. База «Волгаря» находилась за городом. А забора вокруг нее не было. И весь поселок ходил по полю до реки и выгуливал скот. Часто мы приходили на тренировку и обнаруживали коровьи сюрпризы. Мы были саперами, которые обезвреживали мины. Вратарям приходилось прыгать и уворачиваться в процессе падения, чтобы не упасть в них.
– Можно было использовать их, как конусы.
– Если бы коровы делали это метко, тренерский штаб использовал такую наработку в тренировочном процессе.
– И в те времена ваш знакомый чуть не утонул в испражнениях.
– Да, такая история случилась с моим другом Геной Медведем. Когда-то давно он играл в КВН вместе с Галустяном. Отличный юморист. И как-то раз общий знакомый позвал нас в горы. В один из дней мы отдохнули и уже готовились ко сну. Но незадолго до отбоя Гена вышел на улицу и пошел по своим делам, но не заметил септик. И провалился наш медвежонок в яму с фекалиями. Только рот сверху остался, он хоть свистеть смог. Так мы его услышали и вытащили. Естественно, он тут же пошел в душ. И там приговаривал: «Миронов на сцене умер, а я чуть в говне не утонул».
– В «Уфе» вы играли с Фримпонгом. Легенды гласят, что он пробовал себя в фильмах для взрослых. С вами он не делился своими киноуспехами?
– Фрими – уникальный человек. Много что вытворял. С рук он показывал нам видео со своим участием, о которых вы говорите. Делился домашними архивами. Не знаю, он это снимал в Англии или уже в России. В интернете потом мне не попадались эти ролики (смеется).
– Потом была победа в Кубке с «Тосно». Думаете, что из-за этого события могли усложнить формат турнира, чтобы маленьким командам было труднее пройти в финал?
– Я бы не сказал, что формат усложнили. Просто его изменили и дали некоторым командам больше возможностей для прохода в финальную стадию. Может, это сделали для того, чтобы поддержать бюджеты команд за счет зрителей. Это ведь произошло после введения FAN ID, когда клубы стали испытывать проблемы с посещаемостью.
– Вы ведь не только деньги не получили за тот период в «Тосно»?
– Еще обидно, что мы так и не получили званий мастеров спорта. Мы обращались в РФС и просили решить этот вопрос, но нашу просьбу так и не удовлетворили. Сказали: «клуба нет, выдавать звания не можем». Странно получается. Клуба нет, но некоторые люди до сих пор играют. Хочется еще раз обратиться к РФС и попросить выдать нам значки.
– Как долго вы не получали зарплату в Ленинградской области?
– Месяцев семь-восемь мы не получали денег вообще. УЕФА даже выплатил «Тосно» вознаграждение за победу в Кубке России, но мы не получили ни копейки этих денег. Через суды я смог вернуть где-то двести тысяч рублей, хотя реальный долг был в разы больше. Мне как многодетному отцу сейчас бы эти деньги не помешали. Хочется, чтобы эта история завершилась справедливо.
– А попытки бойкота матчей ни к чему не приводили?
– Бойкоты были, но они не принесли результат. К нам приезжали люди из клуба и уверяли, что все выплатят. «Тосно» дополз до конца сезона, потому что мы хотели победить в Кубке. И если бы не боевой коллектив, этого не произошло. Состав был крутым, мы друг друга поддерживали. Занимали деньги друг другу, подкармливали. Стали реально одной семьей на время. Конечно, мы не голодали, но были сильно ограничены в средствах. Лично мне помогло, что до этого у меня уже был опыт жизни в Латвии в очень ограниченных условиях. Поэтому я смог выплачивать алименты ребенку от первого брака, чтобы он ни в чем себе не отказывал.
– Как сделать так, чтобы наша «Небесная лига» перестала пополняться? Спрашиваю вас как человека, который поиграл во многих клубах, которые обанкротились.
– Если серьезно, я не знаю. Существование команды упирается в деньги, желания и возможности. Руководство некоторых клубов, в которых я выступал, могло пойти не в то русло. Все упирается в кадры. Люди ставили свои интересы выше интересов клуба. От этого они прекращали свое существование. Это слишком обширный вопрос, чтобы с ходу на него ответить.
– Что пожелаете людям в 2026 году?
– Всем мирного неба над головой и крепкого здоровья. И чтоб все российские спортсмены могли вернуться на европейскую арену и показать себя. Чтобы ими гордились семьи. И пожелаю всем здравомыслия. Все мы конечны. Из этого мира с собой ничего материального мы не унесем. Хочется, чтоб люди думали, что останется после них. И помогали тем, у кого нет больших возможностей. Я для себя понял, что хочу помогать детям и давать им возможность развиваться в футболе. Хочется хотя бы немного облегчить им путь, по которому прошел я. И сделать так, чтобы они были добрыми и, самое главное, честными людьми.
«Семья для меня всегда на первом месте»
– Вы открыли свою футбольную школу. На какую аудиторию она нацелена?
– Конкретной нацеленности нет. Хочется дать детям возможность развиваться. К сожалению, этого нет во всех футбольных академиях. У нас в школе занимаются разные категории учеников. Есть ребята шести-семи лет, есть ученики постарше. А год назад у нас поддерживал форму Саша Селихов, после чего перешел в «Урал». Наверное, мы ему тоже помогли.
– Видите в своей работе миссию?
– Хочется быть максималистом, объять и необъятное и помочь всем. Но я не всемогущ, у меня тоже есть свои проблемы и издержки. Так что глобально никакой миссии нет. Хочется быть проводником в мир футбола для детей. У меня на старте карьеры не было тренера по работе с вратарями. Первые тренеры вкладывали в меня все силы, за что их можно только отблагодарить. Но иногда специализированного совета не хватало. Хочу теперь додать детям то, что я когда-то не получил. И донести до них, что вратарь – это стержень команды.
– Вы один работаете в этом проекте?
– Я не один веду его. Лично моя задача – организовать тренировочный процесс. Мне нравится быть педагогом. А организационная работа в основном лежит на моем товарище, с которым мы знакомы с детства.
– Где вы тренируетесь?
– Летом мы работали на «Метеоре» в Москве. В районе Парка Победы. А сейчас тренируемся в академии «Спартака» на Новой Риге. И большая часть ребят приходит к нам подтянуть навыки именно из академии «красно-белых». Но еще у нас есть ребята из академий ЦСКА и «Динамо». Родители общаются между собой, так мы становимся известнее. Они видят, что дети у нас прогрессируют, поэтому обращаются к нам и советуют нас другим. И ребята из вторых-третьих вратарей становятся основными. Их замечают тренеры и дают им больше игрового времени.
– Ваши дети занимаются в вашей школе?
– Ребенок от первого брака живет в Краснодаре. У него нет возможности заниматься футболом со мной. Две дочки пока занимаются фортепиано, танцами и карате. А если младший сын захочет связать жизнь с футболом, обязательно ему помогу.
– Есть ли среди учеников девочки?
– У девочек другая физиология и психология. Работа с ними отличается от работы с мальчиками. С ними можно заниматься, но пока я к этому не подготовлен. Чтобы стать вратарем, нужен характер и возможность проделывать большой объем работы. Не все его выдерживают.
– Школа работает в плюс или в минус?
– Я гонюсь не за коммерческим успехом, а за качеством. Ко мне обращались с запросом на открытие школы по франшизе, но фактически я был вынужден отказать. Я не имею ничего против расширения и раскрутки бренда, но моя цель – создать качественное обучение. И я не смогу ездить в другой город на постоянной основе и проверять работу филиала. Тем более, в другой стране. Я занимаюсь этим для души, а не ради денег. И рад, что у меня есть такая возможность.
– Еще вы указаны учителем физкультуры на сайте одной из московских школ.
– Такой опыт работы у меня действительно был, но сейчас я не работаю в школе. Я работал учителем физкультуры в «Летово». Но из-за большой загрузки я был вынужден уйти оттуда. Приезжал на работу очень рано, возвращался очень поздно. Поэтому решил уйти. Семья для меня всегда на первом месте. Если что-то мешает ей, я от этого отказываюсь. Но этот опыт мне очень понравился. Спасибо школе за предоставленную возможность.
– Зачем вы туда пошли?
– Я шел туда, потому что мне было интересно разобраться в детской психологии. Как педагог и как тренер я многое там приобрел. Было интересно, зря это время точно не прошло.
– Не ловили учеников с сигаретами за гаражами?
– В этой школе учатся воспитанные дети из достаточно обеспеченных семей. Таких моментов не возникало. Все было попроще, чем в свое время у нас.
– Открытие академии говорит о том, что вы уже повесили бутсы на гвоздь?
– Бутсы на гвозде еще не висят. Я продолжаю играть на любительском уровне. Пока есть порох в пороховницах, бутсы вешать рано. Футбол – это ДНК. Пока тело позволяет, я буду им заниматься. Но профессиональную карьеру я точно уже завершил. Я и так много где побывал и много где поиграл. Как футболист я прошел интересный путь. Пора и честь знать.
– Не думали вернуться в кикбоксинг, которым раньше занимались?
– Не хочется пробовать себя в роли груши (смеется). Иногда можно для себя позаниматься и поддержать форму, но профессионально в этот спорт точно уже не пойду. Я хоть и вратарь, но не настолько безбашенный (смеется).
«Я хоть и Тесла, но не понимаю суть электромобилей»: интервью с Егором Тесленко – о «Рубине» и РПЛ
«Свою работу в «Крыльях» могу оценить на 10 из 10»: Руслан Пименов – о Самаре, «Динамо» и «Локо»
«Задача «Акрона» – карабкаться как можно выше по таблице»: интервью Виталия Гудиева