Статья была опубликована в информационно-практическом журнале «Охраняется государством», выпуск №4/2025.
Пять лет назад Марию и Юлию объединил общий интерес к исторической недвижимости. А сегодня они работают над собственным проектом «Дом Легкодумова» почти за 400 километров от столицы, в Костромской области, впервые проходя непростой путь восстановления исторического объекта. Этот процесс полон не только важных решений, сложных вызовов и совместных усилий, но и необыкновенных открытий, добрых вестей из прошлого и бесценного опыта. Всем этим Мария Кравченко и Юлия Забежайло поделились с «ОГ».
– Дом Легкодумова – это любовь с первого взгляда или результат продолжительных поисков подходящего для покупки объекта?
– Идея возникла у нас параллельно: у меня своя, у Юли своя. Тогда мы еще не были знакомы. В 2020 году начали общаться и во время локдауна окончательно утвердились в мысли, что пора начинать поиски. У нас было несколько критериев: дом без статуса объекта культурного наследия, в пределах 300–400 километров от Москвы, и, конечно, важна была цена. Также мы хотели, чтобы здание имело определенную степень сохранности.
Несколько раз мы терпели неудачу: один из объектов не достался нам из-за высокого покупательского спроса. Кстати, в итоге владелец так и не продал его, постоянно поднимая цену, и дом продолжает разрушаться, что, конечно, обидно. После этого мы решили обратиться к агрегаторам недвижимости. Объездили Ярославскую, Тверскую, Нижегородскую области – и в конце концов остановились на доме Легкодумова. И да, это действительно была любовь с первого взгляда.
– Вы изучали деревню, в которой находится дом? Какие открытия вас ждали?
– Когда-то это была зажиточная, богатая и красивая старообрядческая деревня, с большими домами, в том числе кирпичными, с ярким торговым прошлым.
Мы поняли, что с информационной точки зрения это настоящий алмаз: в контексте Пустыни (название деревни. – Ред.) дом заиграл еще ярче.
Решение приняли почти сразу – на следующий день подтвердили желание купить. Продавала его внучка прежнего хозяина. Мы прошли своего рода отбор: она спрашивала, зачем нам это, что мы планируем делать с домом. Мы сразу сказали, что это будет не личное жилье, а общественное пространство. Ее это устроило, и в октябре 2023 года мы подписали договор купли-продажи. К счастью, с документами все было в порядке – что редкость для деревенских домов.
– К каким специалистам вы обращались для экспертизы здания перед покупкой?
– Первыми, с кем мы консультировались, были реставраторы. Мы привлекли их для оценки состояния дома. Что касается деревни, то опирались на доступные источники: публикации, статьи. Обнаружили активные сообщества в Телеграме и «ВКонтакте» – выяснилось, что у деревни есть своя жизнь в интернете: внуки и правнуки бывших жителей делятся фотографиями, вспоминают детство, как приезжали к бабушкам и дедушкам. Для нас это оказалось важным – не так часто встречаешь, чтобы у полупустой деревни было такое живое онлайн-сообщество.
– Как обстоят дела с инфраструктурой в деревне? Может ли развитие вашего проекта улучшить ситуацию?
– Мы надеемся, что наша активность привлечет внимание в том числе к инфраструктуре. Мы беседовали об этом с администрацией, и нас попросили вернуться к этому, когда мы сможем продемонстрировать какой-то результат – увеличение туристического трафика и т. п. В этом смысле очень вдохновляет пример терема в Асташове: после 6–8 лет его функционирования там появилась гравийная дорога.
Параллельно с работой над домом мы создали концепцию комплексного развития деревни, насколько хватило нашей экспертизы и знакомства с другими специалистами. Определили, что можно сделать с территорией в комплексе. Сейчас, не дожидаясь партнеров и спонсоров, будем бороться за гранты, выступать на форумах. В том числе в рамках концепции есть опция улучшения инфраструктуры. Мы взяли шефство над местной церковью, которая является ОКН регионального значения. Планируем реставрацию. Все это, думаю, повлияет и на инфраструктуру.
– Дом Легкодумова расположен недалеко от Костромы, которая отличается особой культурной и исторической атмосферой. В доме планируется создание гостевого пространства и музея. Почему решили именно так распорядиться приобретением?
– Мы не планируем конкурировать, мы планируем дополнять. Туристы редко задерживаются в Костроме надолго: скорее, проезжают ее по пути куда-то, мало кто остается даже на сутки. Но близ города тоже немало достопримечательностей. Наша деревня встраивается в идею сделать Кострому не просто туристическим городом одного дня, а позволить гостям задержаться для исследования района.
Так вышло, что в нашем доме особенно отражается история русской деревни. По нему буквально можно прочитать, через что проходила деревня последние триста лет. Поэтому нам кажется, что наш проект, будучи таким деликатным, не массовым, имеет особенные отличительные черты, которые могут стать украшением летописи целой области.
– Какие самые необычные находки вам встретились в доме?
– Первое – тарелка, которую мы нашли в грязи на скотном дворе. Впоследствии узнали, что была такая крестьянская традиция: молодожены закапывали тарелку, чтобы жизнь была благополучной. Сама посуда – английский фарфор, на который нанесены инициалы супруги владельца дома! Мы сначала удивились, когда ее обнаружили: как она могла оказаться в самом низу хозяйственной части дома? А потом через знакомых выяснили ее историю. В будущем это будет один из объектов нашей музейной экспозиции.
Еще мы нашли котелок времен Первой мировой войны, он, очевидно, тоже принадлежал владельцу дома – тот был военным.
А еще – клейменый кирпич! Оказалось, это изделие Санкт-Петербургского завода. Для нас пока загадка, откуда он здесь – возможно ли, что из культурной столицы привозили сюда строительные материалы?
– Как со сроками окупаемости объекта?
– Покупка этого дома была, скорее, импульсивной. Например, о том, что в деревне проблемы с дорогой, мы узнали несколько позже. Сейчас мы для себя рассчитали, что к 2028 году должны реализовать все свои планы. Возможно, и церковь к тому времени получится отреставрировать, но это мы будем делать уже на пожертвования. Соответственно, выходим на окупаемость где-то через пять-семь лет.
– Что бы вы могли порекомендовать или, наоборот, от чего предостеречь тех, кого, возможно, ваш пример вдохновит на подобный проект – восстановление исторического здания?
– Первое, что бы мы сделали иначе, – до покупки съездили бы на объект с экспертом. Непрофессиональному глазу сложно понять, где, например, живет дымовой гриб, который мы, кстати, обнаружили в нашем доме позже. Или в каком состоянии несущие конструкции и коммуникации. Благо, сейчас на рынке есть много компаний, которые делают это под ключ.
Второе, пожалуй, касается документов на собственность. Очень важно понять, сколько времени вы готовы потратить на то, чтобы собственник привел свои документы в порядок. Многие люди просто не вступают в наследство, живут по инерции в домах, которые переданы им от бабушек и дедушек, и, соответственно, никаких документов у них на дом нет. А потом вообще выясняется, что этот дом подарили этим бабушкам и дедушкам еще в 70-е годы.
Вот наш пример: у нас есть соседи, ребята, которые тоже занимаются восстановлением наследия. Они купили в деревне дом, похожий на наш, но для личных целей, при этом потратили несколько лет на то, чтобы найти множество собственников, которые владели комнатами в доме, приобрести всю эту площадь, а потом привести все это к единому знаменателю.
Третье – это процесс реставрации или ремонта.
Для себя мы сделали выбор в пользу настоящей реставрации. А такие проекты – это долго и дорого. У нас он был равен стоимости дома. С этой мыслью мы смирились, наверное, только спустя несколько месяцев – после того как получили проект восстановления дома. Это многостраничный документ, который действительно того стоит: специалисты буквально оцифровали дом вручную – по бревну, по балясине, по наличнику, по дощечке – и превратили это в документ.
И, конечно, важно рассчитать финансы. Одно дело – купить дом за 2–5 миллионов рублей. Другое дело – сразу понять, что реставрация будет стоить примерно в десять раз больше. Это очень дорогой процесс. В нашем случае мы делим эти расходы на этапы. Мы договорились с нашей бригадой и подрядчиками, что будем поэтапно реализовывать этот проект.
К тому же при покупке дома в глубинке надо понимать, что вы будете тратить деньги на бензин, на гостиницу, например, если вам негде остановиться. О таких вещах ведь не думаешь, когда хочешь купить себе домик и превратить его в конфетку. Ну, если вы не миллионер.
Беседовала Александра Тихомирова, главный специалист пресс-службы АУИПИК
Больше материалов – в выпуске информационно-практического журнала «Охраняется государством».