Никак не могу заставить себя писать помаленьку, но каждый день. Даже не могу сказать, почему. Все-таки же, наверное, предсказуемый, ежедневный, краткосрочный и вялотекущий семейный кекс гораздо лучше, чем феерия и бурлеск одиночного взрыва-выплеска раз в году. Как вы думаете?
Эх, мечты-мгновения мои... Нынче я учусь расслабляться и получать удовольствие от ремонтных работ. Армен пропал мой, убедительно прокашлял в трубку и что-то там пробормотал про пять уколов. Ладно, поняли уж все, что параллельно идет другой объект.
День-через-день у меня доставка чего-нибудь. Постоянно задерживается и застревает в снегу. Парни-курьеры интеллигентного и усталого вида. Один из них унес мою сковороду в другой корпус, там ее приняли без вопросов. Хорошо, что я вышла. Молча он повернулся и пошел, как зомби, и принес мне обратно мою сковороду литую за 782 рубля 22 см со съемной ручкой.
Я становлюсь просто асом по выискиванию самого дешевого варианта на озоне и вб. Нужно загнать в корзину и дать отлежаться. Через некоторое время начнут выдавать еще более выгодные варианты, которые сразу так просто не показываются почему-то.
Кстати, в Мариуполе меня удивили грузчики-красавцы. Очень интеллигентного вида и высоченного роста. В очках еще бывают, с бородкой и бейсболкой. Это еще что за american boys, подумала я. Как будто научные сотрудники сменили работу за эти годы лихолетья. И да, глазами вокруг не зыркают и с вопросами не пристают. В минуты сомнений замирают на секунду, словно забыв о тяжелом грузе в руках. Натренировались...
Сейчас у меня кухню делают наконец-то. Блин, а я думала, что в Мариуполе было дорого. Тут в разы, конечно. Нафига вообще мне эта кухня так-то. А вот засели в голове визги визави. Ну что ты за хозяйка? Где духовка? Где полотенца? Тебе что, не дарят на Сагаалган кучу полотенец? Где масленка и сахарница? Чугунная кастрюля?
Это разве тряпка? (И губка моя посудная летит в раковину с грохотом). Тряпки делают из льняных полотенец! (Так моя мамка беззаветно велела! А уж она-то знает толк в кухонной утвари)
А я просто ненавижу осклизлые и развалившиеся по-хозяйски на раковине тряпочные тряпки. Только сменные губки, которые высыхают за полчаса.
Зачем я это все терплю, спросите вы. Вот не знаю даже. Что ВБИЛИ с детства, то и привычнее, видимо. Нас там еще пи...ли нещадно, если чайник сгорит или лампочка перегорит.
Бытовуха рулит у большинства, короче. Но это лечится, да. Как только начинаешь делать крупные покупки, эта вся фигня становится такой неважной. А кто-то пожизненно застревает на уровне кухонных тряпок. И на голубом глазу считает это очень важным.
Это просто боль моя какая-то. Я просто обожаю читать блогеров, которые листами раскатывают вот это вот все:
- Я проснулся слишком рано, а быть может, слишком поздно...
- Долго думала, сварить овсяную кашу или пшеничную...
- Натерла бананы в кашу и сыр на бутерброды...
- Загрузила посудомойку...
- Загрузила стиралку...
- Вымыла полы...
-Долго задумчиво глядела в окно на ливневый снегопад...
-Не могла выбрать шарф на выход: то ли холодного голубого к глазам, то ли теплого голубого к венам...
Вапще жестко завидую им!...
Ой, ладно, села-то я писать, чтоб наконец закрыть Египет в отчете, ноябрьский еще. Этот грандиозный обветшалый Каир с остатками колониальной роскоши произвел неизгладимое впечатление на меня!
Несмотря на то, что на каждом перекрестке стояли бронетранспортеры с до зубов вооруженными солдатами в касках. Когда я хотела присесть неподалеку, чтоб понаблюдать, кого пасут, меня бесцеремонно прогнали с места, помахивая прикладом.
Ладно, пусть стоят. Мы же знаем, что случилось здесь на площади Тахрир в 2012 году. Когда озабоченные египтяне долго измывались над всеми женщинами, имевшими несчастье оказаться на том же месте. Включая иностранок...
Глядя на гизанцев, я охотно в это поверю. Мужчины Каира порафинированнее и пообразованнее, конечно. На каждом углу книжные развалы, как у нас в 90-х. Каир определенно похож на Питер 90-х.
Еще встречаются мужские особи просто небывалой фантастической красоты. Издалека думаешь: Да не, манекен же стоит просто красивый!
Подходишь ближе, блин, живой мужик с идеальными чертами лица и совершенным телосложением. Еще и в костюме, пошитом по фигуре на заказ. Прическа - волосок к волоску. Модные узенькие очечки. Кожаная папка. Это вот такие прекрасные образчики офисного планктона.
Хочется просто разинуть рот и стоять ошалело разглядывать такое небесной красоты создание. Какое там потрогать! Куда нам в калашный ряд!..
Хотя и растаманов всякого вида тоже там полно! Однажды я села в каком-то дворике передохнуть после обеда. Из подъезда вышел настоящий ганжамэн и сфокусировал свой взгляд на мне. Я постаралась не смотреть ему в глаза. Грязные дреды, желтая футболка, синяя накидка и ярко-зеленые штаны, по которым спереди расплывалось огромное мокрое пятно. Его хозяина это ничуть не смущало, он лишь деловито оперся о дверь.
Я жила в самом центре в одном из этих колониальных полуразрушенных красавцев без отопления, без лифта с обшарпанными страшно прекрасными подъездами. Вход в него был прямо на рынке. Я боялась заходить в него сразу. Сначала околачивалась немного по округе, чтобы сбить хвост, если таковой вдруг объявится. Ведь шагать еще до шестого этажа по крутым лестницам мимо огромных заколоченных дверей.
Никогда не забуду, как за мной запросто зашел какой-то рабочий в мой отель в Абу-Даби. Он шел за мной всю дорогу и спрашивал How much. Я думала, его испугает охранник на входе и яркое лобби. Но нет. Я промчалась по винтовой лестнице наверх в ресторан. Там он только отстал.
Так и вот, денег у меня было кот наплакал. Карты не принимают, банки не работают и обменники тоже. Выходные. У меня было 100 долларов. 40 из них ушло на трансфер и визу в аэропорту. Из Гизы до Каира я заказала трансфер на Островке рублями онлайн.
За вонючий хостел я, кажется, вообще ничего не платила. Должна была на месте отдать 9 $ за три ночи, но списаний не было. Администратор ничего не требовал, только заполнить длинную анкету по куару.
Надо было есть что-то. У уличного торговца сторговалась и купила типа серебряные украшения вот эти на 7 долларов, чтоб он мне дал сдачу 3 доллара местными деньгами. Так он потом еще долго ходил за мной и клянчил эти свои деньги обратно, предлагая забрать еще украшений.
Еда на рынке, в магазинах и кафе очень дорогая. Ну или примерно, как у нас что ли. Короче, я покупала то клубнику с грузовика за оградой рынка, то картошку и лапшу во всяких закоулках.
Вот это моя комната. Высоченная клетушка. Днем очень жарко. Ночью очень холодно. И огромные умные комарищи, которые жрут тебя просто живьем ночью. Я спала полностью одетой, в шапке и куртке, и в очках и перчатках еще до кучи. Ничего не помогало. Норовят залезть даже в глаз.
Вот эта чернота на стене, кстати, грязь. Да, вот такие тут тетки чистоплотные. Ходят, главное, с пределовитым видом, типа, ппц вся такая занятая, не подходи, вся на хозяйстве. Все время хотелось сказать: Да сними ты уже эту свою халабуду с головы и иди отмой все вокруг нормально. Или выдай мне жидкое чистящее средство и щетку, давай я сама по-быстрому, хрен от тебя дождешься уже.
Это вот такой мне замок выдавали запираться изнутри. Спасибо большое, здесь эксцессов никаких не было, хотя казалось бы. Даже туалет не вонял. Но такой кухонной грязи я не видела нигде и никогда. Черный, замшелый прокопченный ужас! То же самое было и в гостинице.
Страшно фанили трубы и в Стамбуле тоже, хотя там вся комната была белоснежной. На просьбы принести хлорку, они все время предлагали благовонные палочки. Надо ведь бороться, а не заглушать и делать вид, что ничего нет.
В Гизе я помыла голову над унитазом, щедро заливая его шампунем, стыренным из турецких отелей. И запах исчез сразу же. В Стамбуле все было бесполезно, очень старые трубы, которые веками не видели доместоса. Почему-то многие уборщицы считают, что можно тряпкой вытереть внутреннюю поверхность унитаза, которая на виду, и этого достаточно.
Тогда как основная задача - взбить хлор в сливе, дотягиваясь максимально щеткой, куда возможно, а потом все это смыть, чтобы чистящая жидкость максимально сняла налет с труб. Из-за нее и появляется эта страшная вонь.
В Стамбуле убирала бестолковая и обидчивая негритянка, которая плохо говорила на английском, про хлорку поди и вовсе ничего не слышала. Остальное пространство, лестницы, подъезды - все было чистым, кроме этой затхлой (это слово очень слабо передает) трубной вонищи.
Ой, что-то я не туда, как обычно. Про моющие средства я вам могу часами взахлеб рассказывать.
Короче, контингент хостела составляли в основном студенты из разных африканских стран. Тихие, спокойные, безопасные. По вечерам собирались на лестнице и вели какие-то заумные разговоры. О содержании я догадывалась из международных слов. Короче, точно не про то, как силком женить на себе россиянку.
Были, конечно, среди них и отсталые аульные бедуины, которые, если я обращалась к ним, демонстративно не замечали меня. Ну это всякие племена, где женщины априори никто в иерархии. Или просто английским не владеют.
Там была еще возрастная ученая турчанка, которая обожала вести прогрессивные разговоры со студентами на тему haram or not haram? (Быть или не быть, короче))
На меня она смотрела предельно подозрительным взглядом бывалой ... в прошлом. Ну из тех, которые "Знаю я вас!", потому что сама творила в молодости черти что и, конечно же, судит всех по себе. Иначе откуда бы она это знала? Из интернета?
Так вот, первые два дня она не знала, что я ее соседка через стену и вела себя тихо и пристойно. Потом мы с ней познакомились, она меня поразглядывала протяжным странным взглядом и ... начала хулиганить с четырех утра следующего дня. Встала и запела, громко включила телефон, заварила себе что-то и начала хлебать, задорно стуча ложкой по дну миски, прихлебывать чай, бродить туда-сюда.
Но это был день моего отъезда к счастью, и рейс у меня был ранним.
А, ну так и вот, бежала я оттуда роняя тапки. Когда уж, думаю, сяду уже на самолет и выдохну. У Каирского аэропорта куча терминалов. Внутри снуют кучи раздетых людей в простынях, которые собрались на хадж. Меня, как обычно, просто умиляло это лицемерие. Эх, если бы так просто было достичь мирского счастья: натянуть простыню и добраться до какого-то места...
А взгляды этих благопристойных матрон-паломниц, обращенные на меня, как на последнюю грешницу? Хотя, на минуточку, куртка у меня оверсайз вообще-то!
И еще так мне было жалко девушку из Ганы в этом бурлящем интернациональном котле! Мы с ней познакомились в очереди на регистрацию, невероятно милая, 33 лет, собралась в Македонию зачем-то и даже виза поставлена в паспорт.
Мне поставили выезд и регистрацию, почти не глядя: Россия. Но при взгляде на девушкин паспорт началась какая-то неровная суматоха и беготня. Я решила подождать ее сначала, но потом поняла, что это надолго.
Короче, ее не выпустили, да, вот так с билетом и визой - все пропало. Этот взгляд ее, беззащитный и полный отчаяния, помню до сих пор. И смешную вязаную беретку на голове. Я аж вздрогнула внутри, подумав, как ей придется выбираться в Каир и искать жилье, снова покупать визу и билет. Я бы этого точно не вынесла уже.
Я отправилась в зону вылета, где меня ожидал последний акт лицемерия. Очередь на последний досмотр перед посадкой для мужчин и женщин происходит отдельно. Причем мужчины проходят первыми, а женщины - только когда зайдет последний мужчина.
Я стояла из последних сил, повесив на руку свой кожаный рюкзак. Гонять его по полу мне не хотелось и злобно смотрела, как эти арабские мужики неспешно подходят к ленте, оглядываются по сторонам зачем-то, потом ставят свой чемодан, подождав, пока скроется предыдущий. Затем важно снимают куртку, складывают ее и отправляют вслед за багажом. Потом медленно снимают обувь, топочут ножками в носках по полу, укладывают заботливо туфельки и ... пиз...ют наконец-то через турникет.Обувь здесь снимают все.
Мне хотелось кричать уже и пинать каждого в зад, чтоб поддать скорости. Все стояли молча и покорно, лишь одна испанка передо мною тихо возмущалась, Por que да Por que.
Я была с ней полностью солидарна, но сказать в ответ ничего не могла, испанский не знаю. И вдруг вместе с одним мужчиной внаглую стала проходить его жена и еще и качать права. И что вы думаете? Непробиваемая служительница одним жестом остановила мужскую очередь и велела подходить женщинам. Возмущавшаяся пара зашла последней.
Что тут началось! Вы бы видели! Уставшие, но счастливые тетеньки гуртом и гвалтом налетели на конвейер, в кучу накидали на него горой сумки, туфли и зонты, и еду, быстро поскидывали с себя верхнюю одежду и, подталкивая друг друга, начали быстро проходить сквозь турникет, подняв руки, как одна живая и длинная гусеница. И очень веселая...
На посадку тоже было два выхода, но народ решил это проигнорировать и вставал уже как попало.
Лететь до Стамбула мне было полтора часа. Я не ожидала никаких ништяков от Nile Air. И что вы думаете? Запахло горячей едой, от которой я уже отвыкла и нам начали разносить огромные коробки, такие какие были у S7 давным-давно. А в них вкуснейшая рыба, манговый сок, закуски и десерты, вода.
Боже, я была почти счастлива!.. В Istambul airport я прибыла как будто домой после войны. Все такое родное после Египта, ведь здесь я уже была, да и публика совершенно другая, да просто светская-пресветская...