Здравия, товарищи!
Когда заходит речь о лучших воинах раннего Средневековья, в подавляющем большинстве случаев упоминаются викинги.
Мол, и грозны они были, и росту двухметрового, и силищи необычайной, и страха не знали, и вообще всех прочих воинов по 10 штук на копье вертели.
Вся же христианская Европа в страхе молилась избавить ее от неистовства норманнов.
Правда, те, кто в теме, знают, что молились по большей части монахи, а военное сословие с норманнами предпочитало драться, и дралось в среднем на равных.
Главным преимуществом викингов было то, что они обычно нападали с моря, нападали внезапно и нападали на слабозащищенные места, успевая сделать дело еще до того, как на место событий подойдет регулярная армия.
Когда им приходилось задержаться на суше, дела военные складывались уже когда как. А уж про штурм крепостей лучше и не заикаться.
Но, благодаря сагам и стараниями шведских историков полутысячелетней давности, викингов распиарили, как нечто невообразимое, Во многом из-за этого остались в тени те, о защите от кого точно также молили Христа в церквях Европы – мадьяры (венгры).
Этот народ уникален тем, что является единственным финно-угорским народом, который вел истинно кочевой образ жизни. Есть предположения, что это стало результатом тюркского влияния, благо исконные места обитания (Южный Урал) этому способствовали.
Военные контакты с хазарами привели к тому, что мадьяры переселились в Северное Причерноморье, откуда, согрев кровь на солнышке, они стали совершать свои набеги в Центральную Европу.
Есть основания считать, что именно они привели к падению такого славянского государства этой поры как Великая Моравия (кстати, ее размер и в самом деле позволял Моравии зваться Великой).
Правда, в дальнейшем контакты со славянами у мадьяр были по большей части дружественными, хотя дать этому феномену четкое объяснение довольно сложно.
Скорее всего, в ту пору славянам просто повезло иметь у себя в качестве политиков истинно умных людей, причем не одного и не двух.
Но вот Западной Европе пришлось несладко.
Перечислять все походы мадьяр, думаю, не стоит, поскольку их очень много и это скучно.
Достаточно посмотреть на карту, чтобы понять, что почти весь Х век (особенно его первая половина) был демонстрацией венгерской силы. Исключением стал только юг и запад Иберийского полуострова, где венграм довелось повоевать даже с арабами, получившим возможность услышать диковинную финно-угорскую речь.
По тем временам мадьяры были чем-то немыслимым – этаким напоминанием об эпохе гуннов, некогда прошедших по всей Европе.
Впрочем, мадьяры и сами считали себя потомками оных, что возможно, отражает память о тюркском влиянии, ибо гунны, скорее всего, были всё таки тюрками. Но для европейцев это был один черт.
В военном плане они полагались на быстроту и стремительность. Армия была конной, а воины были вооружены примерно так же, как и хазары:
- лук,
- сабля,
- булава,
- топор,
- копье,
- ну и нож – колбасу с пацанами порезать.
Хотя, конечно, основным оружием был конь. Но, в отличие от хазар, доспехами мадьяры не злоупотребляли, что делало их быстрыми и маневренными.
Европа толком не знала, что с ними делать, а вот мадьяры прекрасно знали, что можно сделать с Европой, четко зная, что с ближним нужно поступать так, как он не успел поступить с тобой.
В итоге у монахов появилась прекрасная возможность сызнова возопить к господу о защите, благо, мадьяры, как и разнообразные норманны, были язычниками и на роль исчадий ада подходили идеальным образом.
Доводилось мадьярам и терпеть поражения, что вполне объяснимо, поскольку их вооружение и тактика не подходили для плотного столкновения с тяжелой рыцарской конницей.
Однако не стоит думать, что мадьяры были способны только стремительно ускользать от неповоротливых рыцарей и исчезать в поле.
Доводилось им и уничтожать целые города, например столицу тогдашней Италии – Павию. Подходили он и к стенам обоих Римов – Западного и Восточного (Константинополя).
Важно отметить, что эти набеги во многом поспособствовали формированию современного антропологического облика венгров, которые сейчас мало отличаются от соседних народов, в отличие от своих предков. В набегах мадьяры захватывали женщин, значительная часть которых становилась их женами.
Тем самым они в очередной раз доказали, что почти никакое завоевание и даже переселение всего народа не приводит к радикальному изменению внешности покоренного народа. Напротив: меняются завоеватели.
Как долго могло бы это продолжаться – неизвестно.
Но к тому времени у мадьяр стала укрепляться вертикаль власти.
Христианская религия в большей степени соответствовала интересам верхушки, чем язычество, и правитель мадьяр Геза, правивший в последней трети Х-го века принял христианство.
Насколько же искренним был этот «прием веры» можно судить по тому, что от почитания языческих богов своих предков он тоже не отказался, хотя его крестил сам папа Римский. Одна вера хорошо, а две лучше.
Да и имевшихся при себе до крещения жён, распускать не стал, оставив на всякий случай, который в его жизни случался регулярно, руководствуясь тем же принципом, что и с верой.
В общем дальше картинка шла как по нотам: введение христианства, династические браки с другими христианскими правящими домами, подавление собственной знати, усиление контроля над народом и запрет своим подданным свершать набеги на другие страны.
Собственно, именно Геза и закрыл эпоху мадьярских набегов.
Параллельно он призвал в свою армию наемников, выполнявших роль тяжелой кавалерии в слишком легком мадьярском войске. Правда, идея себя особо не оправдала.
Во всяком случае, попытавшись захватить часть зашатавшейся Австрии, Геза потерпел неудачу.
Неистовые воины утихомирились, приняли местную веру и Европа вздохнула спокойно.
До встречи!