— Мам, ты слышишь? Я буду жить с папой.
Алина сказала это так громко, что на секунду даже музыка в ресторане показалась тише.
Я стояла в коридоре, в свадебном платье, с букетом в руках, и смотрела на неё с раздражением. Неужели не могла не устраивать сцен хотя бы в такой день?
Гости притихли, ожидая, что будет дальше. Десять человек. Мои родители, сестра. Родители мужа. Его лучший друг.
Денис только что вышел из зала, поправляя рубашку, и шепнул мне:
— Если она сейчас устроит сцену — я не выдержу, Лена. Это наша свадьба.
Мне стало так стыдно, будто я виновата перед всеми сразу.
Перед дочерью — что у не смогла ей донести, что не нужно конкурировать с мужем. Что она очень важна.
Перед Денисом — что я воспитала такую дочь.
Перед гостями — что сейчас испортится вечер.
Я даже поймала себя на мысли: может, зря я вообще это всё затеяла?
И тут же разозлилась на себя.
Потому что дело было не в свадьбе. Дело было в том, что Алина уже давно проверяла: как далеко она может зайти, чтобы я снова уступила.
И если я уступлю сегодня — то она сядет мне на шею ещё больше...
*********
Мне 36. Алине 12. Мы живём в моей квартире втроём — я, мой второй муж Денис и она.
Денис для неё не стал папой. Да и не хотел. Она зовёт его по имени. И каждый раз делает это так, будто подчёркивает: ты здесь чужой.
Первый раз я вышла замуж в 22.
Он был намного старше. Тогда мне казалось, что взрослый мужчина — это гарантия стабильности.
Стабильность продержалась недолго.
Его увела другая женщина, ещё моложе. Мы разошлись. Я осталась одна с ребёнком. Подала на алименты — но на этом всё закончилась. От бывшего мужа мы не видели ни денег, ни звонков, ни интереса.
Я встретила его один раз — случайно, в театре. Он прошёл мимо, будто и не знал меня.
Алина этого не помнит так, как помню я. Но внутри у неё теплится надежда: папа где-то есть и он любит её. Просто я не даю им общаться. И почему-то именно он у неё в голове — “настоящий и хороший”. А мы Денисом - плохие.
Два года назад я познакомилась с Деном. Он был спокойный, без пафоса, всегда держал слово и доказывал свою любовь действиями. Мне нужна помощь — приехал помог. Заболела — привез лекарства. Сломалась стиралка — починил.
И я в какой-то момент поймала себя на простой мысли: вот он, человек, с которым я хочу прожить всю жизнь.
Я не хотела пышной свадьбы. Но Денис упрямо повторял:
— Я хочу, чтобы ты почувствовала себя самой прекрасной невестой.
Я спросила Алину заранее:
— Хочешь быть на нашей свадьбе?
Она даже не сомневалась:
— Нет. Это не мой отец. И вообще… я уйду к папе.
— Мы даже не знаем, где твой папа. Он нас давно оставил и не выходит на связь. Ты же знаешь.
Она посмотрела на меня так, будто я сказала гадость.
— Это ты не хочешь, чтобы мы общались! Скрываешь его от меня! Ты просто не хочешь, чтобы я была счастлива, — буркнула она.
Я тогда снова проглотила обидные слова.
Как проглатывала последние месяцы почти всё. Например, её уже далеко не детские капризы.
Когда мы укладывали её спать и хотели просто закрыть дверь в спальню, она начинала кричать:
— Не смейте закрывать дверь! Я должна слышать, что вы делаете!
— Алина, мы просто ложимся спать, — объясняла я.
— Я всё равно должна вас слышать!
Денис в такие моменты бледнел. Ему было неловко и неприятно одновременно.
Дочка могла прийти в час ночи, сесть на край нашей кровати и сказать:
— Мне страшно.
И я уже отправляла её обратно в комнату, но она начинала плакать так, чтобы все соседи услышали.
— Ладно, ложись, — шептала я, лишь бы не было скандала.
Денис молчал. Сжимал челюсть. Потом вставал и уходил на кухню “попить воды”.
И каждый день был как маленькая проверка: кто в доме главный.
А я ненавидела себя за то, что сдаюсь, но успокаивала себя одной мыслью: ей же всего двенадцать, она переживает, ей тяжело, что у мамы появился новый мужчина.
Только легче не становилось. Становилось хуже.
****************
В день свадьбы всё началось с утра.
Алина встала и сказала:
— Я же сказала, что не пойду на вашу дурацкую свадьбу. Но и дома одна сидеть не хочу!
— А что ты тогда хочешь? Какие еще варианты есть? Давай только не будешь портить мне праздник! — попросила я.
Она усмехнулась:
— А это твой праздник, да? А про меня ты подумала?
Я почувствовала, как внутри поднимается волна негодования. Но быстро взяла себя в руки. Я должна подумать и дочке. Но разве я могу разорваться?
Я вспомнила все ночи, которые она устраивала нам скандалы.
Как каждый вечер превращался в войну.
Как Денис после очередной сцены тихо говорил:
— Лена, я тебя люблю. Но я не хочу жить в доме, где мной командует ребёнок.
И я поняла: если сегодня я снова всё проглочу — будет еще хуже. Поэтому я настояла, чтобы дочка выбрала нарядное платье. Надела его. И поехала с нами.
*******************
В ресторане Алина сидела с таким лицом, будто её привели на похороны.
Гости улыбались ей, пытались шутить:
— Алина, какая ты красавица!
Она отворачивалась.
На столе было всё: салаты, горячее, торт. Но она демонстративно не ела ни крошки.
Денис пару раз наклонился к ней:
— Хочешь сок?
— Не хочу.
— Может, кусочек торта?
— Не хочу.
И вот в какой-то момент он резко отодвинул стул и вышел в коридор.
Я пошла за ним.
— Лена, — сказал он тихо, но очень жёстко. — Я не собираюсь терпеть это и дальше каждый день. Сегодня — наша свадьба. А она делает вид, что мы ей враги.
— Она ребёнок, — автоматически сказала я.
Денис посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который повторяет одну и ту же фразу, как попугай.
— Она ребёнок. А ты — мать. И ты должна ей показать, кто главный! Ты же понимаешь, что так продолжаться не может!
Я молчала.
Потому что он был прав.
Я вернулась к столу и увидела, как Алина сидит и ковыряет салфетку, не поднимая глаз.
— Алина, — сказала я спокойно. — Пойдём на минуту. Поговорим.
Она встала демонстративно медленно — чтобы все заметили.
Мы вышли в коридор. И там, среди чужих пальто и зеркал, она выпалила:
— Я уйду к папе! Он меня любит! А этот… — она кивнула в сторону зала, — он мне никто! Только придирается вечно!
Я сглотнула.
— Алина. Ты же знаешь, что Денис хороший. Ты живёшь с нами. И ты не имеешь права так разговаривать со взрослыми людьми.
— А ты не имеешь права выходить замуж! — закричала она. — Ты должна быть со мной!
И вот тут случилось самое страшное: я поняла, что она правда так думает.
Что она правда считает: если я счастлива с мужчиной — это “предательство”.
И я сказала то, что боялась сказать давно.
— Я твоя мама. Я всегда буду с тобой. Но я не буду жить так, как ты требуешь. Я не буду каждый день доказывать, что имею право на личную жизнь.
Она застыла.
— Ты выбираешь его, — прошептала она.
Я вздохнула:
— Я выбираю нашу семью. И хочу, чтобы ты уважала мое решение.
Алина сжала губы и произнесла медленно привычную фразу:
— Тогда я уйду к папе.
Я посмотрела на неё внимательно.
— Хорошо. Если ты правда хочешь увидеться с папой — мы можем попробовать найти его. Но ты не можешь к нему уйти, потому что он этого не хочет! Как ты этого не поймешь!
Она дёрнулась, будто я ударила её по щеке.
— Ты… ты ужасная, злая. Ненавижу тебя и Дениса твоего! — выдавила она.
Я кивнула, потому что спорить было бессмысленно.
Когда мы вернулись, Денис уже сидел за столом, напряжённый. Гости делали вид, что ничего не заметили, но все всё понимали.
Свадьба прошла. Нормально. На фотографиях я улыбаюсь. Но внутри было пусто.
*************
Вечером, дома, Алина опять сказала:
— Я сплю с вами.
Я стояла в коридоре и зло глянула на неё: сегодня наша первая брачная ночь! Что она опять надумала себе?
— Нет, — сказала я впервые за долгое время.
— Я сказала, я сплю с вами! — взвизгнула она.
— Нет, Алина. Сегодня ты спишь в своей комнате.
Она разревелась, закричала про папу, про то, что я “предательница”.
Денис молча ушёл на кухню. Я слышала, как он поставил чайник — чтобы не сорваться.
Никакой брачной ночи, конечно, не было.
*************
И тогда я сделала то, что уже давно хотела сделать, но сомневалась.
Утром я позвонила маме.
— Мам… можно Алина поживёт у тебя месяц? Ты рядом, до школы ей пять минут. Мне нужно… чтобы мы все выдохнули. И немного побыть вдвоем с Денисом.
Мама помолчала.
— Ты уверена, дочка? — сказала она наконец. — Как бы не стало хуже. Но приводи её конечно, поживем вместе.
Алина собиралась демонстративно, хлопая ящиками.
— Ты меня выгнала, как собаку. Никогда тебе этого не забуду. Выбрала мужика — сказала она в дверях.
Я не оправдывалась.
— Я тебя не выгнала. Я отправила к бабушке на месяц. Потому что так дальше нельзя. Нам надо всем успокоиться и потом поговорим.
Она ушла, не обернувшись.
В квартире стало непривычно тихо.
Денис подошёл ко мне, осторожно и обнял за плечи.
— Я уверен, что ты поступила правильно. Нам всем это пойдет на пользу.
Я посмотрела на закрытую дверь детской и сказала честно:
— Я не знаю, Денис. Не уверена. Вдруг станет только хуже и она правда меня никогда не простит?
Он взял меня за руку.
И в этой тишине мне впервые за долгое время стало страшно… и одновременно легко дышать.
Одно я поняла точно: в семье нельзя жить, если один человек — даже ребёнок — держит всех на крючке.
И если я хочу, чтобы Алина выросла счастливой, мне придётся научить её самому трудному: слышать других, принимать их такими, какие есть, уважать их решения. Позже мы с ней это обязательно обсудим. Уверена, она меня поймет.
Подпишитесь, чтобы не пропустить другие рассказы.