Леонид вышел из МОРГа, стараясь стереть из памяти невыносимую скорбь и слезы родных. Казалось бы, он давно должен к этому привыкнуть, но нет. Каждый раз, заходя в мрачное место, он мысленно готовился к встрече, нет, не с умершим, а с его родными. Это было самое тяжёлое в его, и так нелегкой, работе.
Мрачный фотограф. Фотограф для мертвых. Фотограф для покойников. Как его только не называли, узнавая его деятельность. Тогда, в 19 веке, подобная практика была обыденностью. Для многих людей это порой был единственный способ оставить память о родном человеке. Мало у кого в то время были финансы, чтобы пригласить фотографа и запечатлеть свою семью ещё живыми. Это было дорогое удовольствие. По итогу приходилось приглашать фотографа тогда, когда человек покидал наш бренный мир. Пост мортем. После смерти.
Сейчас же ремесло Леонида вызывает у людей смесь отвращения и любопытства.
- Ты фотографируешь мертвецов?! - сначала удивлённо-шокированный взгляд, затем нос морщится от отвращения. - Как же это, наверное ... мерзко.
Возможно, Леонид мог бы в чём-то с ними согласиться, если бы у него не была собственная, глубинная боль, которую он тщательно скрывает ото всех вот уже долгих двадцать лет. Молодой человек каждый день убеждает себя, что помогает людям сохранить последнюю память о близких, но на самом деле он пытался убежать от собственной детской травмы.
В восемь лет он стал свидетелем смерти матери, которая долго болела. Именно он первый зашёл к ней в комнату утром и стал последним, кто услышал её предсмертный хрип. Отец, который так и не смог смириться со смертью жены, совершенно в безумном состоянии, разорвал все фотографии, где была запечатлена жена. Даже семейные. И сжёг их. Уже через пол года маленький мальчик начал замечать, что образ мамы по-немногу стирается в его памяти. А уже через год он с ужасом понял, что почти не помнит её лица. Со временем облик матери стерся с его памяти насовсем. Остались лишь воспоминания о длинных, светлых волосах и мягких, нежных руках, которые гладят его по щеке.
Теперь Леонид фиксирует чужие потери, словно пытаясь заполнить пустоту внутри себя.
На самом деле, когда шесть лет назад его близкая приятельница предложила этот вид заработка, зная, что он специализируется на фотографии, он сразу усомнился. Кто в наше время, когда есть столько прижизненных фотографий, захочет запечатлеть мёртвое тело? Но, Марина хотела от него услышать лишь ответ "да", а дальше она всё берёт на себя. Девушка давно работала похоронным агентом, организовывая похороны. Общаясь с родственниками умерших, она с удивлением узнала, что многие хотели бы иметь посмертные фото родных, как это делали раньше. И тогда, чуть подумав, она решила обратится к своему другу, профессиональному фотографу Леониду. Немного поколебавшись, молодой человек вдруг, понял, что его внутренний зов требует принять это предложение. Ему это нужно. Нужно, чтобы заполнить огромную пустоту внутри. То пустое место, где должен быть образ матери.
Марина быстро договорилась с МОРГом, с которым сотрудничала сама и организовала там в небольшой комнатке место для мрачной работы Леонида.
Молодой человек был уже почти около своего дома, когда прозвучал телефонный звонок.
- Ты как? - раздался голос Марины.
- Всё нормально.
- Детей всегда трудно фотографировать, так же, как и хоронить.
- Им уже не больно и не страшно. Теперь больно только родителям и близким. И больно за них.
- Уверен, что всё хорошо?
- Да, не переживай.
- Ладно. Значит до звонка?
- Конечно.
Леонид отключил вызов. Такие разговоры случались после каждой съёмки. Марина была единственной, кто знал о его детской травме. Иногда она себя ругала, что пригласила его на такую работу, но он неизменно ей отвечал, что это ему действительно помогает. Помогая другим, он частично спасал себя.
Вечером молодой человек сидел перед телевизором, включив комедию, чтобы перед сном разгрузить тяжёлые мысли. Внезапно раздался телефонный звонок. Нажав на кнопку вызова, он услышал тихий, мужской голос.
- Леонид?
- Да.
- Прошу прощения за поздний звонок. Меня зовут Эдуард Гордеев. Мне посоветовали вас, как профессионала.
- Вы хотите устроить фотосессию?
- О.. Я не знаю, как это правильно у вас называется. У меня погибла дочь..
Леонид шумно выдохнул.
- Примте мои искренние соболезнования. Вы.. Вы хотите съёмку пост мортем?
- Да. Да, всё верно.
- Вам нужно позвонить моей помощнице. Она всё организует и скажет, когда вам подъехать на место.
- Нет, нет, Леонид.. Вы не поняли. Нужна съемка у нас дома. Только у нас и больше нигде.
- Я.. Я не практикую такое, - растерялся молодой человек.
- Я вас очень прошу, - голос стал ещё тише. - Инна очень любила наш дом..
Леонид молчал, лихорадочно соображая. А почему бы и нет? Конечно, неудобно, если придётся тащить с собой аппаратуру, которая всегда стоит в комнатке МОРГа, но в крайнем случае он просто может взять свой старенький, такой же профессиональный фотоаппарат, который вполне справится со своей работой.
- Хорошо, - проговорил Леонид. - Когда вы хотите провести съёмку?
- Завтра!
"Отлично, - проснеслось в голове у фотографа. - Завтра, как раз день пустой."
- Вам нужно, как-то подготовиться? Грим или ещё что-то? - неловко задал он вопрос, понимая, что такие вопросы всегда решала Марина.
- Нет. Всё будет уже готово! Вы только приезжайте!
- Я работаю обычно с утра, поэтому прибуду не позже десяти. Диктуйте адрес.
В девять часов утра Леонид стоял на пороге старого дома, расположенного в самом конце частного сектора их города. Не успел он постучать, как дверь медленно распахнулась и за ней показался пожилой мужчина в черном костюме.
- Доброе утро. Эдуард? Я Леонид.
- Прошу вас.
Фотограф зашёл внутрь дома и сразу попал в большую комнату. Посередине на стульях стоял гроб, в котором лежала молодая девушка в белом платье. Рядом стояла пожилая женщина с черным платком на голове и мальчик лет восьми-девяти, который скучающе уставился в пол. Услышав шаги, они обернулись и тут же подошли к Леониду.
- Мы так рады, что вы согласились приехать, - тихо произнесла женщина, утирая слезы уголком платка. - Инночка не любила холодные места.. А в МОРГе холодно..
- Примите мои искренние соболезнования.
Пожилая женщина лишь кивнула головой.
- Это моя жена Раиса и наш сын Артемий, - раздался голос хозяина дома. - А это.. Это наша Инночка.
Леонид медленно приблизился к гробу. Девушка будто спала. Белоснежная, почти прозрачная кожа ярким пятном выделялась на фоне тёмных волос и ресниц. Казалось ещё мгновение и она, моргнув ими, откроет глаза.
- Что с ней случилось? - невольно вырвалось у Леонид и он тут же смутился. - Простите, я не должен..
- Всё в порядке! Не извиняйтесь, - подошёл к гробу и отец, уставившись потерянным взглядом на свою дочь. - Правда кажется, что она просто спит? Иногда мне кажется, что мы ошиблись и в землю закопаем её живой.
Сзади раздались приглушенные всхлипы матери.
- Ей было всего двадцать два года, - не обращая внимания на жену, продолжил Эдуард. - Вся жизнь впереди. Почему Бог забирает таких молодых? Почему он не забрал меня?
Хозяин дома поднял глаза на Леонид, словно пытался услышать от него ответ.
- Её нашли на берегу нашей реки Енисей. Вы ведь сами знаете какое там течение. Если бы она утонула, то её тело просто никогда бы не нашли. Или выкинуло бы на берег, где-нибудь далеко. Но она не была в воде. Её волосы, одежда, всё было сухим. Она просто лежала на берегу реки, будто спала. Но в её лёгких оказалась вода, будто она и правда тонула. Мы так и не узнали, что случилось с ней на самом деле..
Леонид не знал, что сказать. В голове у него пролетело много вопросов, но он не стал их задавать. В конце концов, это просто не его дело. Здесь он для того, чтобы сделать свою работу.
- Как вы хотите провести съёмку? Рядом с гробом? Или нужно будет усадить вашу дочь рядом с вами? Можно на дива..
Леонид не успел закончить, как был перебит Гордеевым.
- Нет. Нет. Вы будете фотографировать только Инну. Только её одну. Без нас.
Леонид лишь кивнул головой. Желание клиента - закон.
- Фотографии будут только в гробу? - коротко спросил он.
- Да, - ответил Эдуард, поправляя волосы дочери. - Будто она просто спит.
Мать опять всхлипнула, а Леонид покосился на младшего брата покойной. Он сидел на стуле, непринуждённо болтая ногами и ковыряясь пальцем в носу. Или ребёнок не понимал, что происходит, или ему просто наскучила вся скорбь происходящего. Но, Леонид помнил себя в этом возрасте - он очень хорошо понимал, что такое смерть. Быть может младший брат просто не слишком любил свою старшую сестру. И такое, к сожалению, встречалось ему тоже. Наконец, отбросив все ненужные мысли, фотограф занялся делом, для которого сюда прибыл.
Фотографируя покойную с разных ракурсов, Леонид вдруг замер. На миг ему показалось, что веки девушки дрогнули. Фотограф тут же списал это на игру света.
Проделав свою работу, Леонид ещё раз выразил свои соболезнования и, пообещав, как можно быстрее проявить фотографии и привезти их, удалился.
Фотограф понял, что что-то не так с некоторыми снимками ещё на этапе проявки негативов. Чуть нахмурившись, он держал в руках проявленную плёнку. Чуть позже, когда фотографии были готовы, он смотрел на них, не в силах отвести свой шокированный взгляд.
На одном кадре глаза Инны оказались открыты. На другом - её губы страдальчески округлились в немом крике. На третьем - её руки лежат не на груди, а тянутся к объективу.
Продолжение следует...
Спасибо за то что, дочитали. Буду благодарна за ваши комментарии и реакции.