Уже три года подряд сказка — самый прибыльный жанр. Фонд кино поддерживает такие проекты, а студии охотно снимают такие фильмы.
Раз это смотрят, значит, это в тренде. Поэтому на афишах ближайших двух лет — больше десяти волшебных фильмов, в числе которых новые "Морозко", "Сказка о Царе Салтане", "Чебурашка 3" и многое другое.
Сказка в кино — не преступление. В СССР сказок и мультфильмов было столько, что хватило на несколько поколений. Вопрос в другом: что именно мы сейчас называем сказкой, и почему она стала главным мотором нашего кино. Одно дело — традиция и семейный поход в кинотеатр, другое — конвейер, который показывает нам одни и те же яйца, только в профиль.
Что нас ждёт в 2026-м?
12 февраля в прокат выходит «Сказка о царе Салтане» — переосмысление пушкинского текста, которое подают как «многослойную глубокую историю» о семье и конфликте отцов и детей. Кино даже сравнивают с «Одиссеей»: акцент сделан на линии князя Гвидона и его попытке снова встретиться с отцом.
За фильмом стоит команда, связанная с «Онегиным» и «Манюней», а в режиссёрском кресле — Сарик Андреасян, который работает в той же зоне коммерческого притяжения, где «Простоквашино», «Чебурашка 2» и «Буратино» ставят рекорды. В новогоднем прокате эти истории суммарно собрали около 10 млрд рублей. Согласитесь, лучший аргумент для продюсеров.
Параллельно — новый «Морозко». По данным СМИ, премьеру ставят на 14 февраля с возможной датой переноса на 22 октября. Концепт новой сказки бодрый: Марфа и Настя больше не соперницы, а подруги. Им предстоит противостоять мачехе, снять древние чары, из-за которых несколько лет не наступает зима в деревне, растопить сердце Морозко, победить лесную ведьму (Елизавета Боярская) и, конечно, найти любовь.
Режиссёр Эдуард Бордуков называет это сказкой-блокбастером: фольклор перемешан с ярким фэнтези, юмором и «эпичной битвой добра со злом». В общем, нас ждет не фильм, а очередные чудеса на виражах.
В этому году мы также увидим новую «Сказка о потерянном времени» с акцентом на гаджеты и «слишком раннее взросление» из-за них, «Колобок» из вселенной «Последнего богатыря» (озвучка Гарика Харламова), «Чудо-Юдо» про магическую девушку и загадочное существо.
А где, простите, остальные жанры? А зачем они нужны, если зрители покупают сказки. Они - отражение нашей эпохи: нечего на зеркало пенять
2027-й: еще больше сказок
На 1 января 2027 года назначены «Приключения Старика Хоттабыча» (джинн — Фёдор Бондарчук) и второй фильм «Волшебник Изумрудного города». Будет «Спящая красавица» про царевну Любаву, которая уходит в мир собственных снов спасать отца и разрушать чары. В апреле — «Весельчак У», спин-офф «Сто лет тому вперёд» с Александром Петровым: космический пират застревает на Земле и становится защитником обычной семьи.
«Руслан и Людмила: Волшебное путешествие» заявлен как задел на большую вселенную Лукоморья от PREMIER. Параллельно — «Аленький цветочек»: нам обещают более мрачную версию советского мультфильма.
Вишенка на торте - «Как Иван в сказку попал»: школьник проваливается в мир фольклора, где чудеса не метафора, а реальность.
Ничего не напоминает?
Найдите пять отличий.
Добро против цензуры
Засилье сказок уже нервирует некоторых народных избранников. Дмитрий Певцов считает, что волшебные фильмы снимают «ради зарабатывания бабла» и что нравственной ценности там нет. Елена Драпеко парирует: если добро побеждает зло, значит нравственный аспект есть — пусть снимают.
Кинокритик Алексей Двоеглазов вообще не понимает раздражения: любая сказка несёт нравственный посыл, «99% сказок — про это». Да, взрослому может быть утомительно смотреть повторяющиеся сюжеты, но детская аудитория спокойно пересмотрит «Богатырей» или «Чебурашек» хоть пятнадцать раз. Главное — чтобы было зрелищно. А если ещё и деньги в бюджет приносит, то индустрия довольна.
Дальше начинается разговор о вкусах и правилах игры. Деньги дают тем, кто умеет собирать кассу: успешные проекты получают поддержку, провальные — становятся поводом говорить о дебютах и выращивании кадров.
Есть и конспирология: мол, новые версии стирают советскую классику, мерч вытесняет старый образ, «Морозко» исчезает из эфира из-за новой премьеры. Но если отбросить эмоции, всё упирается в рынок: выходит фильм — появляется мерч. Образ остаётся мостиком между взрослым и ребёнком, просто у молодёжи другой монтаж, другая скорость, другие краски и эффекты. В этом не обязательно есть злой умысел. Есть индустрия, которая научилась зарабатывать на знакомых символах, отмечают некоторые эксперты.
А что со смыслами? Двоеглазов предлагает не запрещать, а участвовать: смотреть вместе с ребёнком, объяснять, обсуждать, создавать киноклубы. Потому что сказка сама по себе не виновата. Виноват взрослый, который надеется, что кино воспитает вместо него.
Личный вывод у меня такой: пусть сказок будет много — но пусть они перестанут быть просто безопасной жвачкой. Традиция хороша, когда в ней есть уважение к первоисточнику и честное желание рассказать историю, а не только снять кассу. Иначе мы действительно «чебурахнемся» в волшебную яму, где всё красиво блестит, а внутри — пусто.
Ну что, как думаете: сказочный бум — это здоровый запрос на семейное кино или попытка спрятаться от реальности за спецэффектами и знакомыми названиями? Пишите ответы в комментариях. Обсудим.