Отличная новость из российской столицы! Наш коллега, поэт, литературовед и педагог, бессменный куратор Литературных мастерских Захара Прилепина всех созывов, один из трех создателей КПД и Единственный из... Олег Владимирович Демидов спешит на помощь smm-команде Центра Пешков!
«Дорогие друзья, дорогие братья и сестры, здравствуйте!
Решил в рамках ведения своего канала «Олег Демидов: единственный из» и работы в культурном центре «Пешков» в новом 2026 году чуть разнообразить контент. Теперь буду публиковать одно стихотворение русского поэта и свои комментарии к нему. Предлагаю начать с «Исповеди в сторону эстетики» Игоря Жукова (из книги «Корабль Попытка», 2010).
старая актриса кукольного театра
записывает на листке бумаги
свои грехи
мелким почерком
места не хватает
она записывает между строк
еще мельче
места опять не хватает
она записывает на всех белых пятнах
совсем мелко
бумаги на грехи все равно не хватает
старая актриса кукольного театра
вдруг понимает
что такое Черный Квадрат Малевича
Вообще эта загадка «Черного квадрата» Казимира Малевича имеет несколько интерпретаций. В 1913–1914 годах художник создает новое направление — феврализм. Оно предполагает смерть общепринятого академического искусства, беспредметность и «нуль форм». То есть новое искусство, начинающиеся с абсолютного ничего, — и в это “ничего” помещается все, что зритель может самостоятельно вложить в картину, вчитать в нее, ввидеть в ней. И в 1915 году появляется «Черный квадрат».
Можно вспомнить зарубежные аналоги — «Битва негров в темной пещере» Альфонса Алле. Или, если смотреть в будущее (а в искусстве временные рамки — всего лишь вопрос сеттинга), — блэкауты, из которых проступают “стихи” (в зачаточном виде, но уже вполне полноценные).
Можно вспомнить нашу классику — например, стихотворение «Осень» («Октябрь уж наступил — уж роща отряхает…», 1833) А.С. Пушкина, которой оканчивается XII-й как будто не законченной главой: «Куда ж нам плыть?..» — и далее отточие.
Отточие — лишь пунктир от мысли к «Черном квадрату». Так, собственно, мыслит и Игорь Жуков: актриса кукольного театра все записывает, и записывает, и записывает свои грехи мелким почерком — и постепенно складывается «Черный квадрат».
Если не к черному квадрату, то к белому. От мысли — к бессознательному. Или даже к отсутствию мысли. К абсолютному вакууму.
А были и есть еще пустотные тексты — когда на чистой странице остается только заголовок стихотворения, а дальше — пустота, которую опять-таки читатель может интерпретировать, реконструировать и домысливать — как хочет. Один из самых известных таких текстов — «Поэма конца» (1913) поэта-футуриста Василиска Гнедова.
Этот текст входит в цикл из пятнадцати поэм — в книгу под названием «Смерть искусству». Все написано на заумном языке («Бубчиги Козлевая — Сиреня. Скрымь Солнца» — и это поэма!) или зафиксировано в одной букве (предпоследняя поэма — «Ю»). «Поэма конца» — это не только текст, но и перформанс, и любопытно, как это исполнялось на сцене! Гнедов отчитывал свою программу, после объявлял — «Поэма конца!» — и выходил к рампе: вскидывал перед лицом кулак, одергивая его другой рукой. Накуси, мол, выкуси. Не будет конца. Жест? Еще какой! И — незаурядный перформанс.
Но вернемся к изначальному тексту Игоря Жукова. Забавно, что в качестве главной героини выбрана именно актриса кукольного театра. Уж казалось бы: какие у нее могут быть грехи? Нет, конечно, человек изначально грешен и по мере жизни обрастает новыми и новыми грехами, но все же стоит отличать данную героиню от условной девушки с пониженной социальной ответственностью, от убийц и маньяков, от тиранов и “злых гениев”. То есть Игорь Жуков работает на явном противопоставлении: чем беспомощней и скромнее главная героиня, тем масштабнее будет выглядеть ее заполнение списка грехов.
Многие православные батюшки не без юмора рассказывают, как к ним во время того или иного поста приходят старушки покаяться — де, согрешила: съела конфетку или “два кусочека колбаски, что лежали на столе”.
Кстати, современная волна патриотической мысли вообще ругает празднование Нового года, оформившиеся во всех канонах именно в советские 1930-е годы: у людей пост, а их заставляют веселиться, разговляться и пр. Но это тема для отдельного разговора. Впрочем, и эти грехи (в кавычках и без) можно использовать для создания «Черного квадрата».
Еще одна деталь этого стихотворения понята скорее людям старших поколений. Молодые о ней даже не задумаются. У актрисы кукольного театра есть клочок бумаги, то есть весьма и весьма ограниченное пространство, на котором надо многое уместить. Раньше так отправляли открытки и письма — попробуй совладать с ограниченным пространством: как подобрать слова? что важное надо прописать, а что умолчать? как стилистически удержаться от официально-делового стиля? Вопросов, на самом деле, еще больше. И, быть может, оттого что главная героиня — именно актриса кукольного театра — она по-детски наивно и просто находит самый примитивный вариант: писать вдоль и поперек, пока остается место. Это тоже важно. В наши дни — можно писать бесконечно через любые мессенджеры: молодежи трудно понять.
Но — можно понять. И нужно понять.
Автор ВК vk.com/oleggdemidov
Автор ТГ t.me/demidovoleg
