В свой день рождения Валера вдруг задумался о том, что давно он что-то не был на море.
Когда же это было в последний раз?.. Как будто лет в семь-восемь. С матерью ездили на Финский залив. Маленький Валера удивлялся: какое-то это море мелкое. Идëшь-идëшь, а всë по колено. То ли дело река Волга, где он был прошлым летом!..
Может быть, поэтому он с тех пор на море и не совался... В его памяти оно так и осталось чем-то несерьëзным.
А тут насмотрелся дурацких картинок в интернете - и потянуло. Да так потянуло, что понял: пока снова не увидит моря - не успокоится. В конце концов, может он себе позволить в свои сорок пять лет хотя бы разок куда-то съездить?!..
Осталось выбрать направление. В Египет или в Турцию? Но это ведь придëтся оформлять загранник... Да потом ещё нудное собеседование в Первом отделе. Хотя вроде бы в техподдержке, где он работал, никакой особой секретности не наблюдалось. И всё же выезд сотрудников за границу не очень приветствовался.
Нет, как-то это всё слишком сложно. Ограничимся старым добрым Сочи.
Валера снова, в сотый, тысячный раз посмотрел картинки. Из всех вариантов ему больше всего понравился Адлер. Набережная красивая, пальмы - и вообще много всего интересного...
Жаль только, что сезон не слишком подходящий. Плановый отпуск у Валеры всегда приходился на ноябрь. Просто противно было встревать в ту неопрятную бабью склоку, которую каждый год устраивали его коллеги при распределении отпусков. Всем почему-то хотелось отдыхать в более удачное время года.
Но, как говорится, кто не хочет - ищет причину, кто хочет - ищет способ. Валера хотел. Дождался майских. Взял за свой счëт несколько дней - перемычку между Первомаем и Победой. Получился маленький почти бархатный сезончик. Оформил тур в ближайшем агентстве - и полетел навстречу мечте.
*
... Адлер встретил его свинцово-серым небом и пронизывающим ветром. Море тоже оказалось совсем не таким, как он представлял. Оно было едко-салатового цвета, безбожно пенилось и громко ругалось на Валерия. Но он купил себе в ларьке бандану - закрыть чувствительные к сквознякам уши - и долго гулял один по пустынному каменистому берегу, любуясь и разговаривая с морем.
Он был счастлив.
Так прошло два дня. Суровое море, ветер, пальмы, холодное солнце и фантастические закаты. "Как хорошо, - думал Валерий, - что я приехал сюда именно сейчас. Эти дураки, у которых отпуск в июле, никогда не увидят того, что сейчас вижу я".
На третий день развиднелось, ветер утих, солнце начало припекать - и море из невероятно-салатового стало ярко-синим и гладким. Точно таким, какое Валера видел на картинках, нарисованных ИИ. На пляж, ещё вчера пустынный, повыползали со своими полотенцами первые отважные купальщики.
Валера заскучал. Теперь, когда море изменило ему с теплолюбивым большинством, он чувствовал себя одиноко. Хотелось хоть с кем-то словом перемолвиться. Но все отдыхали своими компаниями и в Валериных услугах не нуждались.
"Вот как удобно было раньше, - думал он. - Приезжаешь в дом отдыха, тебя приписывают к одному столику - так волей-неволей и знакомишься с соседями". Он вспоминал, как в детстве, на Финском заливе, у него откуда-то сами собой заводились друзья - такие же отдыхающие мальчишки (и даже иногда девчонки), как он сам.
Сейчас такого уже не было. Сколько он ни просиживал штаны в ресторанах, друзья почему-то не заводились. А как теперь положено заводить их, Валера не знал.
Идти любоваться на открыточное, "для всех", море не хотелось. Но не сидеть же в номере. Валера прогулялся по магазинчикам - накупил магнитиков и чурчхелы для коллег. Записался на экскурсию в дендропарк. Всë равно до вечера было ещё далеко. Пойти всë-таки погреться на солнышке?..
Куда ж деваться, пошëл.
На одном из пляжей обнаружил штуку, которую раньше почему-то не замечал - старую скрипучую скамейку-качели. Присел, немного поскрипел, покачался, подставив зажмуренное лицо солнышку. Когда почувствовал, что уже вдосталь напитался витамином Д3, слез с качелей и собирался идти дальше. Но не тут-то было:
- Мужчина! Мужчина!!! Ох, да что ж ты за лох такой педальный?..
По опыту Валера знал, что подобные обращения обычно относятся к нему. Он нервно обернулся. Какая-то энергичная старушенция догоняла его, ловко лавируя между загорающими телами:
- Что ж ты за пpидуpoк такой, прости господи? Посмотри - ты ж все штаны себе изгваздал!
Валера изогнулся, заглянул себе за спину и похолодел. И правда, на белых курортных штанах, которыми он так гордился, отпечаталась чëрная сеточка. Он сел на окрашенную скамейку!..
Увидев его явное огорчение, старуха сбавила обороты:
- Ничего, не переживай, сейчас всë исправим. Вон парни местные из отеля, у них наверняка есть "уайт-спирит"!
Уайт-спирит нашëлся. Бабка своими руками оттëрла ему задницу с помощью какой-то тряпки, видимо, не доверяя в таких делах "местным парням". Те обидно скалили зубы. И зря - на штанах и правда не осталось ни следа краски. Вот только теперь они нестерпимо воняли - и гулять в них было проблематично.
- Пойдëм купим тебе что-нибудь, - приказала Симона Николаевна. - А эти потом дома постираешь и на балконе выветришь...
Валерию вдруг показалось, что ему снова семь лет, мама держит его за руку и не надо ничего решать. Его охватило давно забытое чувство сладостного покоя, не отпускавшее вплоть до самого магазина.
А когда новые штаны - лихие, светло-зелёные - были надеты, он даже испугался. Вот сейчас эта шустрая старушенция решит, что её миссия закончена - и побежит спасать кого-нибудь другого. И он снова останется один, никому не нужный...
С чувством нарастающей невыносимой тоски он предложил новой знакомой зайти куда-нибудь - выпить кофе. В честь его спасения, так сказать.
- Молод ишшо за старухами-то ухлëстывать, - проворчала Симона Николаевна. Валерий сделал неловкую попытку пошутить:
- Вроде же сейчас это модно в высшем свете... Почему Бабкиной можно, Светличной можно, а нам...
- Модно-то модно, да вот ты - не Гор и не Прохор Шаляпин! - отбрила его бабка. Но тут же сменила гнев на милость:
- Ладно уж, веди, кавалер...
*
...За капучино с десертом Симона Николаевна заметно оттаяла, разговорилась - и даже рассказала немного о себе. В своëм "конструкторском" она вот уже много лет руководила крупным сектором: под её началом был десяток ребят от двадцати и старше. Они-то и отправили её сюда - скинулись и подарили тур на майские праздники. Видать, надоела им старуха... Но она и сама была рада хоть несколько дней отдохнуть от "этих малолеток".
И вот надо же - даже тут, на море, в незнакомой обстановке сработали инстинкты... Она и на работе так же. Как увидит, что кто из её птенцов попал в беду - сразу кидается спасать!..
Валера грустно улыбнулся. Разница в возрасте у них была чуть меньше тридцати лет - и он, видимо, и вправду казался этой почтеннной даме "птенцом". Но не всë ли равно, если наконец-то кто-то живой проявил к нему доброту!..
Всë же он робко предложил и дальше "ходить вместе". Он боялся, что Симона Николаевна с негодованием откажется: ведь их статусы, как он успел понять, были несопоставимы. Но она, к его радости, ничего не имела против. Видимо, ей и самой тут было одиноко.
В ту ночь он заснул почти счастливым - почти как в тот, первый день.
*
... К моменту отъезда Валерий уже всю голову себе изломал, думая о невозможном будущем. Та его глупая шутка, как теперь выяснилось, шуткой вовсе не была. После нескольких дней, проведëнных вместе с новой подругой, он и вправду был близок к тому, чтобы предложить ей руку и сердце.
Вы только не подумайте, что он извpaщeнeц какой-нибудь. Постель его не интересовала. Он и в молодости по этому делу был не очень-то. А в последние лет пять попросту не вспоминал об этой проблеме - и ничуть по этому поводу не переживал. (На всякий случай: какие-либо материальные соображения его тоже не волновали.)
Он просто не знал, как ещё сохранить эту тонкую ниточку человеческого тепла. Курорт есть курорт. А в Москве занятой статусный человек - да ещë в таких годах - не станет шариться с ним по кафешкам. Он это прекрасно понимал - и принимал.
Увы, ему не светила даже виртуальная дружба. Симона Николаевна не пользовалась соцсетями - то ли возраст мешал, то ли постоянный завал на работе. Едва ли она заведëт аккаунт вконтакте персонально ради него.
Но и всë остальное было полнейшей утопией. Хоть она, как он знал, давно вдовеет - все же у неё есть семья. Дочка чуть старше Валерия - и три взрослых внучки, одна из которых недавно сама вышла замуж. Даже если бы Симона Николаевна и согласилась (что вряд ли) - они быстро разьяснят ей, что к чему.
Всё же на прощание он, глядя в сторону, осмелился попросить номер телефона. Как он и ожидал, Симона Николаевна только отмахнулась - ни к чему это, мол. Он молча покивал - и, больше не оглядываясь, отправился к себе собирать вещи.
Той же ночью был уже дома. Бухнулся в неразложенную кровать - и моментально отрубился: завтра с утра на службу.
*
...Коллеги очень обрадовались подаркам и сладостям. Валерий чувствовал, как что-то постепенно отмерзает у него в душе: он и сам не подозревал, как соскучился. Эти люди - не слишком умные, местами жадные, а иногда и сварливые - были его единственной семьëй.
Тем не менее обедать он никого с собой не позвал. Всë-таки что-то ещё щемило внутри: хотелось немного побыть в одиночестве, погрустить. Потому и вышел чуть пораньше: пока не нахлынул в корпоративную столовую обеденный народ.
И правда, в столовой было ещё почти пусто. Только в самом дальнем углу, чуть сгорбившись над тарелкой, сидела...
Ему кажется - или он галлюцинирует?.. Спятил с тоски? Нет...
Ну конечно!!!
"А ведь мы и раньше наверняка здесь пересекались, - мелькнуло в голове. - Просто я тогда не обращал внимания. Разные социальные сферы..."
Валерий вдруг понял, что он чего-то в этом роде всë это время и ждал. - Симона Николаевна!!! - вдруг на всю столовую завопил он неожиданно (даже для самого себя) тонким голосом.
*
... Как говорил в таких ситуациях Пушкин: "Читатели избавят меня от излишней обязанности описывать развязку".